Живой Журнал. Публикации 2013 - Владимир Сергеевич Березин

в другом шифер и металлочерепица, и всем нужно вовремя и правильно распорядиться. К тому же у меня есть большая путевая книжка, в которой я пишу от руки с тем же чувством, как раньше записывал какой-нибудь путешественник: «Вчера причалили к безлюдному берегу Суматры. Нашли два скелета. Жареные обезьяны чудо как хороши».

Извините, если кого обидел.

10 февраля 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-02-10)

— Сколько книг прочитали за всю жизнь?

— О! Сейчас попробую посчитать на ваших глазах. Вот у меня в домашней библиотеке примерно 10.000 книг. Правда, я не все именно читал — например, там собрание сочинений Ленина и такое же — Маркса. Не сказать, что я читал все тома от корки до корки, но лазил в них часто, что-то раньше должен был выписывать и всё такое.

Вот, к примеру, англо-русский словарь Мюллера и французские и немецкие словари — я в них много что смотрел, но не сказать, что побывал на каждой странице. А вот Большую советскую энциклопедию (второе издание) — читал, и именно страницу за страницей.

Одним словом, это примерно 10.000 книг в той или иной степени прочитанных. Есть ещё некоторое количество школьных учебников, учебников в Университете, прочих местах.

К тому же я работал рецензентом, и читал примерно одну книгу в день — это занятие аморальное (и вовсе не потому, что стимулирует написание поверхностных рецензий — при известном навыке, написать сообщение о выходе нового философского словаря, можно проверив не весь текст, а то, есть ли там определённые статьи и как они написаны). Это занятие дурное, потому что иногда напоминает глотание пищи без пережевывания — ты не получаешь удовольствие от медленного чтения, своего рода секс на скорость — как бы побыстрее. Концептуальные книги ты читаешь всё-таки прилежнее (у меня высокая скорость чтения), но всё равно, это риски профессиональных деформаций. Не говоря уже о том, что это совершенно разное чтение — для себя, или для того, чтобы написать рецензию. Читать, не делая выписок, я, кажется, уже не могу — эта работа отравила меня.

Работая в разных жюри, я много читал текстов, которые отобрал не по собственному желанию, а которые диктует формат премии или конкурса. Поэтому мне в руки попадали откровенно графоманские книги, но были и (иногда на стадии рукописи) книги очень сильные, на которые нужно потратить время, не просто, чтобы честно сделать свою работу, а чтобы понять что-нибудь в мироздании.

А ведь это надо прочитать, к примеру, сто книг за четыре месяца.

Итак, учебников было штук двести, и за десять лет рецензирования две-три тысячи книг я прочитал. (Погрешность в том, что я писал рецензии и до того, как стал работать в газете, но, с другой стороны, сейчас читаю меньше).

Итого получается примерно 13.000 книг. Прирастать это количество, конечно, теперь будет медленно.

— Есть писатели, книги которых настолько отвратны, что вы их клянётесь никогда больше не читать?

— Клясться вообще не хорошо: «А Я говорю вам: не клянитесь вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землёю, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным. Но да будет слово ваше: «да, да»; «нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого». (Мф 5-33). Поэтому я не зарекаюсь.

Да и к книгам я отношусь как врач — есть тяжело больные, есть мёртвые и даже мертворожденные книги, но и они могут понадобиться для примера или аргумента.

Что ж, мне и тогда следовать такому внутреннему запрету?

Извините, если кого обидел.

10 февраля 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-02-10)

— Что посоветуете прочитать из Пелевина?

— Понятия не имею — я же не знаю вашего склада характера. Мне лично нравятся ранние рассказы.

— Давило ли на вас когда-нибудь книжное издательство, в которым вы печатаете свои книги, как на критика? Принуждали ли не писать отрицательную рецензию на крупную книгу под страхом не пропуска в тираж?

— Ну, во-первых, я дружу со многими издательствами — в одних я хочу напечатать свои книги, в других печатают книги, про которые я иногда пишу. Ни одно из них, честно говоря, не шантажировало меня и не пыталось меня чем-то подкупить (кроме подаренного экземпляра), чтобы я чего-то не писал. Более того, наиболее интересные предложения мне поступали после жёстких, нелицеприятных текстов.

Но я вам открою маленькую тайну — серьёзная рецензия довольно мало влияет на прибыль издательства. Она часто помогает читателю разобраться, может подсказать что-то человеку, читающему книгу, может, в конце концов, сама стать литературой. Но на раскупаемость книги влияет мало.

Вот если бы я был телеведущим, и рассказывал бы в утреннем эфире про книги, или я был бы Президентом Российской Федерации, и вдруг сказал «А я вот тут вчера читал книгу Синдерюшкина…» — вот это действенно. Кстати, я думаю, если бы Президент вдруг сказал, что книга Синдерюшкина ему омерзительна до рвоты — так все бы кинулись покупать, чтобы понять, что к чему.

Нет, совершенно бессмысленно шантажировать критика. Грамотной рекламной кампании он не повредит, а нерекламируемого писателя издательство и защищать не будет, он как расходный материал. Другое дело, про него и писать не интересно.

— Как это? Даже если не разрекламированный писатель напишет нечто гениальное — вам будет он не интересен?

— Я вовсе этого не говорил — речь же шла о разгромных рецензиях. Зачем же поносить талантливого человека? Тем более — я знаю очень интересных писателей, которых совершенно не рекламируют.

Не интересно громить графомана — вот он принёс какой-нибудь роман, его напечатали маленьким тиражом, экономя на корректорах — и вот он, лёгкая добыча. Можно над ним всласть поиздеваться — но зачем? Этого не нужно. Нет в этом цели.

Вот как раз открыть дарование — большая удача для критика (критики всегда этим похваляются — во все века). Но я не критик, я пишущий рецензии писатель — мне интереснее было бы подружиться с таким человеком, чем его «открыть».

Ну и последнее — чудес не бывает. Я вас уверяю, что фраза «а если <никому неизвестный> писатель напишет что-то гениальное» сродни «а если завтра на нас упадёт астероид». Вы же не строите планы на завтрашний день исходя из такой вероятности. Вот и