Анатолий Фоменко - Египетский альбом. Взгляд на памятники Древнего Египта: от Наполеона до Новой Хронологии.

Любопытно посмотреть — какие существуют СТАРЫЕ, исторические названия с корнем Черкес или Черкас и где именно они сосредоточены? Оказывается, их довольно много. Но все они — в России или на Украине, а не на Кавказе. В Большой Советской Энциклопедии перечислены следующие названия с таким корнем (кроме уже упомянутого города Черкесска):

1) «ЧЕРКАССКАЯ порода овец… издавна разводилась в САРАТОВСКОЙ губернии. Происхождение черкасской породы овец точно не установлено» [14], том 47, с. 149.

2) «ЧЕРКАССКИЙ бор — ценный лесной массив в Черкасской области УКРАИНСКОЙ ССР, вблизи города ЧЕРКАССЫ» [14], том 47, с. 150.

3) «ЧЕРКАССКОЕ — поселок городского типа… расположен на реке Лугани (правый приток Северного Донца)» [14], том 47, с. 150. Это — Луганская область современной УКРАИНЫ.

4) «ЧЕРКАССКОЕ — поселок городского типа… Расположен в 15 км к западу от города Славянска… на линии Славянск-Лозовая» [14], том 47, с. 150. Это — тоже УКРАИНА, а не Кавказ.

5) «ЧЕРКАССКОЕ — село, центр Черкасского района САРАТОВСКОЙ области» [14], том 47, с. 150.

6) «ЧЕРКАССЫ — город, центр Черкасской области. Пристань на правом берегу Днепра, в 243 км к юго-востоку от КИЕВА» [14], том 47, с. 150.

7) «НОВОЧЕРКАССК — город… в РОСТОВСКОЙ области… Основан в 1805 как административный центр области Войска Донского в связи с переносом центра области из ЧЕРКАССКА» [14], том 30, с. 106.

Итак, старая столица Войска Донского называлась ЧЕРКАССК. Но и последующая донская столица — Новочеркасск, — тоже, вероятно, весьма древний город. Так, например, известен знаменитый «НОВОЧЕРКАССКИЙ КУРГАН — курган в городе Новочеркасске, вскрытый случайно при земляных работах в 1864 году. Найденный при этом набор богатых, главным образом золотых ювелирных изделий, часто неправильно (почему же „неправильно“? — Авт.) называют „Новочеркасским кладом“. На самом деле (спешат охладить историки читателя, сгоряча подумавшего, что найденный на донской земле клад зарыт не кем-нибудь, а предками донских казаков — Авт.) вещи составляли имущество погребенной под курганом сарматской царицы (вот видите — „древней царицы“, а не каких-то там казаков — Авт.). Большинство предметов Новочеркасского клада принадлежат к лучшим образцам сарматского ювелирного искусства 2 века до н. э. — начала 1 века н. э., для которого характерны многоцветность и звериный стиль. Самый замечательный предмет Новочеркасского клада — золотая корона… Кроме резного аметиста короны, в Новочеркасском кладе найдены и другие предметы, ПРИВЕЗЕННЫЕ ИЗ АНТИЧНЫХ ЦЕНТРОВ» [14], том 30, с. 107.

Здесь мы напрямую сталкиваемся с простым, но действенным приемом.

Он применяется историками довольно часто, когда они хотят лишить тот или иной народ его подлинной истории. Прием состоит в том, что археологические находки намеренно объявляются «очень древними, из времен, когда здесь жили еще совсем другие народы». И лучше даже, — не местного производства, а «привезенные из античных центров».

Когда же, наоборот, хотят приписать кому-нибудь громкую историческую славу (иногда без всяких на то оснований), в ход идут беззастенчивые передергивания, подделки или просто крикливый рекламный «нажим».

Итак, зададимся вопросом: что такое историческая ЧЕРКАСИЯ, откуда пришли мамелюки, на самом деле? Ответ лежит на поверхности. Словом ЧЕРКАСЫ в России до XVIII века называли ДНЕПРОВСКИХ КАЗАКОВ (в отличие от малороссиян — других украинцев) [17], т. 3, с. 272. «Полное Собрание Законов Российской Империи пользуется термином ЧЕРКАСЫ (в смысле: днепровские, малороссийские казаки — Авт.) еще и в 1766 году» [17], т. 3, с. 272. Немецкие историки конца XIX века писали: «Как учреждение, так и имя казаков — татарского происхождения… Казаки черкасские были настолько известны, что позднее КАЗАКИ ВООБЩЕ НАЗЫВАЮТСЯ ЧЕРКЕСАМИ» [18], т. 5, с. 343.

Поэтому, скорее всего, египетские мамелюки-черкесы происходили именно из русских черкасов-казаков, а не из кавказских адыгов, произвольно названных «черкесами». Теперь картина становится ясна. Понятно, почему очевидцы описывают мамелюков именно как русских, а не как кавказцев или арабов.

Теперь попробуем разобраться с мамелюками-«грузинами». Здесь опять нам поможет дневник Сергея Плещеева. Он пишет: «от известнаго Египетскаго Владельца Алибея прислан был Зюльфигар-Бей, имеющий достоинство полководца… Зюльфигар-Бей природою Грузинец, человек веселого нрава и весьма слабый последователь Магометовых предписаний» [15] с. 3. Таким образом. Сергей Плещеев вроде бы тоже подтверждает, что среди мамелюков (и более того, среди высшего их состава) были ГРУЗИНЫ. Однако из дальнейшего становится ясно — что именно имеет тут в виду Плещеев под словом «ГРУЗИН». Отнюдь не грузин в современном смысле слова. Плещеев прямо говорит, что ГРУЗИНСКИМИ ДВОРЯНАМИ в его время называли ТЕРСКИХ КАЗАКОВ. Которые действительно жили на Кавказе, недалеко от Грузии. И, вероятно, владели этими местами.

Плещеев рассказывает, в частности, что наиболее близкие и дружеские отношения у «грузина-мамелюка» Зюльфигар-Бея установились из всего русского посольства лишь с терским казаком Осипом Парамоновым — «уроженцем Астраханским и ГРУЗИНСКИМ ДВОРЯНИНОМ». Плещеев называет его буквально так: «Терской Козак Осип Париаманов, уроженец Астраханской, дворянин Грузинской».

Данное свидетельство лейтенанта Сергея Плещеева многое проясняет. Вероятно, еще в XVIII веке терские казаки владели Грузией или значительной ее частью. А потому, естественно, именовались ГРУЗИНСКИМИ ДВОРЯНАМИ. Слово «дворяне» в русском языке того времени означало правящее сословие. Поэтому «грузинские дворяне» — это те, кто правил Грузией. Все просто. По свидетельству Плещеева, это были ТЕРСКИЕ КАЗАКИ. Некоторые из которых были родом даже не с Кавказа, а из Астрахани, например. Поэтому МАМЕЛЮКИ-«ГРУЗИНЫ», — это, скорее всего — все те же МАМЕЛЮКИ-КАЗАКИ. Только в первом случае имелись в виду казаки запорожские или донские. Во втором — терские и гребенские.

Прав был исследователь XIX века Иван Шопен, который в своей книге «Новые заметки на древние истории Кавказа и его обитателей» (СПб., 1866), содержащей, в частности, очень интересный и глубокий историко-филологический анализ армянских и грузинских исторических первоисточников, писал: «Объяснив таким образом все придаточные названия, которыми так неправильно и так продолжительно именовали и именуют страну, известную у нас под именем Грузии, остается сказать, что из тамошних туземцев никто не признает ни одного из сих наименований (Грузины, Georgiens, Джорджаны, Газраны — Авт.), считая их в отношении себя совершенно чуждыми. Они, безусловно, называют себя Картвелами или Картули, а землю свою — Картли» [76], с. 210. Кстати, и в современном грузинском языке Грузия называется отнюдь не Грузией, а «Сакартвело», грузин же — «картвели». Как мы теперь начинаем понимать, ничего общего с историческими грузинами, упоминаемыми в старых документах — то есть с терскими и гребенскими казаками, — современные «грузины»-картвелы не имеют. Отождествление исторических грузин — гребенских казаков, — с картвелами, по всей видимости, — еще одна лукавая подтасовка ложной романовской версии русской истории. В свете нашей реконструкции, в общем, понятно — зачем нм понадобился этот очередной обман. После разгрома Пугачева в конце XVIII века [РАР2], [ХРОН4] руки Романовых впервые дотянулась до Кавказа. Который, вероятно, в то время еще оставался одним из последних очагов старого Русско-Ордынского правления. Скорее всего, там были у власти гребенские казаки, именуемые в документах XVI–XVIII веков грузинами. Почти полностью уничтожив их во время кровопролитной кавказской войны начала XIX века (и изобразив эту войну как войну якобы только с чеченцами), Романовы заявили, что Грузия, мол, «добровольно» присоединилась к России по воле «грузинского народа». При этом роль «грузинского народа» была отведена картвелам. Подобно тому, как примерно в то же самое время, в конце XVIII века, роль летописных пермяков (то есть немцев) была отведена коми-зырянам, летописных вятичей (французов и итальянцев) — русскому населению города Хлынова, переименованного в Вятку, и т. п. [БР2], [ХРОН6].

Вернемся к книге Плещеева. Он описывает любопытную сцену, показывающую, в частности, что терские казаки — они же грузинские дворяне, — прекрасно знали не только русский, но и татарский язык. Любопытно, что ни самому Плещееву, ни сопровождавшим его западноевропейцам это якобы «безобразное использование терскими казаками татарского языка» очень не нравилось.

Сергей Плещеев сообщает, что по просьбе Зюльфигар-Бея терский казак и грузинский дворянин Осип Парамонов постоянно творил «непростительные бесчиния» — а именно ПЕЛ ТУРЕЦКИЕ ПЕСНИ. Этим он вызывал глубокое и справедливое негодование члена российского посольства, пруссака господина Клиненгау. Плещеев пишет: «Господин Клиненгау, природный Прусак… Его несказанно печалило, что Бей за столом преклонял прозьбами бывшаго с нами Терского Козака Осипа Париаманова петь Турецкия песни. Он считал все сии безчиния (?! — Авт.) непростительными, думая, что Бей воспитан по княжески, согласно с воспитанием Европейских Принцов» [15], с. 7.