Анатолий Левандовский - Первый среди Равных

На непредвиденный случай улицы забаррикадированы, а в верхних этажах домов дежурят добровольные дружины. При появлении войск, оставшихся верными Директории, баррикады встречают их огнём, а из окон домов дежурные поливают кипятком и купоросом.

Всякое сопротивление беспощадно карается.

Члены Исполнительной директории подлежат устранению.

Члены обеих палат Законодательного корпуса арестовываются в ожидании народного правосудия; но если кто-либо из них попытается отправлять свои функции, его ждёт немедленная смерть.

В ходе восстания Тайная директория, превратившаяся в Повстанческий комитет общественного спасения, энергично проводит меры, ставящие целью облегчить нужду санкюлотов и удовлетворить их самые насущные потребности.

Булочные, работая непрерывно, снабжают повстанцев хлебом.

Бедняки безотлагательно получают одежду за счёт республики и квартиры в домах богачей, за которыми остаются лишь скромные жилые помещения.

Суд над изменниками, узурпаторами народного суверенитета, бывшими законодателями, протащившими «конституцию III года», а также всеми их клевретами скор и справедлив: все они, за редкими исключениями, наказываются смертью.

Восстание окончено.

На совершение его, от первого набата до завершения народного правосудия, ушло лишь несколько часов. Ещё несколько дней уйдёт на то, чтобы к Парижу присоединилась вся страна; заговорщики побеспокоились об этом заранее, отправив своих эмиссаров в крупнейшие города провинции — в Аррас, Гренобль, Дижон, Тулон, Марсель, Тулузу и Монпелье. А потом?…

Бабёф и его товарищи прекрасно знали, что будет потом. Всё было продумано, обсуждено и расставлено по местам. Всё, не исключая деталей и нюансов.

Конечно, очень бы хотелось сразу же установить полное равенство.

Но заговорщики прекрасно понимали, что сделать это невозможно.

Между прежним, несправедливым, порочным тысячелетним строем и эрой всеобщего благоденствия и счастья должен был обязательно пройти более или менее продолжительный переходный период.

Победа народного восстания не может немедленно изменить структуру общества: в нём ведь остаются богатые и бедные, владельцы больших состояний и простые труженики. Первые, неотложные меры в пользу бедняков были проведены ещё в ходе восстания; теперь они расширяются и закрепляются. Обездоленным раздают имущества эмигрантов; им безвозмездно возвращают вещи, заложенные в ломбардах; они освобождаются от всех налогов и пошлин; материально обеспечиваются члены семей героев, погибших во время восстания. Одновременно начинают утеснять богатых: ранее вынужденные поделиться с бедняками жилищами, теперь они делятся и богатствами. Сначала им предлагают сделать это добровольно. Затем победители облагают их прогрессивным патуральным и денежным налогом, а полученные продукты отправляют в общественные магазины.

Всеобщий характер восстания обеспечило участие значительного количества представителей средних слоев — ремесленников, торговцев, буржуазной интеллигенции. Статья 18 «Акта о восстании» ставит «частную собственность под охрану народа». Эти слои и в дальнейшем нельзя сбрасывать со счетов — они ведь составляют внушительную часть французского народа. А между тем собственники лишь постепенно могут быть приучены к отказу от собственности.

Как добиться этого? Как перевоспитать их?

Задача непростая, но разрешимая.

Вскоре после победы восстания в стране будет создана большая Национальная коммуна.

Национальная коммуна лишь первое, хотя и основное звено Равенства: объединяя подавляющее большинство населения, всех тружеников, она будет существовать параллельно обществу меньшинства, сосуществуя с ним и являя ему назидательный пример.

Она строится на основе обобществления той собственности, которая и до этого вышла за рамки частной. Сюда относятся национальные имущества, иначе говоря, бывшие земли духовенства, поместья эмигрантов и врагов народа, а также земли, оставленные их владельцами необработанными, затем хозяйства госпиталей и больниц, здания государственных учреждений и квартиры, переданные неимущим гражданам по «Акту о восстании». Что же касается первоначальных членов Коммуны, то ими станут все неимущие, воспитанники национальных интернатов, старики и инвалиды; при этом будет всемерно поощряться вступление в неё всех желающих.

С момента своего возникновения Коммуна организуется согласно принципам совершенного равенства. Не зная денег и частной собственности, имея основой общий и обязательный труд, она гарантирует своим членам равный достаток. В каждой общине, на которые она распадается, граждане делятся по профессиям. Каждая профессиональная группа возглавляется выборными представителями; сверх того, она делегирует своих уполномоченных в особый совещательный орган — Совет старейшин, ведающий совместно с муниципалитетами распределением и организацией работ. Муниципальные власти наблюдают за ходом работ и информируют Верховную администрацию Коммуны, которая берёт на себя усовершенствование и внедрение машин и технических знаний, способных облегчить труд и поднять производство общины.

Национальная коммуна предоставляет каждому своему члену удобное жильё с мебелью, отоплением и освещением, рабочую и праздничную одежду, необходимое количество продуктов питания, медицинскую помощь. Для развития духа коллективизма члены общины ежедневно встречаются не только на полях и в мастерских, но и за обязательными общественными трапезами. Строжайшее планирование характерно для каждой отдельной общины и Национальной коммуны в целом. Исходя из этой задачи, территория Коммуны делится на округа, каждый из которых охватывает несколько департаментов, близких по своему экономическому складу; округа, обладающие избытком тех или иных продуктов, делятся ими с округами, испытывающими в них недостаток. Эта же система позволяет Верховной администрации делать заготовки на случай неурожайных лет.

Общество страны, находящееся за пределами Национальной коммуны, какое-то время будет жить по-старому: в нём сохранятся частная собственность и денежное обращение. Однако Равные примут все меры к тому, чтобы сосуществование оказалось по возможности непродолжительным и чтобы оно ни в коей мере не подрывало основ совершенного равенства, утвердившегося в Национальной коммуне.

Для этого, прежде всего, будет ликвидировано право частных завещаний: после смерти человека, жившего вне Коммуны, всё его состояние переходит к Коммуне. Далее, по истечении определённого срока все гражданские и военные должности становятся достоянием исключительно членов Коммуны, которые, и только которые отныне обладают политическими правами; лица же, не охваченные Коммуной, эти права теряют и попадают в положение «иностранцев», находящихся в весьма жёстких условиях: к ним относятся как к «подозрительным», и за малейшее правонарушение, а также за уклонение от созидательного труда они несут кару в виде принудительных работ. Наконец, на них всё время усиливается и экономическое давление: сумма налогов, которые они должны уплачивать государству, ежегодно увеличивается вдвое. Если добавить к этому, что, предлагая им добровольно отдать свое имущество и перейти в Коммуну, Республика обеспечивает им в случае согласия известные льготы, освобождая на первое время от тяжёлого труда и погашая все их долги, то будет ясно, что в непродолжительном будущем коммуна охватит всё население страны и с этого времени совершенное равенство станет единственной формой существования счастливых граждан обновленной Франции.

Обновление будет всепроникающим и всесторонним. Оно охватит все стороны жизни, включая внешний облик республики, воспитание, отдых и развлечения граждан.

Нынешние крупные города — средоточие скученности, болезней и порока — уступят место небольшим посёлкам, разбросанным среди лесов и полей, на лоне живописной природы. Однако замена городов-гигантов счастливыми деревнями вовсе не означает, что исчезнут удобства цивилизованной жизни: они сохранятся и умножатся. И если дома граждан станут строиться по простой и рациональной схеме, то общественные здания, театры, концертные залы будут впечатлять размерами и великолепием, а художники и архитекторы не прекратят соревноваться в создании памятников, достойных своей великой эпохи.

Искусство, как и наука, должно всемерно развиваться в обществе будущего, полагал Бабёф. Но при этом искусство Равных должно радикально отличаться от современного, нося исключительно жизнеутверждающий характер и выбросив из своего арсенала элементы фривольности, пустой развлекательности и упадочности.

Воспитание детей и юношества будет национальным, всеобщим и равным; государство возьмёт его полностью в свои руки.