Пассажиры первого класса на тонущем корабле - Ричард Лахман

портфелей составляли британские ценные бумаги и государственные облигации. Впрочем, крупнейшим их активом всё ещё были нидерландские правительственные облигации, а следовательно, давление элит в пользу фискальных ограничений оставалось неограниченным вплоть до конца Республики Соединённых Провинций. Обоим столпам нидерландского благосостояния угрожали военные действия между Соединёнными Провинциями и Британией. В ходе войн, когда центральное правительство Нидерландов и власти провинций набирали ещё больше долгов, выплачивать причитающиеся проценты без повышения налогов становилось сложнее. Тот же самый механизм угрожал британским облигациям, принадлежавшим голландским элитам. Аналогичным образом во время войн сходила на нет открытость британцев для нидерландских инвестиций. Эти финансовые соображения ослабляли поддержку нидерландскими элитами попыток их страны дать военный отпор британской геополитической экспансии.Геополитика: Соединённые Провинции против Британии в Европе и Азии[283]

Нидерланды трижды воевали с Британией — в 1652–1654, 1665–1667 и 1672–1674 годах. Четвёртая война состоялась через сто лет после этих трёх, а также спустя порядочное время после того, как Британия достигла гегемонии за счёт Нидерландов, поэтому здесь нет необходимости принимать её во внимание.[284] Эти войны, подобно другим войнам раннего Нового времени, рассмотренным в главе 2, по большей части завершались без явных результатов подписанием соглашений, по которым большая часть захваченных в ходе боевых действий территорий возвращалась их прежним правителям. Тем не менее к окончанию трёх англо-нидерландских войн и затяжной франко-нидерландской войны 1672–1678 годов «голландцы внезапно стали второстепенным [военным] фактором, несмотря на сохранение их экономической мощи».[285] Хотя голландцы вели эти войны, преследуя множество целей, они не достигли тех из них, которые были наиболее важны для их соперничества с Британией за гегемонию — ослабления британского Навигационного акта и контроля над колониями и торговыми маршрутами в Азии и на Американском континенте. Почему же голландцам не удалось реализовать свои цели военными средствами?

Валлерстайн уверен, что упадок Нидерландов произошел потому, что эта полития была слишком мала, чтобы оплачивать растущие издержки морских и сухопутных войн: «К концу XVI века демографические последствия разделения старинного Бургундского государства [на Соединённые Провинции и Южные Нидерланды — будущую Бельгию] стали приносить свои плоды в военной сфере.

Несмотря на своё богатство, Соединённые Провинции “были слишком малы, чтобы сколь угодно долго нести невыносимую ношу защиты сухопутных и морских рубежей, которую им приходилось терпеть”».[286]

В действительности голландцы имели ошеломляющее финансовое преимущество — их государственные доходы в период первых трёх англо-нидерландских войн более чем втрое превосходили доходы Британии.[287] В ходе первых двух войн у Британии не было союзников, а во время второй войны Франция — на тот момент сильнейшая сухопутная держава в Европе — предоставляла Нидерландам масштабную и решительную поддержку. В ходе третьей англо-нидерландской войны (1672–1674) Франция была союзником Британии, однако в тот момент, когда Нидерланды были на грани разгрома, Британия, опасаясь французской гегемонии на континенте, быстро заключила мир с голландцами, а в последующие годы (1672–1678) франко-нидерландской войны, как её станут называть в дальнейшем, на стороне Нидерландов против Франции воевали Испания и другие страны. Таким образом, в ходе первой войны союзники не играли никакой роли, во время второй они благоприятствовали голландцам, а в ходе третьей сначала наносили Нидерландам урон, но затем, после выхода из войны Британии, в распоряжении голландцев была более могущественная коалиция, чем у Франции.

Несмотря на своё фискальное превосходство, а в ходе второй войны и на более сильный состав союзников, голландцы оказались неспособны помешать Британии воплотить в жизнь её Навигационный акт и тем самым подвинуть торговую гегемонию от Нидерландов в свою сторону. Хотя ни Британия, ни Нидерланды не приобрели какие-либо земли в Европе, Британия получила контроль над ключевыми колониальными территориями, портами и торговыми маршрутами голландцев. Итоговым результатом первых трёх англо-нидерландских войн было решительное перемещение контроля над наземными и торговыми маршрутами в Америке, Африке и Азии от голландцев к британцам. Вновь возникает вопрос: почему голландцы были не в состоянии трансформировать своё фискальное преимущество в военный успех?

Несоответствие между фискальной силой Нидерландов и их неспособностью эффективно задействовать военную мощь для защиты своих геополитических интересов объясняется двумя факторами. Во-первых, у элит имелись разногласия по поводу того, как они видели цели внешней политики Нидерландов. Во-вторых, эти же элиты обладали организационными силами для отказа от финансирования зарубежных предприятий, с которыми они не были согласны, и от участия в этих предприятиях контролируемых ими судов и вооружённых людей. Таким образом, совокупный государственный бюджет и «нидерландские» военные корабли не находились под контролем главы государства или центрального правительства, которые могли бы задействовать эти ресурсы. На деле в Соединённых Провинциях существовало пять отдельных военно-морских флотов, каждый из которых финансировался из таможенных пошлин и акцизных налогов, собиравшихся на территориях, которые контролировали конкретный город или провинция, владевшие тем или иным флотом. Кроме того, собственные флоты и вооружённые силы имелись у ВИК и ОИК. Любые усилия по консолидации пяти адмиралтейств или хотя бы по передаче их под настоящее центральное командование терпели крах.[288] Номинальный контроль статхаудера над всеми сухопутными армиями ослабляло то обстоятельство, что каждое воинское подразделение финансировалось отдельными провинциями, а в особенности готовность Голландии распускать свои войска, когда внешняя политика статхаудера становилась слишком агрессивной, или же в случае, если она не соответствовала желаниям и интересам амстердамских регентов.[289]

Все элиты, а фактически и население в целом разделяли решимость сохранять независимость Нидерландов и поддерживать территориальную целостность Соединённых Провинций. Ради этой конкретной цели и происходили объединение и эффективная мобилизация нидерландского военного и финансового могущества. Когда в 1672 году в Нидерланды в начале третьей англо-нидерландской войны вторглись французские войска, а британцы стремились заблокировать голландские порты и захватить прибывающие из Азии флоты ОИК, элиты провинций объединились, отчасти под давлением народа и из-за угрозы, что массовое насилие обернётся против них, и мобилизовали достаточно кораблей и вооружённых людей. Кроме того, они согласились проделать бреши в плотинах, чтобы затопить сельскохозяйственные земли и тем самым остановить продвижение французской армии. Это обеспечило выход Британии из альянса с Францией и заключение сепаратного мира с голландцами. Армии нидерландских провинций сохраняли единство, а сами провинции продолжали изымать достаточно средств, чтобы вытеснить французов из республики и гарантировать, что французские завоевания в последующие годы англо-французской войны останутся ограниченными Южными Нидерландами.

Но за пределами Европы в целях нидерландских элит не было единства. Политии могут стремиться к