Живой Журнал. Публикации 2021 - Владимир Сергеевич Березин

самый момент телекамера выхватит тебя из зала и навечно фиксирует твой смех.

На концерте Петросяна, да.

Я однажды рассказал эту историю, но на меня как-то все натопорщились и стали говорить, что девушка, что ходит на концерты Петросяна, это очень тревожно.

Ну, тревожно.

Но девушка, которая любит душевную хуйню, это куда хуже.

Да и мужчины, которым нравится хуйня повышенной духовности, не лучше.

Есть, к примеру, хуйня про Маяковского, который оплатил пожизненную доставку цветов для Татьяны Яковлевой в Париже, и в голодные годы немецкой оккупации эти цветы спасли её от голода.

Нет, не ела, а продавала на улице.

Впрочем, эту хуйню я уже разбирал подробно и — в другом месте.

Но я только что прочитал новую хуйню.

Это история про художника Дюрера и его брата.

Вот жил Альбрехт Дюрер и его брат Альберт. А в семье было восемнадцать детей, и хоть некоторые из них двинули кони, всё равно было очень голодно. И два брата оба хотели стать художниками, но решили бросить монетку, и в результате один Альбрехт поехал учиться, а Альберт спустился в шахту и ну въёбывать в забое, чтобы оплатить обучение брата.

Спустя несколько лет знаменитый Альбрехт приехал домой. Накрыл поляну, как водится и говорит:

— А теперь ты, братец, учись.

Тот и говорит:

— Да ты, брат, охуел совсем. У меня и пальцы теперь не гнутся. Пиздец. Всё. Финита. Не быть мне художником.

И все заплакали, а Альбрехт Дюрер в память подвига своего брата нарисовал две руки, соединенные вместе и обращение к небесам.

Если вы думаете, что я придумал эту хуйню, так нет. Не верите? А? Не верите?!

Вот вам — там много: братские дюровские руки.

Я для начала расскажу, как сделана эта хуйня.

Во-первых, у нас на русском языке есть аж две биографии Дюрера в серии «Жизнь замечательных людей», но никто их, конечно, читать не хочет.

Но даже из Википедии мы можем узнать, что Дюрер родился не в шахтёрской семье, а семье ювелира. Детей, правда, там действительно было до хуя и выжило из них немного. Альбрехт был третьим ребёнком и самым старшим из тех, что выжили — Ганса и Эндреса. Один стал художником, а другой ювелиром.

Золотая жила в семейной истории присутствовала — но не в качестве детской работы, а потому что папаша-ювелир взял её в разработку.

Были братья Дюреры в жизни пристроены, и вполне себе не бедны.

Более того, сам Альбрехт учился с детства в мастерской отца, а потом отправился в странствие, как настоящий подмастерье по тому обычаю.

Руки, молитвенно сложенные, Дюрер действительно нарисовал. Но не руки брата, а именно свои — говорят, что правую он рисовал по изображению в зеркале, а потом отразил.

То, что «Руки молящегося» (набросок к так называемому «Алтарю Геллера»), признаны образцом китча, тоже написано в Википедии.

Это вообще много где написано.

Итак, не было ничего.

Не, руки были. И великий Дюрер был.

А вот соплей и жребия, кайла в руках брата — не было.

Но есть хуйня.

И самое в ней страшное (для меня), что она — повышенной духовности.

Она вызывает сентиментальную слезу. Надо же, ради брата. А он… Обнял и прослезился.

Умильно, на пучок зари они роняли слёзки три.

Дело ведь не в том, было ли семейство Дюреров состоятельным или нет. Пусть бы оно голодало, и всё такое. Но ловить изобретателей хуйни на неточностях — бессмысленный спорт.

Дело в том, что никто не хочет тренировать нюх на хуйню, чтобы её избегать.

Вот этой хуйнёй замещаются в голове моих сограждан подлинные чувства — радость, боль, вид заката над морем, желание выпить водки, смех над анекдотом, сочинение стихотворений, жизнерадостная ебля. Всё пожирает проклятая хуйня повышенной духовности, потому что с какого-то хуя множество людей думают, что выпить водки с борщом не духовно, а хуйня — духовно.

И вот кто-нибудь приходит на сеанс обретения уверенности в себе, и ему рассказывают эту историю.

Тут бы дать по башке тому, кто эту хуйню воспроизводит, да нельзя.

Забьют сами любители хуйни. Потому что эта хуйня, а не закат или горький запах осенних костров, для них якорь в жизни.

Хуйня для них — последний окоп.

А я сам — что? Да я с моим народом, где он к несчастью.

Сам не лучше прочих любителей хуйни.

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

06 января 2021

История про то, что два раза не вставать (2021-01-08)

Есть мысль о том, что настоящие чудеса могут случиться только в старом замке или большом (быть может, заброшенном) доме. Современные городские квартиры к чудесам мало приспособлены. Как замуровать мёртвую жену (вместе с котом) в коридоре хрущёвки? Это совершенно невозможно.

Да и в панельном доме невозможно сделать тайную комнату с мёртвыми женщинами, развешенными на крюках, а Синему Бороде будут постоянно стучать по батарее, только начни он упромысливать новую жену.

Но в миллионах квартир есть, правда, одно сакральное место — пространство между кухонной плитой и стенкой. Территория необычайного, область неожиданного, что-то вроде чёрной дыры.

Щель между плитой и окружающим миром меня пугает и завораживает.

Еда падает в эту щель, и совершенно непонятно, что с ней произойдёт. Она превращается в странную субстанцию, не мумию, а нежить.

Тут переход между мирами. Я не удивлюсь, что там, в каждой квартире за плитой есть червоточина в другую галактику.

При переезде я убедился в том, что это ход не просто в другое пространство, но и в иное время. Там обнаружилась газета с пионерами-героями, детская игрушка, какой-то шарик, и даже предмет, который описывается как Непонятно Что.

В общем, я вас предупредил, а дальше решайте сами.

Мне-то до вас какое дело?

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

08 января 2021

История про то, что два раза не вставать (2021-01-12)

А вот кому размышление об интимном.

Тем более, сейчас все озаботились интимностью, не в смысле забавных фотографий, а в желании сохранить интимность собственных текстов.

Человечество всё время пересматривает свои нравственные нормы, и это чем-то напоминает тот