Юрий Безелянский - 5-ый пункт, или Коктейль «Россия»

Ознакомительный фрагмент

Когда революционные события 1848 года захлестнули Западную Европу, император, обращаясь к гвардейским офицерам, произнес историческую фразу: «Седлайте лошадей, господа, в Европе революция!» И принялся преследовать просвещение, образование в России, все, в чем подозревал дух свободы и независимости. «Писать было запрещено, путешествовать запрещено, можно было думать, и люди стали думать», — писал о николаевском времени Герцен.

Столь величавыйВ золоте барм.— Пушкинской славыЖалкий жандарм.Автора — хаял,Рукопись — стриг.Польского краяЗверский мясник…

— писала Марина Цветаева в стихотворении «Поэт и царь». Да, цензурные преследования, деятельность созданного III отделения, которое ведало политическим сыском (вот откуда идут истоки наших советских органов — ЧК, ГПУ, НКВД, МГБ, КГБ). Возглавляли III отделение при Николае I жандармские генералы Александр Бенкендорф и Леонтий Дубельт (русские люди с иностранными вкраплениями).

С литературой и литераторами расправиться было легко, а вот с казнокрадством!..

«Наши администраторы подняли страшное воровство по России. Высшая власть стала их унимать, а они, движимые духом оппозиции, заворовали еще сильнее» (А. Никитенко. Из дневника 1847 года).

Во время Крымской войны Николай I, возмущенный обнаружившимися хищениями, в разговоре с наследником выразился так:

— Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем.

Среди позитивных сторон царствования Николая I: начало строительства железных дорог, некоторый рост промышленности. Но в целом установленная им система (самодержавие, православие, народность) не выдержала испытания в ходе Крымской войны.

Существует версия, что Николай I покончил с собой, не перенеся позора поражения в Крымской войне. А может быть, просто сломился физически. Император, всегда хваставший своей бодростью и неутомимостью, вдруг сдал. Когда пришла весть о поражении под Евпаторией, он плакал, клал земные поклоны перед иконами, а потом слег. Он умер в возрасте 58 лет.

Царствование Николая I было самой разрушительной из всех эпох, какие довелось пережить России после великой разрухи Смутного времени. Внешнее величие, поддерживаемое грозной армией и заносчивой самонадеянностью, рухнуло в Восточную войну, отмечает Ключевский.

Не Богу ты служил и не России,Служил лишь суете своей,И все дела твои, и добрые и злые, —Все было ложь в тебе, все — призраки пустые:Ты был не царь, а лицедей,

— писал Тютчев.

«Середина века в России наступила в 1855 году — в год смерти Николая, в год падения Севастополя, в год, когда в тысячах деревень оплакивали убиенных и надеялись на близкое дарование земли и воли… Землицы и волюшки… К середине века вдруг «повзрослела» Россия. Капитализм наконец-то пробился к ее бескрайним, волнующе богатым просторам — силою английских винтовок, жаркою силой пароходов и паровозов, вязкою и сладкою силою доступного (пока лишь избранным) комфорта…» (Ю. Лошиц. «Гончаров». М., 1977, с. 132).

После Николая I российским императором стал его старший сын Александр, женатый на Максимилиане-Вильгельмине-Августе-Софии-Марии, принцессе Гессен-Дармштадтской (в православии Мария Александровна). После смерти супруги Александр II женился вторично (морганатическим браком) на княгине Екатерине Долгорукой (княгине Юрьевской).

Получив в наследство постылое крепостное право и поражение в Крымской войне, новый император вынужден был пойти на либеральные преобразования.

«Что побудило нового Александра, заведомого консерватора, вступить на путь коренных преобразований? — задавал вопрос Василий Ключевский и отвечал на него: — Начинала ли в нем, питомце Жуковского, мерцать обидная мысль, что он — повелитель невольничьей страны, в которой вся идея государства как народного блага извратилась в нечто совершенно противогосударственное, и ему с таким знаменем трудно будет вращаться в кругу европейских государей?

По обилию ли фальши вокруг себя, или по природной прямоте, а может быть, и беспечности он не был расположен много работать над своим обращением с людьми. Он заметно отличался от своих ближайших предшественников отсутствием наклонности играть в царя. Александр II по возможности оставался самим собой и в повседневном, и выходном обращении… Он не хотел казаться лучше, чем был, и часто был лучше, чем казался.

Воображение и воля у него не шли дружно рядом, а вели постоянную взаимную борьбу, поочередно торжествуя друг над другом…»

Александр II в 1861 году провел отмену крепостного права — подписал «Всемилостивейший манифест о даровании помещичьим крестьянам прав свободного состояния и земельных наделов», за что получил прозвище «Освободитель».

У царской реформы были и плюсы и минусы, но в целом это была «великая реформа». Император проводит ряд и других полезных для России начинаний, отчего страна по темпам промышленного развития выходит на 1-е место в мире; в годы правления Александра II начинается самая настоящая железнодорожная лихорадка, благодаря дорогам Россия собирается в единое целое. Но началась новая смута в Польше, последовало жестокое подавление восставших. И на этом фоне подняли голову шовинисты и террористы, не последнюю роль в революционном подъеме сыграл Николай Чернышевский со своим романом «Что делать?». Созрела идея народничества: построение социализма в стране, минуя капитализм, на базе крестьянской сельской общины, тот самый особый «русский» путь к социализму, якобы к свету, правде и справедливости. Община — как идеал устройства русской жизни! Эта идея спокойно дожила до сегодняшнего дня — мол, народ у нас общинный, артельный, и нам западный индивидуализм ни к чему!..

В России появились группы и партии: «Земля и воля», «Черный передел», «Освобождение труда» и другие. Сначала «ходили» в народ с уговорами, а затем стали бросать бомбы.

1 марта 1881 года бомбисты «Народной воли», которую возглавляли Софья Перовская и Андрей Желябов, оборвали жизнь российского императора. Эго было седьмое по счету и последнее покушение на Александра II.

После первого взрыва царь, пошатываясь, подошел к одному из бомбистов и спросил:

— Ты бросил бомбу?

— Да, я.

Царь промолчал.

— Хорош! — сказал он наконец и отошел. Он был оглушен взрывом, и голова работала не ясно…

Затем появился другой бомбист — Гриневицкий, который бросил к ногам Александра II какой-то белый сверток. Взрыв…

Марк Адданов в романе «Истоки» пишет о дальнейшем:

«Император лежал в кабинете на диване… Кто-то заплакал. За ним заплакали другие… Растерянный фельдшер Коган прижал артерию на левом бедре царя. Дежурный дворцовый доктор Маркус заглянул в медленно раскрывшийся окровавленный левый глаз умирающего и упал на стул, лишившись чувств. Кто-то лил воду на лоб Александру II… В комнату вбежал лейб-медик, знаменитый врач Боткин…

— Есть ли надежда?

— Никакой…»

Так вот трагически закончилась эпоха царствования Александра И. В этот период Россия закрепилась на левом берегу Амура. Был основан город Владивосток.

Успешно шло завоевание Казахстана и Средней Азии. Кокандское ханство перестало существовать, а Бухарский эмират и Хивинское царство стали вассалами Российской империи. Плюс Карс, Батум и, по договору с Японией, — Сахалин. Возможно, что империя и дальше продолжала бы пыжиться, расширяться и совершенствоваться (в день убийства Александра II был утвержден проект основ первой российской конституции, подготовленный министром внутренних дел Лoрис-Меликовым). Но — бомбисты. Первые революционные бесы на Руси.

«Все рассказы носили тогда одинаковый характер — ужас перед свершившимся и абсолютное осуждение преступников — террористов, тогда как до того «нигилисты» были «почти в моде», — вспоминает художник Александр Бенуа.

А теперь стихи Александра Блока:

— Все ли спокойно в народе?— Нет, император убит.Кто-то о новой свободеНа площадях говорит.— Все ли готовы подняться?— Нет, каменеют и ждут.Кто-то велел дожидаться:Бродят и песни поют.— Кто же поставлен у власти?— Власти не хочет народ.Дремлют гражданские страсти:Слышно, что кто-то идет…

Этот «кто-то» — новый российский император Александр III, второй сын Александра II. И сразу о семье. Александр III был женат на дочери датского короля Христиана IX Луизе-Софии-Фредерике-Дагмаре (в православии Мария Федоровна). У них было пятеро детей: Николай (впоследствии император Николай II), Георгий (умер в юношеском возрасте), Ксения (умерла в эмиграции), Михаил (расстрелян большевиками в 1918 году в Перми) и Ольга (провела остаток жизни в изгнании).