Живой Журнал. Публикации 2021 - Владимир Сергеевич Березин

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

27 марта 2021

Сатурн почти не виден (2021-03-28)

Карлсон давно жил в Москве, а как засобирался домой, так началась эпидемия.

Но он не унывал, потому что писать диссертацию можно было и здесь, всё равно материал был уже собран. Благодаря биологической науке у него был пропуск повсюду, как у медиков, хотя он ходил только в террариум зоопарка.

Работы там, впрочем, никакой не было, и он просто пьянствовал со своим русским другом.

Они ставили раскладные стулья напротив жилища крокодила, который был земляком Карлсона. Только Карлсон сейчас не мог вернуться на берега Миссисипи только временно, а это существо по кличке «Сатурн», пожалуй, не увидит их никогда.

― Никогда не зови его крокодилом. Ты, кстати, знаешь, чем аллигатор отличается от крокодила? ― спросил как-то русский.

― Откуда? Я занимаюсь тушканчиками, ты же знаешь.

― Аллигаторовые, в отличие от настоящих крокодилов, не способны на галоп.

― Крокодилы могут бегать галопом, ― раздельно повторил про себя Карлсон. ― А аллигаторы ― нет.

Два американца глядели друг на друга через толстое бронированное стекло. Но в один из таких визитов Карлсон обнаружил русского друга в печали.

Существо, не способное на галоп, умирало.

Они снова сели напротив стекла и начали глядеть на безразличное ко всему зелёное бревно. Карлсон уже знал его историю.

Аллигатор, хоть и родился в Америке, но был ещё малышом перевезён в Берлин. Это случилось ещё накануне войны. Той, большой войны.

Карлсон представлял себе жизнь американца в чужой стране, ещё не в этой. Тот обряд жизни, когда к тебе раз месяц приходит настоящий людоед, и его нельзя ни прогнать, ни уйти из дома самому. Ты год за годом смотришь ему в глаза, не подавая виду. Что ему сказать? Дразнить тем, что раньше ты любил весёлых негров и их джаз?

Потом начинается свист родных бомб, кровь и битый щебень, в который превращается твоё пристанище, ты три года сидишь в канализации. Потом в твоё новое убежище заглядывают англичане, дальше следует выдача Советам, и тебя будто пленного власовца, везут на Восток. Тебя даже зовут именем людоеда. Ты живёшь за решёткой, но не всё ещё решено.

Ты получаешь чужое имя и жену, которая много тебя моложе. Но она всё равно умирает раньше, а ты любил её и теперь хочешь умереть, отказавшись от еды. Впрочем, тебя уговаривают жить.

Время несётся вскачь. Бетонная плита, которая чуть тебя не прихлопнула, но ты за минуту до падения её с потолка, пошёл спать. Да, сон продлевает жизнь, ты усвоил это давно. Но какой-то пьяный с размаху бьёт тебя камнем, потому что ему не нравится, что ты спишь, и несколько месяцев тебя лечат лучшие врачи. Танки девяносто третьего года идут по Садовому кольцу. Их рёв и дизельный выхлоп достигают твоей клетки, так что ты, старик, начинаешь плакать, оттого что к тебе возвращаются запахи и звуки апреля сорок пятого.

Тех, кто знал тебя когда-то, дожёвывает двадцатый век, но потом время пожирает и его. Время течёт мимо тебя, как водопроводная вода.

И вот, наконец, вдруг к тебе перестают приходить, потому что зоопарк закрыт из-за эпидемии. Ты ничего не понимаешь. Никого нет, только парочка старых работников заглядывает в твой дом, чтобы накормить и прибраться, но почему-то нацепив маски.

Мир меркнет, где-то за гранью перехода все: щедрый Рузвельт, Сталин, который хорош тем, что не зашёл ни разу. Какая-то русская баба, что мыла тебя, отворачиваясь и плача об убитом на войне муже, старики, которых ты помнишь детьми, и последнее, о чём ты думаешь, что не хотел бы встретиться на той стороне с давно сдохшим настоящим людоедом.

Карлсон прижался лбом к стеклу и тихо сказал:

― Когда кончится эта эпидемия, я, может, ещё буду в этом городе, бро. Или приеду снова, и встречу тебя где-нибудь в музее, как живого, но со стеклянными глазами. Тут у многих поутру стеклянные глаза, в этом, поверь, ничего страшного. Наверное, я буду не один, и я скажу своей спутнице как Гамлет: «Бедный… Я знал его». Поверь, лучшей встречи у друзей быть не может.

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

28 марта 2021

Маленький человек из большого фильма (2021-03-28)

Каждый раз, когда выходит в свет новый эпизод «Звёздных войн», хорошо бы вспомнить печальную историю Майкла Карлсона, первого исполнителя роли робота R2D2.

История эта трагична, непарадна, поэтому о Майкле Карлсоне предпочли забыть.

Впрочем, и звали его иначе. Михаил Кац родился в Ленинграде, в сороковом году. Он жил на Литейном, в доме Мурузи и вполне мог бы быть приятелем Иосифа Бродского. Но вот беда ― Кац родился карликом. У Бродского в «Полтутора комнатах» есть мимолётное описание какого-то мальчика, что, прихрамывая, спускается по лестнице навстречу. Может быть, это как раз и был несчастный Кац.

Маленький человек окончил восемь классов и устроился в труппу лилипутов. Его подбрасывали вверх и ловили акробаты, по воспоминаниям матери, он участвовал в номере «Вперёд, к звёздам!» вместе с другим лилипутом исполняя роли Белки и Стрелки. Из-за конфликта с одним из чиновников Ленконцерта ему пришлось оставить труппу. Кац был невоздержан на язык, и, несмотря на своё происхождение (мать была учительницей музыки, а отец ― стоматологом), виртуозно владел «русской речью»). В дальнейшем он ещё не раз будет страдать от своей вспыльчивости. Воистину «язык мой ― враг мой».

Далее в биографии Каца следует провал, кажется, он покатился по наклонной плоскости. Ходили слухи, что банда домушников использовала его для квартирных краж, спуская с крыши на верёвке. Крохотный Кац открывал форточку, пролезал внутрь и открывал замки.

Впрочем, это всё домыслы. Наверняка известно только то, что он уехал в Америку в 1973-м.

Там он и превратился из Михаила в Майкла ― сперва жил в Нью-Йорке, а потом двинулся вглубь континента. Дальше следует какой-то невнятный скандал с Американской Ассоциацией Карликов (ААD), требование возврата денег, странная история с фиктивной свадьбой, в результате которой он меняет фамилию на «Карлсон».

Затем Майкл Карлсон выныривает в