Живой Журнал. Публикации 2011 - Владимир Сергеевич Березин

не стыдно! — ну и тому подобное далее, что всякому министру обидно.

Заведующему лабораторией гидромеханической передачи позвонили домой, в полночь:

— Вы сегодня выезжаете в Горький.

За ночь они приехали с коллегой в Горький, на автозавод, умылись в гостинице и утром уже были в лабораториях завода. Документация вся в порядке, и в недоумении пожав плечами, командированные и хозяева пошли на испытательный стенд.

Обычно тогда для проверки брали белый лист бумаги. Его подставляли к детали — и если на него попадала хоть капля масла, то её было сразу видно. Инженеры взяли с собой лист ватмана и увидели, что вся коробка окутана масляным облаком — какие там капли, масло было везде! Какой там Кремль! Какие пятна на кремлёвской брусчатке. Оказалось, что вопрос был прост — на коробке правительственных машин стояло в качестве уплотнителя резиновое кольцо, которое деформируется и не даёт возможности маслу вырваться наружу. И вокруг этого кольца был облой, оставшийся от литья. Его большими стальными ножницами отрезала женщина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Она плохо видела — и вероятно, никогда в жизни не видела Кремля, не видела, наверное, и живого министра. Но, несмотря на дефект зрения, всё равно работала без очков, в результате отхватывая от рабочей части кольца большой шмат резины.

В половине одиннадцатого они позвонили в Москву. К вечеру несчастную бабку убрали с этого места, и всё наладилось.

Причём хитрые инженеры умудрились ещё и починить все подтекающие маслом машины из Кремлёвского гаража (тогда он обозначался аббревиатурой ГОН — «Гараж особого назначения») на коммерческой основе — заключили с гаражом трудовое соглашение и за пару дней устранили неисправности.

Извините, если кого обидел.

31 марта 2011

История про одного зоолога

А вот ещё история с открытой датой — в отличие от прошлого упыря, убийцы Набокова, человек это приличный.

Был такой препаратор, таксидермист, палеонтолог Евгений Васильевич Пфиценмайер (Pfizenmayer Eugen Wilhelm), родившийся в 1869 году. Он служил в Зоологическом музее с 1897 (Его специально позвали из Германии), принял в 1901 русское подданство и ездил в Сибирь за знаменитым мамонтом, о чём написал книгу (Пфиценмайер, Е.В. В Сибирь за мамонтом. Очерки из путешествия в Северо-Восточную Сибирь / Пер. с нем. Н. Нейман. — М.: Л., 1928 — 179 [2] с.: ил., карт.). С 1908 года он уже был в Тифлисе начальником музея.

Так вот, Евгений Васильевич был человеком непростой судьбы — когда началась война с немцами, его, было не тронули, но 5 августа 1916 арестовали по подозрению в шпионаже.

Он просидел полтора года, всё его имущество пропало, и известно только то, что в 1917 году он уехал в Вюртемберг.

Академические справочники заменяют дату его смерти вопросом.

Это всё очень грустно.

А ведь мог прожить долгую жизнь — в 1950 ему могло быть около восьмидесяти, если не погиб под бомбёжками.

Извините, если кого обидел.

31 марта 2011

История про приказ праздничного дня

Ну, что — все сфабриковали на машинке фальшивый приказ об увольнении Кукушкинда? Все разослали его по двадцати адресам?

Это обязательно нужно сделать — ведь этот приказ № м228 уже 228 раз обошёл вокруг света.

И кто перепишет его двадцать раз — будет тому счастье.

А кто не перепишет его двадцать раз и не разошлёт друзьям — будет тому несчастье.

Маршал Тухачевский не переписал этот приказ двадцать раз, пожалел ленты на пишущей машинке "Ундервуд" — и прямо утром за ним пришли.

А вот маршал Ворошилов не пожалел ни ленты, ни своего времени — и сам пришёл за маршалом Тухачевским. И потом ещё много лет жил счастливо и богато, и даже посетил Индию.

А одна крестьянка перепечатала этот приказ двадцать раз, хотя и была неграмотна — и ей сразу было счастье.

Ей выдали по шесть луковиц на трудодень, и было ей оттого счастье.

А вот хасид Шнеерзон выкинул пришедший ему по почте приказ в корзину, и сразу было ему несчастье. Ему пришлось уехать в Израиль, где ему запретили есть сало и кататься на лифте по субботам.

А вот демократический человек Долидзе, служивший в одной бесперспективной партии переписал приказ об увольнении Кукушкинда, и сразу стал членом новой правящей партии и очень перспективным партийным работником.

И одна девушка, что боялась залететь, переписала этот приказ десять раз, и судьба стала к ней благосклонна — теперь у неё вообще никогда не будет детей..

А космонавт Трофимов получил этот приказ в письме перед стартом и не стал его переписывать.

И было ему несчастье. Его ракета промахнулась и улетела на Марс — и с тех пор космонавт Трофимов ходит по Марсу и питается какими-то червяками. А первым космонавтом вместо него стал Юрий Гагарин, который сами понимаете что сделал.

Торопитесь, ведь переписать и разослать приказ об увольнении Кукушкинда можно только один раз в году, то есть сегодня.

Секретные слова из этого приказа такие — хуггр-муггр, Даниил Андреев, 6814555ух.

Извините, если кого обидел.

01 апреля 2011

История про книги

Любимое телевидение показало мне фильм про Велесову книгу. Фильм как фильм, обычное говно — то, что называется "докудрамой" с переодеваниями и трагической музыкой. Но что меня поразило — так это новый поворот сюжета: история деревянных дощечек была продолжена вглубь от 1919 года.

То есть, она была не просто найдена в разорённом имении во время Гражданской войны, а была сначала привезена во Францию Анной Ярославной в качестве приданого, а затем восемьсот лет хранилась в католическом монастыре в качестве святыни (уже хорошо). Монастырь был разграблен во время Великой революции, а дощечки были подобраны русским дипломатом. На дипломата, ясен перец, начали охоту масоны, травили его, но так и не получили книги.

А потом явился незабываемый 1919, и всё заверте…

Я уже начал ждать, что мне теперь расскажут про Николая Степановича Гумилёва, но тут фильм кончился.

У меня было подозрение, что Лазарчук с Успенским написали и Велесову книгу, но не до такой же степени.

Извините, если кого обидел.

02 апреля 2011

История про начальника геологического управления

Заговорили об А., и я подумал, что молва к нему была жестока более, чем он заслуживал — его дело мне представлялось мне тёмным, очень печальным. Однако к нему был приклеен небольшой, но