Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

я однозначно выбрал бы Бунина. Меня интересовал феномен перепроизводства русских писателей в XX веке. Вот что интересно. Именно это.

Те самые литераторы XX века умерли навсегда.

Набокова эта ситуация удовлетворила вряд ли — говоря об одном читателе он сильно и некрасиво кокетничал. Тут ещё в чём дело — буковки дают работы воображению, образ получается отчасти читательским, индивидуальным. А видеобраз одинаков для всех — зато лёгок и понятен. Оттого и популярен.

— Причин популярности (впрочем, это слово надо употреблять здесь с опаской) этого писателя, мне кажется две — во-первых, романтическая биография (биография делала многих русских писателей, и часто только её знает потомок). То есть белый Гайдар, ночной шофёр, голос поверх барьеров, etc.

Во-вторых, Газданов — очень уверенный беллетрист. Почти Ремарк в «Ночных дорогах», практически любовные романы массовой культуры послевоенного периода. то есть, это особого рода компромисс, позволяющий признаться в любви к беллетристике.

— Да, я согласна, вообще маска одинокого волка, плюс невероятно успешная фигура Набокова, с которой по инерции Газданова продолжают сверять. Про массовую культуру и высокую любовь к беллетристике — я думала именно вот в этих словах примерно. Но, Володя, — вот лично Вам Газданов нравится? Что-то Вас задевает?

— Вы же знаете, что со мной особая статья. Я испорчен чтением, и нахожу интерес в самых дурных книгах. И к прочим я отношусь к ним ровно, как к Штирлиц, чемпион Берлина по теннису — к товарищам по работе.

Вместе с тем, очень мало заставляет мои волосы шевелиться.

(Это были извинительные замечания).

В Газданове мне были интересны «Ночные дороги» — тем, что это был почти non-fiction, и этот текст давал возможность всякие ощущения от литературного и прочего Парижа. Потом в нём было настроение, схожее с моим — я читал его в 1991, кажется. Время было такое — наблюдательное.

Правда, я не знаю, что подразумевалось под словом «задевает».

— Вот ровно это и подразумевалось. Спасибо

— А, вот ещё добавочные аргументы на лестнице. Они объединяют биографическое и интонацию, собственно, «Ночных дорог».

Симулякр (не к ночи будь упомянут) «Газданов» был оппозицией к симулякру «Поплавский» — то есть угрюмое протестантское упорство против самоуничтожения Обломова. Особенно это приходилось ко двору в начале девяностых, когда рушилось всё, правила нового мира были необычны, и огромное количество людей оказались как бы в эмиграции на Родине. Да.

— Я читала Вашу статью, где Вы их сравниваете, но с этим как раз не вполне согласна — то есть на фоне Поплавского Газданов, конечно, будет Штольцем, но в принципе-то что в нем особенно протестантски упорного? А про 90-е — это да, конечно.

— Хм, я только сейчас заметила слово «симулякр» — что характерно. Тогда, в общем, да. Хотя слово «протестантское» применительно к Газданову все равно не очень понятно.

— Вопрос касается Гайто Газданова или симулякра «Газданов»? А?

— Нет, я же говорю: не обратила внимание на слово «симулякр», симулякры — они такие, если Вы имеете в виду представления о Газданове и представления о протестантизме, тогда все понятно.

— Да и вся любовь, поди, построена на чувствах к придуманным образам. И ничего в этом страшного нет.

— Я и не просила объяснить, я просила описать — Вы же ответили. За что Вам спасибо. Про Поплавского мне особенно в тему. Про всю любовь я как-то не готова.

Извините, если кого обидел.

19 августа 2006

История про разговоры СDLVI

— А разве у американцев эта проблема не решена?

— Суть в том, что у американцев патентуется идея, а в Европе и России идеи выведены за предмет права.

— Про американцев я конечно ничего не знаю. Патентовать идею — хорошо. Только непонятно, как. Вот, может я хочу запатентовать свою идею: <…>. Как такую идею запатентовать? А ведь это мое ноу-хау. А если мне в голову придет идея, которая уже приходила в голову кому-то? что делать, вешаться? С другой стороны, <…> — это, конечно, ноу-хау, но два разных режиссера разберутся с этой идеей совершенно по-разному. Как патентовать режиссерские идеи?

— У кинематографистов — не знаю, есть ли там авторское право, в театре, как ни странно, авторское право есть только у художников (ну и у композиторов, конечно). Потому что художник имеет некий «текст», которым можно подтвердить что-то в суде — эскизы, макет. Потому художникам идут авторские, и, кажется, художник может даже закрыть спектакль, если что-то не так — тут я не уверена, но за что-то закрыть он его, по суду (запретить играть) точно может. Таким образом проблема авторского права режиссеров имеет три острых угла: режиссеры хотят получать поспектакльные отчисления, в этом дело, прежде всего; есть некоторые безумцы, которые могут кричать — «у меня украли идею». кричать можно и сейчас, это нормально, но по-разному воспринимается (говорят, Яновская писала когда-то статью, предъявляя претензии к ленкомовскому «Гамлету» со Збруевым-Клавдием — что де, у Гинкаса где-то там, в Новосибирске, что ли, уже было молодой Клавдий, что это у него украли (я к Гинкасу и Яновской хорошо отношусь, так что это я не от ненависти — просто вот, и они могут так сесть в лужу) и что, теперь никому нельзя молодого Клавдия, если запатентовано?); ну и есть совсем сложный момент — если бы было авторское право режиссера, тогда, теоретически, никто не имел бы права вмешиваться в его запатентованную работу. А вот это уже трудней всего, потому что существует повсеместная практика доделки спектакля худруком театра — и ее все (!) считают нормальной. у меня судороги при одной мысли об этом — но сторонники доделки, надо сказать, довольно убедительны, да и я сама уже понимаю, как это, чисто технически — взять и начать править чужую работу, «чтобы лучше было». но это долгая отдельная тема И даже если спектакль делал мэтр, которого изначально никто править не будет — идет он много лет, некий безвестный второй режиссер осуществляет вводы — в результате концепция трещит по швам. Нет технологии записей спектаклей — ее когда-то пытались сделать, но так и не получилось общеупотребительной.

У балетных людей есть такая система — а в драме непонятно что записывать — мизансцену, событие, интонацию (краску)? Это невозможно зафиксировать. А значит, не будет права. а значит, не будет авторских (а весь сыр-бор из-за них). Если американцы как-то с этой проблемой справились — интересно было бы узнать, как именно.

А идею как раз украсть проще всего — все только этим и занимаются. Вот особенности