Б Чехонин - Журналистика и разведка

В столичном аэропорту Дон Муанг представители властей - сама любезность. Быстрый взгляд на меня и фотографию в паспорте, затем на въездную визу, выданную в Москве,- и к паспорту степлером прикреплен специальный белый листочек разрешение на трехмесячное пребывание в Таиланде.

- Вы свободны. Надеюсь, вам понравится наша страна,- улыбается чиновник.

В МИДе Таиланда меня принимает заведующий отделом печати.

- Мы не будем вас ограничивать ни в чем,- заявляет он.- Работайте спокойно, как западные корреспонденты. Просьба одна: избегайте ненужных щекотливых тем, которые не принесут пользы взаимопониманию обеих стран. И к тому же не совершайте поездок в район границы с Кампучией. Там стреляют, а пуля подчас не выбирает жертву.

В государственном департаменте по связям с общественностью, где работают почти одни женщины, заведующая иностранным отделом быстро просматривает письмо генерального директора ТАСС с просьбой аккредитовать меня в Таиланде в качестве корреспондента и радушно улыбается:

- Приходите завтра за журналистским удостоверением.

Вот тебе и "прифронтовое государство"! Прямо как в дружественной Индии. Видимо, сработала горбачевская перестройка, поменяла даже здесь мышление официальных лиц.

Следующий этап - получение разрешения на работу. Эта процедура происходит в отделе труда министерства внутренних дел. Снова улыбчивая и ультрамодно одетая женщина. Невольно думаешь: прав справочник для иностранных туристов, утверждающий, что Таиланд пользуется заслуженной популярностью как "страна улыбок". Пока изучают мои документы, я читаю объявления на стене. В них говорится: "Максимальный срок выдачи разрешения - две недели". Недолго. Скоро я смогу посылать свою информацию в ТАСС. Актуальные темы - в избытке. Недаром Москва ежедневно бомбардирует телеграммами: "Ускорьте ваш корреспондентский старт!"

И вдруг - словно холодный душ:

- Приходите за разрешением ровно через месяц.

- А как быть с посылкой корреспонденций? Я приехал сюда не в качестве туриста.

- Ничего не могу поделать, таковы законы нашей страны. И вам как иностранцу их тоже следует уважать,- говорят мне уже без тени улыбки.

Да, к улыбкам здесь следует относиться с осторожностью, особенно в министерстве внутренних дел. Через месяц снова встреча в отделе труда - и снова отказ.

- Ваши документы не готовы. Приходите через две недели. Может быть, тогда мы будем в состоянии сообщить вам что-то конкретное.

Утешаю себя: успокойся сам и успокой Москву. Все, как у нас, бюрократическая машина, идет проверка. Пока свяжутся со своим посольством в Москве, возможно, с Вашингтоном, где вероятно имеется соответствующее досье, пройдет время - около двух месяцев наверняка.

Свершилось! Вот оно, разрешение на работу! В МВД и в Совете национальной безопасности удостоверились, что новый тассовский журналист не является офицером КГБ. В моих руках голубая книжица размером с заграничный паспорт. В ней каллиграфическим почерком от руки выведены слова, что мне разрешается заниматься журналистской работой в стране в пределах действия визы. Удивленно спрашиваю:

- Но ведь срок моей визы истекает через несколько дней и, следовательно, разрешение на работу тоже? Что, опять потом ждать несколько месяцев?

- Ничего страшного, продлевайте визу, а мы дадим разрешение в более короткие сроки. Приходите снова с анкетами, фотографиями и не забудьте заплатить налоговый сбор.

В отделе иммиграции министерства внутренних дел ожидает сюрприз: вместо положенных шести месяцев виза продлевается только на 20 дней. И это несмотря на письмо отдела печати МИДа, в котором содержится просьба оказать всяческое содействие корреспонденту ТАСС.

- Почему же так? Мне уже порядком надоело болтаться в вашей стране без дела и сидеть постоянно на чемоданах, не зная, разрешат тебе или нет остаться,- интересуюсь у симпатичной женщины за служебной стойкой.

Женщина сочувственно улыбается. И вполголоса доверительно сообщает:

- Полиция еще не закончила вашу проверку. Пока ничего не можем поделать.

Уезжаю в корпункт со знанием собственной важности эдакого знаменитого Джеймса Бонда. Это с одной стороны. С другой - хочется поплакаться в посольстве кому-то в рубашку. Но знаю - бесполезно. Им наплевать на судьбу корреспондента ТАСС. Не было бы претензий к самим сотрудникам с дипломатическими паспортами, среди которых на подлинных дипломатов приходится, дай бог, процентов 25. Остальные офицеры ГРУ и КГБ.

Снова ждать и ждать. Рано радовался позитивным результатам горбачевской перестройки. В Таиланде не спешат менять мнение о политике страны, которая еще недавно помогала Вьетнаму и вместе с ним стремилась перекроить политическую карту региона. Но тому, кто умеет ждать, судьба подчас не прочь улыбнуться. Тем более мы в стране улыбок! В моем служебном паспорте появляется синий штамп: разрешается пробыть в Таиланде еще шесть месяцев. Вот теперь-то поработаем! Наивный человек!

Хватит рассказывать о былых трудностях! Чтобы получить туристскую визу сегодня, вовсе не надо стоять в очереди перед таиландским посольством в Москве. Времена изменились. Покупай авиационный билет и прилетай в Бангкок. Там проштампуют твой паспорт прямо в аэропорту. Сомневаюсь, однако, что процедура получения визы с разрешением на работу претерпела с тех пор особо сильные метаморфозы.

У меня в корпункте прекрасный телекс с большим экраном. Очень удобно - видишь набранный текст, можешь с ходу его редактировать. Совсем как на мониторе компьютера. Ну держись, поэксплуатирую тебя как следует, западногерманский дисплей-телетайп! В стране наступает напряженный момент в политической жизни - парламентские выборы. И в Москве не поймут тебя, если снова будешь молчать. Скидок никаких, разрешение на работу есть... Не тут-то было! Мой новенький телекс внезапно замолкает. Звоню на центральный телеграф. После долгих внутренних переговоров в трубке слышится: "Мы не виноваты, вышел из строя ваш канал связи. Позвоните в телефонное управление Таиланда. Это по его части". В управлении тоже что-то долго выясняют, а потом решительно говорят: "Ваш канал связи в порядке. Обращайтесь на телеграф".

Мой коллега, корреспондент АПН, интересуется: "Сколько дней не работает твой телекс? Только три дня? Меня отключают порой на несколько недель". Но я решаю, что этому надо положить конец, и на следующий день пишу официальное письмо в МИД с жалобой, что кто-то сознательно мешает направлению в Москву информации о важнейших событиях в Таиланде, срывая тем самым усилия министерства на улучшение отношений между нашими странами. Реакция следует незамедлительно - во дворе появляется красная машина связистов. Несколько минут работы, и на ленте моего телетайпа кто-то отстукивает ободряющую телеграмму без подписи: "Уважаемый сэр, информируем, что отныне ваш телекс будет постоянно в порядке"

Итак, с телексом все нормально. Хуже с другим - в печати начинается кампания травли. Стоило появиться на одном из 12 избирательных участков Бангкока, как газеты напечатали серию статей с обвинениями в мой адрес и, что того хуже, в правительственный. Советский Союз, мол, беспардонно вмешивается в ход наших парламентских выборов через корреспондента ТАСС. Пришлось объясняться в посольстве. Через пару-тройку месяцев новый сюрприз - в Бангкоке обо мне выходит брошюра. Уровень обвинений в мой адрес возрастает: уже не просто журналист, который пытается вмешаться в ход избирательной кампании, а крайне опасный элемент, подрывающий основы политического устройства страны. Точнее - полновластный распорядитель специального советского фонда в 100 миллионов американских долларов по оказанию помощи подпольной коммунистической партии Таиланда, которая еще недавно вела вооруженную партизанскую войну против существующего строя.

Первой о брошюре узнала жена от своей подруги в посольстве. Приехав на машине домой, она огорошила меня:

- Не знала, что ты настоящий богач, а семью держишь чуть ли не на голодном пайке. Выдай мне хотя бы тысчонку из твоих миллионов!

После оживленной дискуссии, в ходе которой голы забивались только в мои ворота, пришлось пойти на уступки - выдать 100 долларов из "подкожных" денег, что и были израсходованы тут же, в соседнем универмаге "Сентрал". А 100 миллионов? К сожалению, они существовали только в больном воображении моих таиландских "друзей".

Кто они были, мои "друзья?" Можно было догадываться только об их принадлежности по работе. Во всяком случае, ветер дул не из МИДа. Плохо обстояло дело и с переводчиком. Он был нужен позарез. Как работать, не зная тайского языка? В результате дал объявление в газеты. Сразу же откликнулось море желающих. Они приходили, давали согласие, а потом исчезали бесследно. Когда окончательно стало понятно, что нормального переводчика нет, в корпункт пришел средних лет мужчина. Представившись, он вручил мне письмо на бланке министерства внутренних дел. Автор его не стал играть в прятки. Он рекомендовал взять на работу в корпункт майора полиции господина Причу добросовестного, знающего человека. Я взял и с тех пор не знал никаких проблем. Мы проработали вместе около пяти лет и расстались добрыми друзьями. Сейчас в Москве, перебирая свой журналистский архив, то и дело нахожу благодарственные официальные письма из МИДа, приглашения на самые высокие правительственные приемы и даже на совместные американо-таиландские военные маневры "Золотая кобра". Думается, что я обязан этим не только своим позитивным материалам о Таиланде в советской прессе. Приложил руку к сему, видимо, тот самый майор.