Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

не поняли, что я имею в виду и невпопад машете шашкой. Я вам рассказывал о том, что в моей системе мира, я думаю, что для нации, ощущавшей на протяжении шестидесяти лет абсолютную защищённость своей территории то, что что-то нехорошее может свалится с неба — куда больший культурный шок, чем для человека из СССР, который хоть и верил, что броня крепка и танки быстры, но мимо которого то сбитый У-2 свалится, то китайцы какие-нибудь через реку полезут.

— Насчёт двух режимов — это вы как-то скромничаете. У вас Афганистан туда входит?

— Афганистан, конечно, входит. А что у вас? Ценностей никакой страны я не защищал — я даже не знаю, что вы под этими ценностями понимаете. Никакой подозрительности и, тем более, обиды, у меня нет. На ваши уловки мне обижаться, что ли. Есть желание понять, что же вы действительно имеете ввиду, но вы искусно уже в который раз уходите от ответа. Так что вряд ли у меня получится.

Теперь самое интересное: "А то, что вы не хотите определять американцев как граждан США, говорит о том, что американец для вас — не объективное понятие, а, скорее всего, ругательство, только вы понимаете, что не все граждане США — гады, и не хотите называть их американцами". - это действительно интересный пассаж. Потому что он напоминает мне чудесный анекдот о лавинообразном распространении расширительного толкования: «Дорогая, ты не права… — «Я не права, значит я вру?.. Если я вру, значит я брешу?.. Если я брешу, значит, я — собака?!. Мама, мама, он меня сукой назвал»!..

Вы не обижайтесь, я вам вот что скажу: ваш патриотизм делает вам честь, но ваша защита новой Родины, её своих ценностей, наполненная подозрительностью и обидой, имеет обратный эффект.

— Я и правда вас не понял. Поскольку у вас большинство слов имеет какой-то ваш собственный смысл, и, главное, вы его не сообщаете. Вот не хотите сообщить, что вы понимаете под "американцами", отвергнув мое абсолютно банальное определение. На мою гипотезу вы ответили ровно в соответствии с вашим же анекдотом. Ваше определение? Я сам должен догадаться, равно как и кто такие "американцы"?

Ощущение абсолютной защищенности на протяжении 60-ти лет — это ваша выдумка, простите. Еще как боялись советских ракет. Учения по гражданской обороне проводили, дети под партами учились прятаться.

— Да и я боялся американских ракет — в своё время. Только когда ты видишь что-то реально долетевшее, это изменяет психологию несказанно.

Вы знаете, я вас не хочу пугать, но у всех людей одни и те же слова всегда имеют разный смысл. На это ещё Витгенштейн намекал. Про американцев — это определение для меня весьма подвижно. Иногда я под ним понимаю жителей контингента, иногда — военнослужащих армии США, иногда — тех, кто идентифицируют себя с государством США, иногда — тех, кто живёт на территории США. Иногда — тех, кто родился в США и прожил свою жизнь в разных странах, но при этом чувствовал свою связь с Родиной. Видите, ничего ругательного — это просто всегда контекстуально. Поэтому-то я с таким интересом спрашивал, кто это "мы"?

Извините, если кого обидел.

22 августа 2006

История про разговоры СDLXXII

— Ну, в принципе я готов отстаивать точку зрения, что за Союзниками во время Второй Мировой войны была правда. Разумеется, правда не закрепляется за той или иной страной на веки вечные, а существует ситуативно и, в частности, в сравнении с воюющей стороной. Скажем, во время первой мировой правда вообще не ночевала ни тут, ни там.

— Понимаешь, тут я, как адвокат дьявола, спрошу тебя — включает ли в себя эта правда ковровые бомбардировки немецких городов авиацией союзников? Ну и всяко разное переселение народов в СССР? А так же разные не очень приятные дела наших солдат в оккупированной Германии? Так и получится, что эта правда не только время от времени, но и удивительна совместна с "неправдой". И что остаётся делать? Найти неделимое ядро правды? Присвоить коэффициенты — Германии — (-1), России (+0,9)… Франции… — с Французами ещё более загадочно — как мы понимаем, количество участников Сопротивления в годы оккупации было исчезающе мало, а вот к концу 1944 стало вдруг равно населению Франции — за исключением тех, конечно, девушек, которых таскали по улицам с бритыми головами. А тоже ведь — союзник, член ООН, собственная зона оккупации…

Мне кажется, что тут абсолютный тупик. Гораздо безупречнее позиция, в которой устанавливается, кто "наши", а потом им, в качестве признака — наградного и отличительного — присваивается "Правда".

Давайте разберёмся по порядку. Сколько я знаю, стратегия коврового бомбометания была придумана для того, чтобы посеять панику среди гражданского населения (кстати, не получилось). Причём это была преимущественно бомбардировка жилых кварталов (Я, проживая в иностранном городе К. видел впечатляющее кладбище и читал имена и даты). То есть, с одной стороны мы немного нервничаем, когда кто-нибудь сейчас разбомбит гражданское население, и попробуй скажи "население N должно отвечать за начатую войну в NN".

(Я это к тому, что система доводов "ответственности гражданского населения" не универсальна).

Теперь насчёт пресловутых изнасилований и убийств, совершённых солдатами Красной Армии — с моей точки они абсолютно не извинительны. Другое дело, что озверение человека — это вненациональная часть войны (Поэтому — имеет отношение, да). Тут надо оговориться, чтобы не было недоразумений: для меня это неприятный, горький фактор, и я нахожусь на стороне Красной Армии не потому что этого не было, или "это извинительно", а потому что это — моя армия.

Фразу "Кто-то родину защищал, как Россия или Англия, а кто-то ее хотел уничтожить" я не очень понял. С Францией — очень интересная история как раз. Вот бельгийцы как раз сражались активно — развалин у них было полно, а вот с французами иная история (я немного занимался этим вопросом) — это как с крестьянином, что отправляет одного сына в одну армию, другого — в другую, а сам не даёт разворовать надел, потому что он более важен для него, чем война. То есть, у них была своя правда — победят эти, так будет. Другие — страховка есть. (Не так, конечно, однозначно, да). У "Свободной Франции" не было не то что бронетехники, но даже национальных частей — безоговорочно и сразу генерала де Голля поддержала только 13-я полубригада Иностранного легиона, состоявшая из 600 испанских республиканцев!

Вот и всё. Ещё несколько десятков лётчиков участвовали в битве