История дьявола - Жеральд Мессадье

впрочем, человеческие жертвоприношения носили скорее ритуальный характер; из тела несчастной жертвы извлекали сердце, предназначенное, по всей видимости, в дар божеству плодородия или дождя. Но один бог, символом которого стала «Утренняя звезда», — в нем можно узнать прообраз знаменитого бога по имени Кветцалькоатль[572] — отказался от кровавых жертвоприношений, согласившись принимать только такие безобидные дары, как цветы или фрукты. Однако он не всегда и не везде проявлял такое миролюбие, ибо у племени пипилов в Гватемале ему приносились в дар человеческие сердца.

У нас возникает большой соблазн сделать вывод, что в религии Теотиуакана было четкое разграничение между Добром и Злом, Богом и его антагонистом-дьяволом. В самом деле, власть в этом государстве была в руках военной теократии по схеме, очевидно, не соответствующей триаде, предложенной Дюмезилем: «воин—жрец—земледелец». «Боги Теотиуакана покровительствовали сельскому хозяйству и в то же время носили оружие и весьма походили на воинов... Церковная иерархия была военной иерархией»[573]. Однако, похоже, она опиралась скорее на двойственность богов, благосклонность которых можно было снискать только с помощью жертвоприношений. Один и тот же бог мог быть благожелательным или злонамеренным, в зависимости от того, понравились ему жертвоприношения или нет, с чем мы уже сталкивались в других цивилизациях, в частности в Индии.

Как цивилизация ольмеков, так и город-государство Теотиуакан неожиданно пришли в упадок в VI веке н.э. Причина тому — восстание вассальных племен пипилов или тотонаков, отрезавших Теотиуакан от остального мира. Однако это всего лишь предположение, не подтвержденное достоверными фактами. Равно как о религиях, у нас мало сведений о цивилизациях, существовавших на американской земле до прибытия Колумба.

Цивилизация майя возникла так же внезапно, как и все предшествующие цивилизации. По свидетельству Сустеля, «она словно выросла из-под земли»[574]. Однако тут же ученый добавляет, что речь скорее идет об оптическом обмане, ибо о майя у нас больше данных, чем об ольмеках или цивилизации Теотиуакана. Как известно, с приходом ольмеков коренное население мигрировало на север и юг, положив начало этносу майя. Поэтому можно смело говорить о том, что у народа майя была своя предыстория.

О религии майя у нас гораздо больше сведений, чем о других верованиях индейцев. Этот народ оставил после себя многочисленные памятники: величественные постройки, скульптуры, фрески, рукописи[575]. Мы почерпнули много информации из письменных источников, как то: книга под названием «Чилам Балам», требник бакабов (где утверждается, что небосвод держится на четырех деревьях), а также собрание местных преданий «Пополь Вух», названное Сустелем «вершиной мировой религиозной литературы». Однако если мы и имеем больше сведений, то это вовсе не означает, что нам удалось последовательно восстановить всю историю религии майя: прежде всего потому, что дошедшие до нас источники относятся к временам, когда расцвет майя был уже далеко позади, и не содержат данных о том, что было раньше. И потому нас продолжают мучать сомнения относительно европейского влияния. Напомню только, что все вышеназванные книги написаны на латыни. И, наконец, вторгнувшиеся на территорию Мексики толтеки принесли с собой чуждые майя божества и даже изменили имена местных богов. Так, бог дождя майя Чак стал называться Метцабоком. И у нас нет уверенности в том, что религия майя не трансформировалась под влиянием толтеков, ибо до нас дошли только сведения о религии народа майя, жившего на Юкатане в более поздние времена.

И все же наших знаний вполне достаточно, чтобы сделать вывод, что цивилизация майя была самой развитой из всех, существовавших в древние времена на американской земле. «Названный одним современным антропологом «греками Нового Света» народ майя достиг... самого высокого интеллектуального развития и расцвета искусств», — отмечается в Encyclopaedia Universalis в предисловии к статье «Майя». Можно лишь сожалеть, что Запад это понял только через четыре века после «открытия» Америки Колумбом, когда ослепленная блеском золота христианская Европа уже успела по-хищнически разграбить все, что осталось от древнейшей цивилизации, оставив завершать черное дело джунглям, поглотившим монументы и произведения искуства, которые были названы европейцами «варварскими» или, другими словами, порождением дьявола. В самом деле, цивилизация майя была по-настоящему открыта только в XIX веке, когда американский дипломат Джон Л. Стефен опубликовал иллюстрированный отчет о находках, сделанных в Мексике и Гватемале. Приходится только диву даваться, восхищаясь богатым воображением коренного населения Америки, когда видишь склеп в Паленке с застывшим на огромной стеле юношей с тонким профилем, разглядывающим, словно испытывая какое-то тревожное предчувствие, крест с крылатой эмблемой верховного божества Кветцалькоатля наверху, или причудливый и роскошный скульптурный ансамбль Копана. В особенности много размышлений вызывает крест. И не случайно.

Но сколько всего утеряно!

Как и во всех древних земледельческих цивилизациях, главными в пантеоне майя были три покровительствовавшие плодородию божества: бог солнца Киничахо («Господин Кинич»), бог дождя Чак и бог кукурузы. За ними шли девять богов темноты и подземного мира и тринадцать дневных божеств, которые представляли небеса, покрывавшие землю голубым шатром. Главным среди божеств темноты был бог смерти Сицин, вызывавший весьма нередкие в этом регионе землетрясения и эпидемии. Над дневными божествами царил «великий» бог Итцамна, «Дом игуана», творец мира, отождествлявшийся с Солнцем «беззубый и морщинистый старец». Тот же Итцамна, супруг покровительницы ткачей богини Ихшебельях, появляется у майя в Юкатане в образе предвестника единого бога Хунаб Ку. Единственные в своем роде божества действовали в четырех ипостасях, словно представляя четыре стороны света, и проявляли, в зависимости от обстоятельств, добрый или злой нрав[576].

Поэтому Сицина вряд ли можно считать предтечей единого дьявола.

Бог смерти изображался ходячим скелетом с иссохшим телом и даже отождествлялся с не менее отвратным Юмсимилом, сеньором «Смерть», дальним родственником зловещего Барона Самеди из мифологии воду[577], бродившего по деревням в поисках неизлечимо больных людей. Впрочем, следует отметить, что этот миф удивительным образом напоминает легенды жителей островов Тихого океана.

Однако следует помнить, что в представлении майя Зло порождается не только двуликими богами, как во многих других религиях мира, например в ведийской, но и по-настоящему злонамеренными божествами, как Юмсимил. По правде говоря, Сицина вряд ли можно назвать дьяволом, ибо он был все-таки богом, хотя и весьма неблагожелательно настроенным к людям, и, конечно, он не выступал в роли антагониста Создателя, бога Итцамна, хотя и представлял в религии майя прообраз «нашего» дьявола: будучи богом, он обитал, как и христианский дьявол, в преисподней, то есть в подземном царстве, и выглядел чудовищем. Для