США в XX веке. От бургера до Буша. Полная история - Алекс Каплан

финансовом плане и делало все возможное, чтобы избежать шумихи вокруг «Плана Маршалла» на родине, так как американский народ никогда не любил тратить свои налоги на помощь сторонним государствам. Большинство граждан справедливо полагали, что деньги эти пригодятся им самим. Когда президент Трумэн выступал перед конгрессом с просьбой выделить средства Греции и Турции, он сказал, что правительство США потратило в годы Второй мировой войны 341 миллиард долларов, чтобы защитить демократию, а потому теперь оно не может остановиться и не потратить какие-то 400 миллионов на укрепление позиций этой самой демократии. «План Маршалла» предусматривал выделение 12 миллиардов долларов в течение 4 лет – по три миллиарда каждый год – практически всему европейскому континенту, включая Советский Союз. В сегодняшних деньгах это чуть больше 100 миллиардов долларов на всю Европу на четыре года, что в совокупности куда меньше капли в море. Действительность оказалась несколько иной, и США пришлось выделить 17 миллиардов долларов только 16 странам Западной Европы, но и эта сумма была настолько несущественной, что в финансовом плане мало что в Европе изменила. Позднее экономисты подсчитали, что американская помощь привела к дополнительному росту западноевропейского ВВП на три десятых одного процента. Экономика ФРГ, к примеру, росла в те годы по 8 процентов в год, другие – несколько медленнее, но почти все страны показывали рост ВВП более 5 процентов в год. Иными словами, если на Вторую мировую войну правительство США потратило 341 миллиард долларов, причем в начале 1940-х американская валюта весила значительно больше, чем в конце 1940-х, то холодную войну решили выиграть куда более скромными средствами, выписав Европе чек на 12 миллиардов, чтобы она перешла на американскую сторону. Молотов на все американские предложения в Париже ответил нет, а Москва стала давить на восточноевропейских союзников, убеждая их отказаться от американской помощи. Спорить с Советским Союзом никто не стал – и от американской помощи отказались коллективно. Однако СССР пришлось срочно принять собственный «План Маршалла» и оказывать Восточной Европе материальную помощь, аналогичную американской. При этом советская помощь по своему объему ничем не уступала помощи американской, а в некоторых случаях даже превосходила ее. К примеру, Польша, игравшая в геополитических маневрах того времени ключевую роль, получила от Советского Союза куда больше, чем дала бы ей Америка. Главное же отличие советской помощи от американской заключалось в том, что СССР отдавал в буквальном смысле последнее. Той же Польше отправили 200 тысяч тонн зерна – и это из страны, в которой царил ужасный послевоенный голод. Советскому Союзу не требовалось считаться с мнением собственного населения, ему следовало вести новую холодную войну, где вместо пушек и танков стали использовать зерно, машины, трактора.

В 1947 году президент Трумэн успешно развязал холодную войну, но его личная политическая карьера висела на волоске. Практически никто в США не верил, что случайно оказавшийся в Белом доме человек в состоянии одержать победу на следующих выборах, тем более что на промежуточных выборах 1946 года большинство в обеих палатах конгресса перешло к республиканцам, которые в 1948 году выдвинули в президенты крайне сильного кандидата – губернатора штата Нью-Йорк Томаса Дьюи. Рейтинги Гарри Трумэна после начала президентской гонки были катастрофическими. Он уступал своему противнику более 20 пунктов – непреодолимый, казалось, разрыв. К плохой репутации самого Трумэна добавились проблемы внутри Демократической партии. Она раскололась. Бывший вице-президент Уоллес, которого обошли на праймериз 1944 года, оставив за бортом из-за левых взглядов, увел часть либеральных демократов и создал Прогрессивную партию. Группа консервативных демократов из южных штатов создала партию под названием «Диксикраты», выступавшую в защиту расовой дискриминации. Таким образом, на левом и правом флангах Демократической партии произошел мятеж, а вновь созданные политические силы грозили отобрать у и без того слабого кандидата в президенты Гарри Трумэна голоса демократического электората. При таком положении политических вещей летом 1948 года ни один здравомыслящий человек в США не верил в то, что следующим президентом страны сможет стать Гарри Трумэн. В первую очередь не верили в это журналисты, которые только добавляли в предвыборный огонь едкого масла скептицизма в отношении господина Трумэна. Средства массовой информации были полностью на стороне кандидата Томаса Дьюи. Проведенные в стране социологические опросы показывали, что американский народ предпочитает видеть в Белом доме нового президента. И все же, несмотря на указанные перипетии, президентские выборы 1948 года были одними из самых удивительных и феноменально непредсказуемых в истории Соединенных Штатов, а Гарри Трумэн оказался фантастически удачливым политиком, которому по неимоверно странному стечению обстоятельств непрестанно улыбалась политическая фортуна. Руководство Демократической партии – то самое, что выдвинуло Трумэна на пост вице-президента, стараясь не допустить к власти левака Уоллеса перед выборами 1948 года, – делало все возможное, чтобы заменить Трумэна на более подходящую кандидатуру, которая удовлетворяла бы все заинтересованные стороны. Сделать это им так и не удалось. В самом начале демократы лихорадочно пытались уговорить генерала Эйзенхауэра вступить в Демократическую партию и баллотироваться в президенты. Айк, как нежно звали генерала американцы, без всяких сомнений одержал бы на выборах победу, так как на то время в стране не было более популярного человека. Однако с аналогичным предложением и не менее яростно героя войны осаждала Республиканская партия. В конце концов Айк объявил, что останется вне политики, как и подобает военному. Трумэн лично встречался с Эйзенхауэром в попытке уговорить его занять место в Белом доме, но ничего не помогло.

Таким образом, второй раз в жизни по чистой случайности Гарри Трумэн оказался номинирован на высшую должность в государстве. Но если в прошлый раз, в 1944 году, после номинации выборы были не более чем формальностью, то в 1948 году победа казалась абсолютно недостижимой. И вновь невероятное стечение обстоятельств позволило господину Трумэну войти в Белый дом через парадную дверь. Господин Дьюи и его команда решили, что выборы уже выиграны, а потому в ходе предвыборной кампании вели себя спокойно и достойно. Главное, подумали они, не совершить какую-нибудь нелепую ошибку и не вступить в политическую грязь, которой так много хлюпало на электоральном поле. По этой причине Томас Дьюи выступал куда реже своего оппонента и старался говорить о нейтральных вещах. В какой-то момент газеты даже начали посмеиваться над его речами – хотя и по-доброму, ведь все еще отдавали ему явное предпочтение. Они писали, например, что кандидат Дьюи в очередной раз заявил, что для развития свобод стране нужна демократия, а сельское хозяйство имеет для Америки большое значение. В то же время Трумэн, точнее, его начальник избирательного