Легенды нелегальной разведки. Из истории спецслужб - Иосиф Борисович Линдер

Что же до генерала, есть предположение, что он скончался от сердечного приступа на пароходе, который следовал из Марселя в Новороссийск (ведь целью было доставить Кутепова в СССР). Или же он скончался еще в машине, а потом был тайно захоронен где-то в пригородах Парижа. Генералу было 47 лет.

Шестого марта 1930 года Я. И. Серебрянский был награжден орденом Красного Знамени «за отличие в бою против врагов Социалистического Отечества, за исключительную отвагу в борьбе против контрреволюции» — так руководство СССР оценило операцию по похищению генерала Кутепова. По словам сына Серебрянского, его отец был крайне недоволен тем, что указ о награждении опубликовали в прессе. Он справедливо считал, что для секретной работы такие публикации вредны и опасны, поскольку «засвечивают» сотрудников органов.

На заседаниях 30 января и 5 февраля 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело работу Иностранного отдела ОГПУ. Были заслушаны доклады секретаря ЦК Л. М. Кагановича, зампреда ОГПУ Г. Г. Ягоды и начальника ИНО С. А. Мессинга.

В постановлении от 5 февраля 1930 года основными зонами разведывательной деятельности ИНО ОГПУ указывались Великобритания, Франция, Германия, Польша, Румыния, Япония и страны-лимитрофы (Латвия, Литва, Эстония и Финляндия).

Перед политической разведкой Политбюро поставило следующие задачи.

1. Проникновение в центры вредительской эмиграции независимо от места их нахождения.

2. Выявление террористических организаций во всех местах их концентрации.

3. Проникновение в планы интервенции и выявление сроков выполнения этих планов, подготовляемых руководящими кругами Великобритании, Германии, Франции, Польши, Румынии и Японии.

4. Освещение и выявление планов финансово-экономической блокады в руководящих кругах упомянутых стран.

5. Добыча документов секретных военно-политических соглашений и договоров между указанными странами.

6. Борьба с иностранным шпионажем в организациях СССР.

7. Уничтожение предателей, перебежчиков и главарей белогвардейских террористических организаций.

8. Добыча для отечественной промышленности изобретений, технико-производственных чертежей и секретов, которые обычным путем получить невозможно.

9. Наблюдение за советскими учреждениями за границей и выявление скрытых предателей.

В 1930 году по штату в Иностранном отделе должно было состоять 121 человек; также был создан резерв, в котором в 1932 году числилось 68 человек.

Начальником отдела являлся С. А. Мессинг, его заместителем был А. Х. Артузов. Помощниками начальника отдела работали А. А. Слуцкий и М. С. Горб.

Отделениями ИНО руководили:

• 1-м (нелегальная разведка) — Л. Г. Эльберт;

• 2-м (вопросы выезда и въезда в СССР) — И. А. Бабкин;

• 3-м (разведка в США и основных странах Европы) — М. Г. Молотковский;

• 4-м (разведка в странах Прибалтики и в Финляндии) — А. П. Невский;

• 5-м (разведка по белой эмиграции) — А. П. Федоров;

• 6-м (разведка в странах Востока) — К. С. Баранский;

• 7-м (экономическая разведка) — А. А. Нейман;

• 8-м (научно-техническая разведка) — Л. Л. Никольский.

Кроме этих восьми отделений в составе ОГПУ, как вы уже знаете, нелегально существовала Особая группа под руководством Я. И. Серебрянского. В некоторых публикациях указывается, что группа являлась частью Иностранного отдела, но это во многом неверно. Еще раз подчеркнем, что о существовании и задачах Особой группы ни в ИНО, ни в ОГПУ за исключением доверенных лиц никто даже не подозревал. В начале 1930-х годов о ней знали только Сталин, Менжинский. Пятницкий. Серебрянский. несколько сотрудников группы и, вероятно, М. А. Трилиссер и Г. Г. Ягода.

Вернувшись из Франции, Серебрянский вплотную занялся созданием автономных агентурных сетей в различных странах для организации диверсий на случай войны. Его заместителем по Особой группе Менжинский назначил Н. Эйтингона (псевдоним в ОГПУ — Леонид Александрович Наумов).

П. А. Судоплатов, легенда советской разведки, пишет: «На короткое время в 1930 году Эйтингон становится заместителем Серебрянского, начальника Особой группы при председателе ОГПУ. Этот самостоятельный и независимый от Иностранного отдела разведывательный Центр был создан Менжинским, преемником Дзержинского, в 1926 году как параллельная разведывательная служба для глубокого внедрения агентуры на объекты военно-стратегического характера и подготовки диверсионных операций в Западной Европе и Японии в случае войны. С этой целью [в 1931 г.] Эйтингон ездил из Китая в США (Калифорнию) для организации там агентурной сети».

До сих пор точно не известно, в каких странах, кроме Румынии, Серебрянский находился в 1930–1931 годах. С высокой степенью вероятности можно предположить, что в их числе были Палестина и Польша. Косвенно это подтверждается в мемуарах П. А. Судоплатова.

«Еще с 1925 года, — пишет Судоплатов, — по директиве Дзержинского мы активно разрабатывали и проникали в сионистские организации США, Западной Европы и Палестины. Особо разветвленную агентурную сеть в сионистском движении удалось создать в начале 1930-х годов Серебрянскому».

Как указывается в биографии самого Серебрянского, в 1931 году он был арестован в Румынии, но вскоре освобожден властями.

Скорее всего, именно Серебрянский в 1931 году привлек к сотрудничеству В. Г. Фишера, более известного многим читателям как Рудольф Иванович Абель. Фишер Вильям-Август Генрихович родился 11 июля 1903 года в городе Ньюкасл-эпон-Тайн, Британия, в семье русских политэмигрантов. Его отец, уроженец Ярославской губернии, обрусевший немец Генрих Матвеевич Фишер, владел, кроме русского и немецкого, французским и английским языками. Есть сведения, что Генрих Фишер занимался нелегальной перевозкой оружия в Россию, был секретарем коммунистической ячейки в Ньюкасле, встречался с В. И. Лениным. Мать Вильяма Фишера Любовь Васильевна также участвовала в революционном движении.

С детства Вилли проявлял особый интерес к естественным наукам и языкам, был настойчивым и упорным в достижении поставленных целей. Учеба давалась ему легко, и в 1919 году он успешно сдал вступительные экзамены в Лондонский университет. Но… В конце 1920-го — начале 1921 года семья Фишеров переехала в Москву, где практически сразу все ее члены получили советское гражданство. Любовь Васильевна стала заведовать клубом Общества старых большевиков. Ее сын был привлечен к обучению русскому языку детей политэмигрантов.

В период подготовки к III конгрессу Коминтерна Вильям Фишер работал переводчиком в Отделе международной связи ИККИ. В 1924 году он поступил на Индостанское отделение Московского института востоковедения и успешно окончил первый курс.

В 1925 году Фишера призывают на военную службу в спецроту 1-го радиотелеграфного полка Московского военного округа. В спецроту направляли лиц, хорошо знавших иностранные языки; срок службы в ней ограничивался одним годом.

К концу службы Вильям, получив специальность радиста, уверенно работал на ключе, мог устранить неисправности в работе радиостанций АЛМ и «Телефункен». После демобилизации в 1926 году Фишер был принят на работу в Научноисследовательский институт Военно-воздушных сил РККА. Через год по рекомендации Московского комитета комсомола (и при негласной поддержке ОМС ИККИ) он получил направление в органы госбезопасности. Его должность — помощник уполномоченного ИНО ОГПУ.

Знакомство Фишера с Серебрянским состоялось, скорее всего, в 1929 году, когда Серебрянский возглавил