Кремлевский кукловод «Непотопляемый» Сурков — его боятся больше, чем Президента - Лев Сирин

по «Альфа-банку» — Фридман. И его босс по ОРТ — Березовский. Все эти господа — работодатели нашего героя и впрямь стремились контролировать финансы, скупали прессу, «работали» материально с парламентом.

Очень похоже на ситуацию в США 1930-х. Прав Сурков. Знает предмет. Ибо сам, как мы помним, привлек в «Менатеп» счета Минфина, минимущества, налоговой инспекции России за определенные дивиденды их чиновникам. Срывал в Госдуме импичмент Ельцину, подкупая депутатов. Про СМИ даже говорить не стоит…

Но вот на чисто внешнем сходстве, боюсь, все дело и заканчивается.

Ибо в США в 1930-е годы был кризис. Пускай огромный, с невиданными доселе издержками, но кризис отлаженной и устоявшейся политической системы. США заболели, но выздоравливали. А нестабильность 1990-х в России, которую ее тогдашний адепт[29] Владислав Сурков приветствовал, была лишь системными последствиями распада Советского Союза.

Сурков не понимает исторических причин кризисного положения дел в обеих странах. Для него важна картинка. Там миллионеры скупали газеты, и у нас миллиардеры делали то же самое. У них был разгул коррупции, и у нас тоже.

Ему невдомек, что постсоветская Россия в принципе еще не жила по нормальным капиталистическим законам, в отличие от Америки. Что сумятицу 1990-х можно с натяжкой назвать издержками роста, но не кризисом. Ибо кризис — это то, что начинает гнить на здоровом организме. А России до здорового капиталистического организма и сегодня еще — как до луны.

Меня, впрочем, в выступлении Суркова в МГИМО поразило другое. Рассказывая о том, как Рузвельт в своем стремлении вывести Америку на путь процветания отмахивается от политических оппонентов-экстремистов слева и справа, кремлевский «идеолог» мимоходом, ради удачной цитаты, пинает родину.

Вот что говорит Сурков: «Масса бедняков, возглавляемых демагогами при сочувствии влиятельных интеллектуалов, оправдывала движение к революции и социализму. Писатель Эдмунд Уилсон именовал «СССР моральной вершиной мира, где свет никогда не иссякнет».

Никто Суркова за язык не тянул. Мог бы ограничиться общими фразами. Нет, цитирует с издевкой слова некоего Уилсона, похвалившего Советский Союз. Куда там Сталину до Рузвельта. Ведь согласно Суркову, «Рузвельт был нашим военным союзником в XX веке, а в веке XXI он является нашим идеологическим союзником».

Вот ведь как! Словно и не было ни холодной войны, ни доктрины Госдепа, согласно которой само существование СССР, в котором родился Сурков, несовместимо с безопасностью США.

— Была ли, на Ваш взгляд, у СССР вообще хоть когда-нибудь пускай теоретическая возможность стать полноценным партнером США? — спросил я однажды у руководителя Управления нелегальной разведки КГБ СССР Юрия Дроздова. — Ну хотя бы на пике советско-американского сотрудничества во Второй мировой войне.

— Нет, потому что вина за то, что немцы в 1941 году напали на СССР, в том числе лежит и на США, — однозначно ответил Юрий Иванович. — Об этом почему-то сейчас не вспоминают, но ведь в 1940 году советник английского премьер-министра Черчилля — Монтгомери Хайд, который помогал Уильяму Доновану (один из руководителей американских спецслужб. — Примеч. авт.) создавать Управление стратегических служб, передал ему для вручения президенту США Рузвельту письмо Черчилля, где тот писал: поскольку США не находятся в состоянии войны с Германией, то не могли бы вы побудить Гитлера оставить в покое Балканы и ускорить мероприятия в отношении России. С той поры прошло уже много лет, и многим на Западе кажется, что про это письмо все забыли. Но забыть можно лишь тогда, когда ты не хочешь помнить о чем-то.

Вот вам и «союзник Рузвельт»!

Кстати, Юрий Дроздов знает о США не понаслышке, а потому, что много лет проработал там нашим резидентом нелегальной разведки. С Рокфеллером, например, встречался. Так что и о самих Штатах, и о подноготной их истории знает доподлинно.

«Основанными на ценностях свободы и справедливости хотел видеть Рузвельт и международные отношения», — утверждает Владислав Сурков. Но вот что генерал Дроздов рассказывал мне о том, как Великая депрессия в США отразилась на нашей стране:

— Сегодня никто не вспоминает также, что на самом деле подготовка ко Второй мировой войне началась в 1929 году со встречи американского президента Герберта Гувера с виднейшими предпринимателями США из центра Рассела; есть у них такое тайное общество. Оно заявило Гуверу: «Приближается кризис, попытаться избежать трудного положения, в котором могут оказаться США, можно, лишь изменив расстановку сил в мире. Для этого надо оказать помощь России, чтобы она окончательно избавилась от разрухи — последствий гражданской войны, и помочь Германии избавиться от тисков Версальского договора». «Но на это нужны деньги, — возразил Гувер, — несколько миллиардов. Да и для чего нам это нужно, что будет потом?» «А потом надо столкнуть Россию и Германию лбами для того чтобы, воспрянув после кризиса, США оказались только один на один с оставшимся из этих противников».

Такие деньги в результате были выделены не кем иным, как кумиром Владислава Суркова — Франклином Рузвельтом.

— И те же самые американские концерны, которые помогали России восстанавливать хозяйство — строили заводы, участвовали в создании Днепрогэса, — до этого восстанавливали и оснащали Германию, — продолжает рассказывать Юрий Иванович Дроздов. — Не зря же дед президента США Буша — Прескот Буш, который в 1930-е годы помогал немцам, сразу после начала войны был лишен права управлять своим имуществом, исходя из того, что США в данный момент находятся в состоянии войны с Германией. Все это документально зафиксировано, в том числе и в пятитомнике американского экономиста и историка Энтони Саттона.

Затронул в той своей речи замглавы Администрации Президента и тему открытия союзниками второго фронта в 1944 году. Звучала она лирично, с примесью личных мотивов. В ней, с оговорками, конечно, Владислав Юрьевич… благодарил Запад за десант в Нормандии!

Цитирую: «Возможно, авиационная бомба хорошего немецкого качества, приготовленная судьбой для моего дедушки, улетела в последний момент не за ним, на Восток, а на Запад, где наконец-то, хоть и поздно, но все же очень вовремя был открыт второй фронт. И смерть изменила траекторию. И дед вернулся домой живым. Может быть, конечно, что все было и не так. Но могло быть и так. И поэтому — господину Рузвельту мой отдельный респект».

Искренне порадовавшись за фронтовую судьбу деда Владислава Юрьевича, не могу, разумеется, не заметить, что сия его историческая благодарность — хочет того сам Сурков или нет — основана на софистике. Может быть, конечно, что все было и не так. Но могло быть и так. И поэтому — респект тебе, Рузвельт!

Забавно, правда? Эдак можно благодарить всякого и за все. Главное, что могло быть.

Но печально другое. То, что исторические