Живой Журнал. Публикации 2013 - Владимир Сергеевич Березин

сериалов, воруете жир у процедурной липосакции, занятно. Что добавляете — фиалки, мускус? Пакуете в тисненую бумагу, перевязываете муаровой лентой, каллиграфически выводите название… какое?

— Вы, кажется, чем-то взволнованы.

— Вы должны протухнуть на Селигере.

— Это не вопрос.

— И вам не стыдно на путинские деньги вести пропаганду гомофобии?

— С какой целью спрашиваете?

***

— а чо за массовый туризм, когда массово сидение на одном месте, с перемещениями в пределах места регистрации? 70–80 % населения рф сидит как вы на жопе ровно. токо в отличие от вас не обставляет сий скорбный факт как эксклюзив.

— Вопрос в чём? Тут какая-то проблема с синтаксисом, что смысл высказывания мне остаётся непонятным.

— если из 10 человек пьют максимум 2 это не массовое пьянство, а массовая трезвость. вот и неясно про какой массовый туризм на винокурни пишете, когда массово сидение по домам. и вы часть этой массы хоть и выставляетесь эксклюзивным нетуристом.

— У вас какая-то путаница в голове — и даже в области того, что я пишу по поводу винокурен. Я-то как раз вполне себе лёгок на подъем, только по командировочным делам — а вот статус человека, что норовит побухать в Анталии — вполне в глазах общественности уважаем и массов.

Нет, если у вас задача сказать глупость типа «Никакого массового туризма нет, потому что вот в нашей деревне никто за границей не был, за исключением сторожа Митрича, что в ГДР служил, и вообще бандиты жируют, а у Васи Векшина две сестрёнки остались», так для этого другие места есть. И лучше этакие вещи без свидетелей говорить.

Так просто, перед зеркалом.

Сказал, и — хорошо.

— а глупости типа «я вполне себе легок на подъем, только по делам командировочным — то в Милан рвану, то в Рио… всюду, куда не забросит меня нелегкая доля глянцевого журналиста» лучше не произносить даже перед зеркалом. чтоб вдруг не заплакать.

— Да отчего же плакать от этакой карьеры? Я вот, к несчастью, не глянцевый журналист. А так-то… О, всякому бы работодателю без слёз признавался бы — могу, посылайте исследовать французский сыр и шотландский коньяк.

— сами тренируйтесь перед зеркалом с глупостями типа «в деревне РФ из 140 миллионов по анталиям шляется миллионов 10–15 и я называю это явление массовым и статус их такой же. а я уникум из сотни миллионов» перед выступлениями в сети

— Вы, кажется, чем-то взволнованы.

— вам лучше не произносить про журналиста глянца чтоб не заплакать, бо нету у вас этакой карьеры и неизвестно будет ли. собственных средств на сырные туры тоже нету. статус этот в тыщи раз массовее, чем норовящих бухнуть в шотландии. так понятнее?

— Вы определённо чем-то взволнованы. Но чем?

— чем взволнованы? вашей судьбой. собираемся организовать сбор средств на ваши путешествия по сыроварням. хотя вы бы и сами могли завести яндекс кошелек и повесить в жж объяву о приеме добровольных пожертований.

— Зачем это? Просто купите мне билеты и оплатите гостиницы. Всему-то вас учить.

— просто купите, просто оплатите… совсем уж в коррупции погрязли! ни про совесть не думаете, ни про отчетность прозрачную. с такой моралью только в нашисты, а не по сыроварням.

— Нет уж, давайте поделимся, тут у кого что лучше получается — мне на сыроварню, а вам ведь воду ещё возить.

Извините, если кого обидел.

13 февраля 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-02-13)

***

— С чем связаны самые светлые воспоминания Вашей жизни — с женщиной, или с природой, или с выходом в свет новой книги? А может, с чем-то совсем небанальным?

— Ну, я ещё жив. Так что конкурс на это дело ещё не закрыт.

***

— А Вы носили когда-либо усы? (в смысле, отращивали, не приклеивали же ни в коем случае, разумеется). А бороду? (или небольшую борОдку?)

— Я и большую бороду носил, и маленькую, и усы — было. Усы, правда, в ранней юности — тогда они человека старят, точно так же, как в старости — молодят.

— Вы были на открытии Большого? а то чет смотрели, смотрели, но так вас и не увидели.

— А я с рабочими сцены бухал, а потом в оркестровой яме спал. Кто ж меня там заметит?

***

— О чем говорят в компании писателей?

— Чаще всего о деньгах. Но я редко бываю в компаниях писателей. Куда чаще я сижу за столами с математиками, буровых дел мастерами, реставраторами и верстальщиками.

— «Свои»… Кто они? Среди кого вы чувствуете себя на месте, своим, сливающимся с пейзажем?

— Среди деревьев в лесу, понятное дело.

Извините, если кого обидел.

13 февраля 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-02-13)

— Боитесь ли вы старения, старости?

— Старости — не очень. Я боюсь выжить из ума и болезней боюсь. Да всего боюсь — но дело в том, что мужчины больше в старости боятся, что они перестают быть мачо и красавцами. Но вот это для меня не страшно, изначально терять было нечего — хрен с ним.

— Почему во времена Пушкина мало боялись смерти, судя по дуэлям, а теперь трясутся за свое здоровье (некоторые даже мечтают о воскрешении из замороженного трупа)? Когда произошел этот переход и с чем он связан?

— Да кто ж сказал-то, что мало боялись? И во времена Пушкина, и во времена Нерона боялись. И сейчас боятся — это нормально. Другое дело, что смерти больше вокруг людей было — в пушкинские времена хорошо, если половина детей выживала. Представляете, как люди живут в современном мире, и спокойно (или почти спокойно — плачут, конечно, при этом) понимают, что Оленька и Сашенька выживут, а Петенька и Даша — нет. И продолжительность жизни была куда меньше, и болезни лечили мало — перелом в медицине случился только в тридцатые-сороковые годы XX века.

Ну и социальный состав выровнялся, и из социальных соображений стали меньше мучить: вон, в Англии ещё в XIX веке за украденный кусок хлеба вешали, а теперь, слава Богу, нет. Смерти стало меньше, а смерть — дело привычки.

Извините, если кого обидел.

13 февраля 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-02-13)

***

— Как Вам привычка говорить «мы» от имени широких масс, узких прослоек и прочих собраний?

— Она искупается своей повсеместностью и необязательностью. Вот смотрите: когда товарищ Сталин говорил «Нам стоит присмотреться к…»,