Живой Журнал. Публикации 2016, июль-декабрь - Владимир Сергеевич Березин

придётся попробовать себя в роли капитана. Того капитана, что выстрелами из револьвера отгоняет озверевших джентльменов во фраках от шлюпок, чтобы посадить туда женщин и детей.

Мы вышли из здания и молча пошли по Мясницкой.

Я думал, что и в этот раз всё прошло правильно — человек, вдруг споткнувшийся о личные страдания, ищет выхода, перемены участи. Так в старые времена каторжники от тоски и отчаяния совершали в остроге нечто такое, за что их отправляли дальше в глушь, бывало — на смерть. Это было наказанием, но участь менялась, и перед глазами у них теперь были новые картины.

Так произошло и с Иваном. Он шёл сосредоточенный, но не подавленный.

Явно этот разговор и всё произошедшее ему понравилось.

Нищий на углу словно ждал нас и, только мы поравнялись с ним, снова запел свою песню: «А на улице Герцена будет расщепленный учебник. Тогда учебник будет проходить через улицу Герцена, через гастроном № 22, и замещаться там по формуле экономического единства. Вот в магазине 22 она может расщепиться, экономика! На экономистов, на диспетчеров, на продавцов, на культуру торговли… Так что, в эту сторону двигается вся экономика»…

Иван остановился перед нищим и сказал, прямо глядя нищему в лицо: «Илья Муромец работает на стадионе «Динамо». Илья Муромец работает у себя дома. Дак что же, будет Муромец, что ли, вырастать? Илья Муромец, что ли, будет вырастать из этого?»

И тогда нищий поклонился ему.

В пояс поклонился, как новому начальнику.

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

27 октября 2016

История про сетевые конкурсы (2016-10-28)

О! Пройдя по ссылке Яндекса (я тщеславен) обнаружил что "идёт грелка"

Вещь эта примечательная хотя я уже написал про неё в сборнике "Пушкинского дома" симулируя научную работу и больше писать не в силах

Однако есть давний текст по тому поводу.

…но это ещё что — как-то на Конвенте я раскрыл дверку и увидел за ней целое множество народу, имён племён которого я вовсе не знал. Это было заседание Сетевого Конкурса.

На самом деле это были сетевые авторы, похожие на кротов, вылезших из своих нор. Вот они вышли на свет и принялись оглядываться и щуриться на свет, потому что к жизни вне экрана они не привычны. Они проводят время у своих клавиатур, настукивая друг на друга рецензии такого примерно содержания:

«Это совершенно чудесный рассказ.

Во-первых, он меня улыбнул, а во-вторых, он очень правильного размера. Автор мог бы написать рассказ побольше или даже поменьше, но он написал рассказ очень правильного объема. Размах — рубля на три… А удар — на все три шестьдесят две. Заметьте, рассказ настолько динамичен, что основное действие умещается в последние несколько абзацев, интрига — еще пара абзацев по тексту выше… Рассказ стал милым и неплохим и был бы таким, если бы был меньше раз в пять или больше раз в десять, — причем ничего от этого не потерял бы.

Пытаюсь дальше систематизировать свои ощущения от прочтения и разложить их по полочкам в голове. Получается с трудом. Существенный плюс рассказу: легко написан. И автор, во что я свято верю, не безнадёжен. Насчет грамматики высказываться, наверное, смысла нет. Ошибки, конечно, присутствуют и вызывают ощущение, что на вычитку автору не хватило времени. Но — название! Ведь название написано без точки в конце. А это большая удача!

Итак, если не считать нескольких текстовых ляпов, очень приличный и яркий рассказ. Картина мира довольно хорошо прорисована, и герои живые, рассказ идейный и написан читабельным языком, в нём достаточно искренности. Тема раскрыта не банально, герои не картонные, стиль необычен. Сильная вещь. Очень комфортно читается и цепляет колоритом. Налицо интрига и безудержный фантастический креатив. Спасибо, автор.

Некоторым может показаться, что концовка все слила. Ну просто всё. Но это не так. Перед нами обстоятельный и симпатичный рассказ, насыщенный мелкими «вкусными» подробностями. Приятно читается. Очень интересное решение темы! Странная вещь — рваная, стилистически неровная, странная, но не безнадежная. Вот то зерно, жемчужина, ради которой я вынужден был читать нехилое количество слабых текстов, но, увы, разочаровали. Очень уж ваш рассказ похож на начало крупной формы, которое в данном случае сыграло роль заготовки, и тема там ни сном, ни духом…

Особенно мне понравилась линия с кроликами-убийцами.

Хорош также герой, который обнаруживает в своём холодильнике эльфа-людоеда. Этот мёртвый эльф с ножкой во рту как бы подстегивает повествование.

Написано хорошо, качественно, грамотно, в общем, чувствуется рука мастера. Чем-то похоже на «Фугу в мундире», «Хомку» и «Посмотри в глаза чудовищ». Вызывает ассоциации в частности с «Алхимиком» Коэльо, «Песней о Роланде». Но, конечно, гораздо совершеннее».

Но кто были все эти люди? Кого я увидел на Сетевом Конкурсе?

Для начала на конкурс приходит Конкурсный Бомж. Конкурсный Бомж не имеет ни фамилии, ни имени, ни прописки. Он скитается с одного конкурса на другой. Конкурсный Бомж давно говорит нечленораздельно, и от него дурно пахнет. Бомж приносит на конкурс пластиковые сумки со своими проблемами — одну или несколько, сколько успеет собрать за отпущенное время. Он садится в углу конкурса, вынимает замусоленную пачку рассказов коллег по группе и, ни на кого не глядя, начинает шумно мять их в руках, брызгая слюной и источая зловоние. Окружающие начинают молча разбегаться, зажимая носы, глаза и уши. Видя это, бомж встает и начинает обходить всех по очереди, прося литературную милостыню невразумительным бормотанием: «Люди добрые, извините, что обращаюсь, помогите, братья, ради всех святых Аркадия и Бориса, Роберта и Герберта, Урсулы и Джоан, похвалите-поругайте кто чем может рассказ номер мой!» По окончании конкурса бомж уходит, и никто его не видит до следующего конкурса.

Впрочем, приходит туда и Странствующий Таджик. Начнёшь читать такой рассказ — хрен поймёшь: арабский это язык или русский. Слева направо написано или справа налево. Странствующий Таджик берёт недорого, не обижается, что его рассказов никто не читает, и только кланяется в конце, цветистыми восточными словами поздравляя тех, кому повезло. Занимает он второе с конца место — даже здесь ему не везёт.

А вот Неуловимый Ковбой. Он пишет рассказ и тут же растворяется в прериях. Ему нет дела ни до отзывов, ни до оценок — иногда он, вспомнив что-то, останавливает своего коня на скаку и палит шесть оценок из