Натан Эйдельман - Тайные корреспонденты "Полярной звезды"

Публикация мемуаров Трубецкого начиналась со следующего примечания, безусловно присланного в Лондон вместе с рукописью: «Записки <…> сохранились в черновом списке, не получившем окончательной отделки; этим объясняются многие в них повторения и отрывочность тех рассказов, которые присоединены нами в конце. Эти последние составляют род заметок на записки Штейнгеля»24.

Один из главных деятелей Северного общества, князь С. П. Трубецкой, умер в 1860 г. Понятно, такое примечание мог сделать лишь человек, имевший в руках подлинную рукопись его воспоминаний (или кто-либо связанный с этим человеком).

Какова же история рукописи? 21 февраля 1858 г. С. П. Трубецкой писал из Киева Е. И. Якушкину:

«Рукопись задержал <…>. Мог переслать ее с дочерью, но тогда не успевал закончить замечания»25. Как видно, у Е. И. Якушкина и Трубецкого были какие-то общие дела в связи с составлением воспоминаний декабриста.

Якушкин, очевидно, переслал Трубецкому имевшиеся у него воспоминания В. И. Штейнгеля26, а Трубецкой писал на них замечания, которые в виде отдельных отрывков попали позже в Лондон.

В бумагах Е. И. Якушкина хранится рукопись под заголовком «Заметки С. П. Трубецкого о событиях декабря 1825 года и о М. С. Лунине»27. Рукопись сопровождается следующим примечанием:

«Заметки эти на записки Штейнгеля написаны по моей просьбе С. П. Трубецким в пятидесятых годах.

Е. Якушкин»28

Таким образом, Трубецкой писал свои воспоминания с ведома, можно сказать, даже по инициативе Е. Якушкина. Примечания, сопровождающие лондонскую публикацию «Записок Трубецкого», мог скорее всего сделать именно Е. И. Якушкин. Хотя в архиве Якушкина нет копии остальных частей «Записок Трубецкого», но, учитывая характер отношений декабриста с сыном другого декабриста, можно не сомневаться, что. у Евгения Ивановича побывал весь текст и затем отправился в Лондон (вместе с замечаниями Трубецкого на «Записки» Штейнгеля). Заметим, кстати, что текст «Записок», хранившийся в семье Трубецкого, не мог попасть в Лондон, так как наследники декабриста протестовали против публикации этих воспоминаний в Вольной типографии.

Во II–III выпусках «Записок декабристов» Герцен отвечал на эти притязания:

«Начиная святое дело собрания „Записок и писем декабристов“, мы забыли, что у них есть наследники, мы имели дерзость считать себя наследниками их дела. хранителями их памяти — каждого следа их, их страдальческой жизни, — за эту гордость мы наказаны и просим читателей принять наше заявление, что „Записки кн. Трубецкого“ напечатаны нами без предварительного разрешения особ, которым они принадлежат» (XVII, 24).

«„Четырнадцатое декабря“ И. Пущина». Под этим заголовком помещено в «Записках декабристов» описание междуцарствия и восстания 1825 г.

Специалисты не раз отмечали ошибку корреспондента, введшего Герцена и Огарева в заблуждение29: автором «14 декабря» был не И. И. Пущин, а И. Д. Якушкин. (Авторская рукопись частично сохранилась в архиве Якушкиных. Уж кто-кто, а Евгений Иванович Якушкин знал истину, никогда бы не сделал такой ошибки и, стало быть, судя по всему, не мог быть причастен к пересылке этой рукописи в Лондон.

Исследователь декабристских мемуаров И. М. Троцкий писал в 1931 г., что, «к сожалению, имена корреспондентов, собравших Герцену декабристские материалы, далеко еще не выяснены и мы лишены возможности проследить, каким образом рукопись И. Д. Якушкина попала в Лондон»30.

Однако в той же вступительной статье к «14 декабря» И. М. Троцкий цитировал надпись В. Е. Якушкина, сделанную на печатном экземпляре статьи:

«Записано И. Д. Якушкиным по рассказам И. И. Пущина, Е. П. Оболенского и некоторых других непосредственных участников 14-го. Якушкин, не бывши сам на площади, записывая этот рассказ не прямо со слов очевидцев, а спустя некоторое время после того, как слышал, естественно, не мог избежать некоторых неверностей в подробностях»31.

И. М. Троцкий справедливо отмечал, что Вячеслав Евгеньевич Якушкин, вероятно, сделал эту запись со слов отца, Евгения Ивановича Якушкина.

Воспоминания Е. П. Оболенского, опубликованные в сборнике «Девятнадцатый век» (1872 г.), Е. И. Якушкин сопроводил следующим примечанием: «Кроме воспоминаний Е. П. Оболенский написал вместе с И. И. Пущиным рассказ о 14 декабря, известный под именем записок Пущина <…>. Рассказ этот написан не по одним личным воспоминаниям авторов, но и по сведениям, к сожалению не всегда верным, сообщенным другими лицами»32.

Таким образом, два авторитетных свидетельства семьи Якушкиных удостоверяют:

И. Д. Якушкин писал «14 декабря» преимущественно со слов И. И. Пущина и Е. П. Оболенского.

Е. И. Якушкин находил естественным, что автором статьи считается И. И. Пущин.

В самом деле, Иван Дмитриевич Якушкин не был в Петербурге 14 декабря 1825 г. Если бы Герцен и Огарев опубликовали статью «14 декабря» под его именем, это могло вызвать нежелательные сомнения в подлинности изложенных фактов.

Те, кто знали происхождение этих воспоминаний, имели полное основание назвать в качестве их авторов Пущина и Оболенского, которые 14 декабря стояли в каре на Сенатской площади. Но Е. П. Оболенский в 1863 г. был жив, он мог возражать против появления своей фамилии в Вольной печати Герцена (выше сообщалось о недовольстве Е. И. Якушкина в связи с появлением записок Оболенского в эмигрантской газете «Будущность»). Поэтому автором статьи «14 декабря» был объявлен только покойный И. И. Пущин, имя же другого автора, Оболенского, и «составителя» И. Д. Якушкина скрыто. Появление имени Пущина в «Записках декабристов» не было ошибкой неосведомленного корреспондента. Оно как раз подтверждает, что воспоминания «14 декабря» поступили в Лондон от Евгения Ивановича Якушкина, знавшего всю историю этой рукописи и сознательно назвавшего ее автором И. И. Пущина. {История последних мемуаров из II–III выпусков «Записок декабристов» — «Белая церковь» — также связана с именем Е. И. Якушкина.

В сборнике «Воспоминаний и рассказов деятелей тайных обществ 1820-х годов» эти важнейшие для истории тайного общества материалы публиковались по тексту II–III выпусков «Записок декабристов». Во вступительной статье к этой публикации сообщается: «Подлинная рукопись „Белой церкви“, хранившаяся в архиве Якушкиных, куда перешла „из бумаг И. И. Пущина“, в недавнее время утрачена. Судя по дошедшему до нас ее внешнему описанию, представляла она собою „две с половиной страницы писчего листа, исписанного мелким узорным почерком Вадковского“»33.

Тот факт, что подлинная рукопись воспоминаний члена тайного общества Ф. Ф. Вадковского (1800–1844) находилась в распоряжении Якушкиных, уже позволяет строить гипотезы о роли Евгения Ивановича Якушкина в ее пересылке.

Подзаголовок статьи «Белая церковь» в «Записках декабристов» был таков:

«Рассказ этот записан Ф. Ф. Вадковским со слов Соловьева, Быстрицкого и Мозалевского»34.

Однако в указанной вступительной статье отмечается «Записка о восстании Черниговского полка <…> была дополнена „Примечаниями“, как мы полагаем, М. И. Муравьева-Апостола — единственного лица, могущего быть столь фактически безупречным осведомителем составителя очерка (или его позднейшего издателя?)…»35.

В архиве Якушкиных мне удалось познакомиться со списком статьи «Белая церковь», сделанным рукою Е. И. Якушкина, и уже заглавие этого списка подтверждает правильность изложенной выше гипотезы.

«Рассказ о восстании Черниговского полка, записанный Ф. Ф. Вадковским со слов Соловьева, Быстрицкого и Мозалевского, с замечаниями М. И. Муравьева-Апостола»36.

В остальном рукопись Е. И. Якушкина, за исключением нескольких мелких деталей, полностью совпадает с тем, что было напечатано в «Записках декабристов».

Копия Е. И. Якушкина носила, видимо, рабочий характер: в ней много поправок, на полях в ряде мест поставлены карандашом вопросительные знаки. В конце якушкинской копии, как и в печатном тексте «Записок декабристов», помещено 11 ценных примечаний к тексту, но завершает их строка, которой — по понятным причинам — мы не находим в лондонском издании:

«Большая часть этих замечаний писана со слов Матвея Муравьева»37.

Еще и еще раз мы убеждаемся, как велика была роль Е. И. Якушкина в собирании и публикации декабристских мемуаров.