Борис Бабочкин - В театре и кино

Поздно ночью мы вернулись в Калькутту, чтоб провести в ней еще одну тревожную, но уже последнюю ночь. Все утро мы опять ездили по городу, были в пыльном зоологическом саду, зашли в кино, где шел американский психологический фильм о раздвоении личности. Впрочем, это нельзя назвать раздвоением, так как речь шла не о раздвоении, а о растроении личности. Главную роль играла очень хорошая артистка, но зачем все это сделано и кому нужно, - не поняли ни мы, ни еще десятка два зрителей, затерявшихся в большом зале кинотеатра.

Последний визит был в колледж искусств - тесное здание, где в маленьких комнатах, разгороженных перегородками, не доходящими до потолка, идут занятия по сценической речи, декорационному искусству, пантомиме, анатомии (это связано с мимикой и сценическим движением) и танцу. Система преподавания сводится, насколько мы могли понять, к чисто внешнему усвоению образцов выявления того или другого внутреннего состояния. В одной комнате шла репетиция драматического спектакля. Преподаватель очень много раз заставлял исполнителя повторять одно и то же движение, добиваясь... Впрочем, мне трудно было понять, чего он добивается. В большом зале колледжа нам показали концерт силами студентов. Рядом с колледжем строится новое большое здание, и скоро колледж избавится от тесноты, которая так мешает работать.

Вечером перед вылетом мы встретились с нашими советскими товарищами - работниками генерального консульства. Они пригласили к себе и наших друзей из ИПТА. Пришли туда же и сотрудники консульств Китая, Польши, Чехословакии. Последний вечер мы провели словно в своей родной семье. Нас провожало много народа. В последний раз мы обняли дорогих иптовцев, которых полюбили всей душой. Самолет поднялся в воздух. Впереди - еще одна ночь полета до Дели, где мы должны пересесть на самолет Air France, который доставит нас в Париж. А потом только одна пересадка, и мы - дома. В Праге мы увидели первый снег, а через несколько часов мы мчались по зимним улицам нашей Москвы.

Неясная и туманная мечта, которая жила где-то в тайниках моего сознания еще с детства, осуществилась. Я видел Индию. Мы пролетели несколько тысяч километров под ее знойным небом, проехали много сотен километров по ее гладким дорогам, впиваясь глазами в чудесные, ослепительные пейзажи. Мы увидели народ Индии - мужественный и мягкий, трудолюбивый народ, обладающий горячим сердцем и нежной душой. Мы увидели его жизнь, полную труда и веры в светлое будущее своей страны, и его первые, смелые и уже значительные шаги по дороге к этому будущему. Мрачные и порой трагические последствия колониального господства Англии все еще уродуют прекрасное лицо Индии. Но уже явно виден процесс выздоровления, обновления, возрождения.

Пораженные и восхищенные, стояли мы перед древними памятниками индийского искусства, воплотившими в себе гений народа. Но, кроме старины, мы видели и современное искусство Индии. Загнанное в подполье, презираемое и почти растоптанное в эпоху колониального гнета, оно оказалось живым и возрождается сейчас в новом и прекрасном качестве. Индийский театр, задавленный торгашеской "цивилизацией" и, казалось бы, почти прекративший свое существование в британской Индии, на самом деле жил. Поддерживаемый самим народом, он сохранился в его среде в различных формах народных представлений. Огонь искусства тлел, не угасая, и теперь, выпущенный на свободу, он разгорается ярким пламенем. Расцветает новая культура Индии. И мы верим, что этот расцвет будет ярким и прекрасным.

1959 год

Малый театр в Париже

За свою жизнь мне удалось объехать совсем немного стран. Только с Парижем мне положительно повезло. у 15 июня 1962 года я сошел с самолета на парижскую землю в пятый раз. Мне был уже довольно хорошо знаком этот великий город, один из самых старых городов мира - вечно юный Париж. И в то же время я понимал и понимаю, что знаю лишь его внешнюю оболочку, что я лишь догадываюсь обо всем многообразии его противоречивой, радостной и печальной, нарядной и совсем не такой уж богатой, как может показаться, жизни. На этот раз мои настроения и задачи были далеки от туристских. Я приехал с коллективом Малого театра, который участвовал в фестивале Театра наций 1962 года.

Наконец после долгого перерыва Малый театр показывал свое искусство за рубежом, в капиталистической стране. До этого он был в Польше, Румынии и Болгарии. Получить признание Парижа - это очень важно. Ведь Париж это не только официальная столица Франции, - в нем живут и творят громадные прогрессивные народные силы. Они не дремлют, растут, борются и проявляют себя в каждом движении, в каждом дыхании восьмимиллионного города, насчитывающего больше двух тысяч лет существования. Этот город претендует на звание столицы мира во всем, что касается искусства. Получить признание Парижа - это значит получить признание всего мира.

Во время наших гастролей Париж переживал тревожные дни.

Два дня бастовали рабочие электро- и газовых станций, стояло метро, днем не было света. Но с шести часов вечера Париж опять сверкал миллионами своих голубых фонарей, роскошными витринами магазинов, белыми подфарниками и красными стоп-сигналами миллиона двухсот тысяч автомобилей, мчащихся по нешироким улицам Парижа с явно недозволенной (с нашей точки зрения) скоростью, и на их лакированных кузовах удваивалось сверкание всего этого светового великолепия, которое делает ночной Париж незабываемо красивым.

Мы знали, что гастролей Малого театра с интересом ждут и наши друзья, и наши враги, и громадное количество нейтрально любопытных, хотя, может быть, предубежденных зрителей. Мы были четвертым по счету советским театром, показывающим свои спектакли в Театре наций. До нас здесь уже побывали MXAT, Ленинградский театр имени Пушкина и Театр имени Вахтангова. Мы знали, что все они имели успех, что интерес к советскому театру вообще большой, но именно это накладывало на старейший русский театр особую ответственность.

Нужно сказать, что организация в Париже Театра наций -дело интересное, значительное и прогрессивное, что здесь проявляется большое гостеприимство французов. Ежегодный фестиваль дает возможность французам и многочисленным туристам ознакомиться с театрами почти всего мира.

Малый театр выбрал для показа в Париже два своих спектакля: "Власть тьмы" Л. Толстого, идущую с неизменным успехом уже почти шесть лет, и инсценировку поверти В. Аксенова "Коллеги", поставленную в филиале Малого театра в конце сезона 1961/62 года и исключительно горячо встреченную московскими зрителями. Эти два спектакля и по содержанию, и по форме противоположны друг другу и дополняют друг друга. Монументальная, несколько мрачная, глубокая и серьезная "Власть тьмы", где прекрасные традиции Малого театра как бы помножены на оригинальность и смелость режиссерского замысла, и легкая, может быть, даже слишком простая и непосредственная, совсем нетрадиционная постановка "Коллег", одного из самых любимых и популярных произведений о нашей современной жизни, о нашей молодежи.

Время показало, что выбор был сделан правильно. Парижский зритель, как нам кажется, оценил не только положительные качества обоих спектаклей, но и их противоположность, продемонстрировавшую широкие и разнообразные возможности коллектива. В этих спектаклях были показаны с лучшей стороны и наши основные знаменитые кадры, и замечательная талантливая молодежь Малого театра. Именно благодаря выбору этих двух пьес парижане увидели, что в нашем театре живут и развиваются разные режиссерские тенденции, объединенные одним идейным потоком, имя которому - социалистический реализм во всем его многообразии.

Наше соприкосновение с театральной общественностью Парижа состоялось накануне первого спектакля, на прессконференции, организованной Театром наций. Было много актеров, театральных критиков. Были представители всех парижских газет, студенты театральных школ. Круг вопросов был многообразен и не очень глубок, с нашей точки зрения. Подобные встречи, беседы на театральные темы в Москве проходят обычно на более высоком теоретическом уровне. Здесь ставились главным образом чисто практические и, очевидно, наболевшие вопросы: постоянная ли работа и постоянная ли труппа в театре, сколько репетиций мы можем предоставить для нового спектакля, оплачивается ли отпуск, сколько получают актеры жалованья, сколько в СССР драматических театров и кому они принадлежат и так далее. В ответах на эту серию вопросов мы легко продемонстрировали все громадное преимущество нашей системы государственных театров и постоянных трупп. Все это для подавляющего большинства французских актеров - пока еще недостижимая мечта.

Один вопрос был неприятным: много ли современных

западных пьес и какие именно идут сейчас на сцене Малого театра. Мы вспомнили "Проданную колыбельную" Лакснесса (она давно уже не идет), "Ночной переполох" Соважона (он, к