Книжные магазины: большое путешествие от Сеула до Санкт-Петербурга - Онхо Ким

президент называл меня старшим товарищем. Так мне довелось самому узнать о приветливом характере президента и его манере общения, лишенной всякой формальности. Эти два часа, проведенных в его обществе, останутся важным воспоминанием не только в моей жизни, но и в истории «Букхауса».

В качестве памятного подарка я вручил президенту большой альбом работ фотографа Чун Чоя «Пэкче», выпущенный нашим издательством. Он с удивлением спросил: «Могу ли я так просто принять в подарок настолько большую книгу?» На что я ответил: «У меня есть все полномочия подарить книгу тому, кто ее действительно заслуживает». Сопровождавший Но Мухёна фотограф сделал несколько снимков во время нашей встречи и позже прислал их мне. Это был очень приятный подарок от президента.

Мой родной город Мирян расположен в нижнем течении реки Нактон-ган. А на противоположном берегу находится город Кимхэ – родина президента Но Мухёна. Поднявшись на гору возле Миряна, можно увидеть, как внизу извивается Нактон-ган, а по обе стороны от реки раскинулись бескрайние поля. Вдалеке смутно проглядывают очертания горного хребта Понхва-сан возле Кимхэ. Скромная средняя школа, в которой я учился, стояла на берегу реки, и однажды мы, будучи второклассниками, сели на лодку и отправились на экскурсию в храм Понхваса на горе Понхва-сан.

Сейчас у подножия этой горы покоится президент Но Мухён. Всякий раз, приезжая в родной город, я поднимаюсь на гору за деревней и смотрю на Понхва-сан. В памяти всплывает образ президента. Я скучаю по нему.

15 августа 2008 года я открыл в «Букхаусе» весьма необычный концерт. Это был вечер корейской традиционной музыки в честь Дня освобождения. В тот день я попросил юную певицу Мин Ынгён исполнить песню пхансори «Река Амнок-кан», автором которой был Хам Сокхон (1910–1989). Музыка разливалась по пространству подземного этажа и разносилась эхом по залу, где в то время проходила художественная выставка. Сто пятьдесят зрителей восторженно аплодировали.

«Пойдем к реке Амнок-кан.

Сезон дождей уже закончился, ручьи в долине чисты, облака рассеялись, а горы вдали на горизонте начинают зеленеть. Наступает осень. Я должен отправиться на родину.

Мой дом, который я оставил из-за преследований коммунистов, находится у реки Амнок-кан. Она берет начало в горах Пэкту-сан и преодолевает путь длиною в тысячу ли, и наконец извилистая река впадает в Желтое море. Я не знаю, враждуют они или принимают друг друга в свои широкие объятия. Я повзрослел, испив сладость и горечь из вод реки Амнок-кан, которая плачет и поет, бьется о берег и волнуется каждый день и каждую ночь.

Что такое родина?

Это жизнь, в которой природа и человек, земля и мысль, тело и дух, личное и общее – едины. Нет разделения на „это“ и „другое“, нет твоего и моего, нет правящего и управляемого, нет хорошего и плохого, нет страны, политики, закона или чего-то еще; есть только жизнь в гармонии и самоопределении.

Я – сын реки Амнок-кан. Точно так же, как и земли Ёнчхона, где я родился и вырос, – это илистая почва в месте слияния реки Амнок-кан и Желтого моря, мои мысли – это результат диалога между рекой и морем. Даже сегодня, спустя двадцать лет после того, как я потерял свой дом у реки, я все еще думаю о реке Амнок-кан и чувствую в сердце рев и грохот ее волн.

Давай отправимся к реке Амнок-кан. Давай пойдем и услышим обещание новой истории».

Тексты и слова Хам Сокхона – это звук, который пульсирует в веках. Это дух, мысль и философия в поисках вечности. Это поэзия.

Впервые я познакомился с текстами Хам Сокхона летом 1961 года, когда перешел в среднюю школу. Ранним утром 16 мая армия Пак Чонхи совершила военный переворот. В стране было объявлено военное положение, и началось военное правление. Солдаты на танках и со штыками наперевес охраняли улицы и правительственные учреждения.

«Революция принадлежит народу.

Только народ может совершить революцию.

Солдаты не могут совершить революцию».

В статье «Как относиться к 16 мая», опубликованной в июльском номере журнала «Мыслящие круги» того же года, Хам Сокхон подверг жесткой критике смену власти. Я сильно удивился, прочитав статью, и подумал, что она может навлечь много проблем на автора. Однако военные лишь раскритиковали Хам Сокхона, отпустив в его адрес несколько оскорблений, ничего большего не последовало.

Я был заядлым читателем «Мыслящих кругов», когда учился в старшей школе. Возможно, в то время я не совсем правильно понимал содержание статей этого журнала, поэтому нередко сверялся со словарем. И тексты Хам Сокхона я читал особенно внимательно, строчку за строчкой. А еще однажды я участвовал в школьном конкурсе рефератов по его статье «История Кореи с точки зрения смысла», которая была опубликована в школьном журнале «Осина».

С момента поступления в университет я стал следить за лекциями преподавателя. В трудные учебные дни шестидесятых годов студенты частенько попадали в тюрьму из-за сопротивления проведению корейско-японских переговоров. Поэтому ворота университета нередко оказывались запертыми. В то время тексты и слова учителя Хам Сокхона были для нас надеждой и благословением. В них выражалось мужество. В семидесятых годах журнал «Голос семян», который Хам Сокхон издавал собственноручно, был нашим рупором в борьбе с диктатурой.

В восьмидесятых годах я опубликовал полное собрание сочинений Хам Сокхона в двадцати томах. Во время работы над книгами я часто навещал учителя. В девяностых мы издали еще одну пятитомную серию. В двухтысячных из печати вышло обновленное собрание сочинений в тридцати томах. Также мы издали более десяти монографий, в том числе трехтомник профессора Ким Ёнхо «Глубокое прочтение мысли Хам Сокхона» (2016). В 2016 году по случаю сорокалетия со дня основания издательства «Хангильса» опубликованы три тома «Собрания работ Хам Сокхона». Они вышли под номерами 148, 149 и 150 в серии «Великие книги Хангиль».

Хам Сокхон – великий мыслитель Азиатского континента. Он был похож на мальчика, который выращивал цветы и деревья. Когда я навещал учителя в его доме в районе Ссанмун-дон с видом на гору Тобон-сан, он всегда встречал меня с тяпкой в руках, срывал цветы и просил меня вдохнуть их аромат.

«Говорят, пчела прилетает и за десять ли»[78].

Однажды я привез в Хейри несколько корней бамбука, которые Хам Сокхон с заботой вырастил на территории храма Сонгванса, и посадил их на холме позади деревни. Учитель покинул нас в 1989 году, но за деревьями и цветами продолжил ухаживать его старший сын Хам Уён. Со временем бамбук довольно сильно разросся. Я верю, что однажды это место превратится в «Великий лес Хам Сокхона».

Труды учителя ждут своих читателей в «Букхаусе». Семена[79], идеи и дух человека, работающего в поле[80], до сих пор живы.

Я снова и снова перечитываю «Письмо к семенам», опубликованное в семидесятых годах в одном из выпусков «Голоса семян». Отправляясь в поездку, я всегда кладу его в сумку. Считаю, что корейская молодежь в обязательном порядке должна прочесть «Историю Кореи с точки зрения смысла». Пока я жив, он [Хам Сокхон] всегда будет со мной. Он боролся за жизнь в согласии и выступал за мир без насилия.

«Нельзя построить страну мечом.

Нельзя объединить ее войной!»

Слова песни «Амнок-кан», которую мы все вместе исполняли в ту годовщину Дня освобождения, будто бы ожили и превратились в голос учителя – они до сих пор звучат в моем сердце. Я люблю перечитывать текст «Амнок-кан». Хам Сокхон жив. Для тех из нас, кто живет сегодня, он – олицетворение духа времени.

[В небесах иероглифов]

Иероглифы, в которых запечатлен разум небес. Их значение – «каллиграфия». Каллиграфия – это искусство писать слова небес и выражать разум мира в тексте.

Каллиграфия – высшая форма гуманитарных наук