Журнал Современник - Журнал Наш Современник 2005 #8

Покидал Троице-Сергиев Варницкий монастырь я со светлым и радостным чувством. И скоро понял его причину: своими глазами увидел нашу школу для наших детей.

К 100-летию Михаила Шолохова

Андрей ВОРОНЦОВ. "НАШ СОВРЕМЕННИК"

Венцом юбилейных мероприятий, посвященных 100-летию со дня рождения Михаила Александровича Шолохова, стал грандиозный Всероссийский литературно-фольклорный праздник "Шолоховская весна" в станице Вешенской 27–29 мая.

Без особой шумихи и помпы он проводится на родине великого писателя каждый год в последние дни весны, но, разумеется, такого размаха и масштаба он не знал никогда.

Начать с того, что президент Владимир Путин был первым руководителем страны, посетившим Вешенскую после Никиты Хрущева. Этот блиц-визит в одночасье разрешил вопрос, не решавшийся годами: о выкупе у итальянцев прав на фильм Сергея Бондарчука "Тихий Дон" и переозвучении его.

Вслед за президентом в Вешенскую потянулись Дмитрий Козак, Михаил Швыдкой, Сергей Вишняков, ростовский губернатор Чуб и другие, как говорят, официальные лица. В делегации союза писателей России, возглавленной его председателем Валерием Ганичевым, сразу три человека представляли "Наш современник": Станислав Куняев, Андрей Воронцов и Евгений Шишкин. Кроме них были еще литературовед Наталья Корниенко и прозаик Владимир Крупин. От областных организаций СП России приехали прозаики Петр Краснов, Николай Корсунов из Оренбурга, Виктор Лихоносов из Краснодара (это те, кого мы встретили), от Союза российских писателей — прозаик Михаил Кураев и поэт Римма Казакова (что само по себе — факт отрадный, ибо измышления о "шолоховском плагиате" чаще всего можно было услышать от членов именно этого, "альтернативного" Союза).

Все члены делегации СП России являются постоянными авторами журнала "Наш современник" — журнала, который еще задолго до юбилея неустанно пропагандировал творчество Шолохова и отстаивал от грязной, невежественной клеветы его доброе имя. Не случайно Станислав Куняев стал лауреатом Шолоховской премии 2005 года, а ваш покорный слуга был удостоен двух юбилейных и Шолоховских медалей — от Президиума Российской муниципальной академии и Президиума ЦК КПРФ. Эта роль, огромная культурная работа журнала постоянно подчеркивались Станиславом Куняевым и мной в ходе выступлений на сценах и импровизированных подмостках Вешенского праздника. Жаль только, что на одну из главных встреч с читателями, в Вешенской центральной библиотеке 27 мая, представители юбилейного оргкомитета пригласили от нашего творческого Союза только одного человека, между тем как на стендах в зале были выставлены именно наши книги, а вот книг выступавших членов СРП там не было. Все это, конечно, досадные мелочи, без которых ни одно крупное дело не обходится, но вклад в популяризацию наследия Шолохова Союза писателей России и Союза российских писателей в принципе несопоставим. Мы не претендуем, чтобы говорить с читателями, скажем, о Булате Окуджаве, это лучше получится у членов СРП, но, по этой логике, и право говорить о Шолохове не отнимайте у нас. К тому же, как отметил в своем выступлении на Детском литературно-фольклорном празднике В. Ганичев, Шолохов был членом правления нашего Союза писателей, а не СРП или, скажем, Союза писателей Москвы. Впрочем, я не хочу, чтобы у читателей сложилось впечатление, что на празднике между нами и "альтернативщиками" возникали какие-то трения, — нет, совсем наоборот, а с М. Кураевым мы даже неплохо нашли общий язык. Просто в литературной жизни и так слишком много "разделений", чтобы еще создавать их искусственно.

Первыми, кто встретил нас на донской земле хлебом-солью и чаркой "дымки", были работники крупной железнодорожной станции Миллерово. Миллеровский вокзал стал неузнаваем, с тех пор как я побывал здесь два с половиной года назад, работая над романом о Шолохове "Огонь в степи". Просторное, но довольно казенного вида, изнутри и снаружи, здание превратилось в светлый, легкий импровизированный музей великого писателя. Здесь и "донской уголок", являющий собой часть казачьего куреня, и прекрасные бюсты Шолохова, и живописные портреты… На высоте и обычный сервис: кассовой зал, буфет, комнаты отдыха с телевизорами и кондиционерами. В общем, вышло не хуже, чем толстовский мемориал на станции Козлова Засека. Молодцы железнодорожники! Следует отметить и высокий уровень обслуживания экспресса "Тихий Дон", где нашей делегации были предоставлены комфортабельные места в вагонах СВ и специально для нас была сделана остановка в Миллерово, не предусмотренная на этом маршруте. Встречей и проводами делегации культурная программа железнодорожников не ограничилась: ими, совместно с Ростовским госуниверситетом, были организованы встречи Валерия Ганичева и Станислава Куняева с читателями в Ростове-на-Дону.

Улицы Вешенской были заполнены сотнями тысяч людей. Всю станицу окружили их палаточные лагеря. Красные лампасы казаков, синие кителя, белые гимнастерки, фуражки с красными, желтыми (у уральцев и уссурийцев), зелеными околышами у пограничников (праздник совпал с их Днем), черные черкески кубанцев, традиционные алые кофты с оборками у казачек, крутящиеся в танце их расписные цветастые подолы… Пляшут и поют и на подмостках, и просто на бесконечных (километра по два) улицах станицы. Их протяженность мы прочувствовали, что называется, своими ногами, потому что из-за невиданного наплыва гостей 28 и 29 мая автомобильное движение в Вешенской было закрыто. Особенно туговато пришлось Владимиру Крупину, который решил ходить по святой донской земле босиком. Прибавьте еще обжигающий асфальт на 38-градусной жаре… Но ни одной жалобы мы от Крупина в тот день не услышали: "выдержал марку" до конца. Молодые казаки уважительно называли его "батей". Нажарившись на беспощадном солнце, он мощно, как некий Посейдон, плескался в Дону. Станислав Куняев, глядя на подплывающего к берегу Крупина, с бороды и усов которого обильно стекали струи воды, пошутил: "Вот такие существа выползали на берег, когда на земле зарождалась жизнь". Впрочем, в заплывах на Дону не было равных именно Куняеву, три года назад отметившему 70-летний юбилей: он переплыл легендарный Танаис туда и обратно два раза кряду (в то время как я, юнец по сравнению с ним, — лишь один раз).

Вешенская еще при жизни Шолохова была одной из литературных столиц России, но особое значение этого факта, его ответственность и гордость за него многие донцы, особенно "низовые", кажется, ощутили впервые. Жизнь простого человека на Дону так же нелегка, как и по всей России, людей замучили материальные проблемы и безработица, а праздник такого небывалого масштаба заставил хоть на несколько дней забыть о них и, быть может, в будущем поможет их преодолевать, как это делали трагические шолоховские герои. Наверное, тогда и молодежь перестанет уезжать из Вешенской, и станица, пока еще многолюдная (13 тысяч жителей), не превратится в огромную, но пустую усадьбу-памятник.

Молодые казаки и казачки со станции Михайловка Волгоградской области, с которыми я разговорился, были приятно удивлены, что я знаю об их родине, и, похоже, впервые услышали, какое значение Михайловка сыграла в жизни писателя (через нее он бежал от ростовского УНКВД в Москву осенью 1938 года). Собственно, для этого и нужны подобные праздники, чтобы люди сильнее ощущали свою причастность к родной истории и культуре. А мы, писатели, должны больше встречаться с такими, как высоченный, играющий мышцами казак из Таганрога, один из немногих псковских десантников выживший в страшном, героическом бою в Аргунском ущелье. Он уверенно сказал нам с Евгением Шишкиным: "Давили и будем давить врагов России, как это делали Лопахин и Андрей Соколов". На нем не было никакой казачьей формы, он приехал в Вешенскую по собственной инициативе, как и большинство гостей. Доводилось слышать и другие слова: явно не воевавшие важные дяди в погонах войсковых старшин (полковников) картинно обижались на обращение "мужики", наставительно говорили, что они "казаки", "совсем другой народ", а на вопрос, отчего же тогда у них наш язык и вера, отвечали, что это у нас такой язык, как у них, а крестились они на 122 года раньше Киевской Руси, в Белой Веже (видимо, их "крестили" хазары, хозяева этого города). Сообщая это, усатый казачий чин, словно Семен Давыдов, неизменно прибавлял: "Факт". Выяснилось, что почерпнул сии "факты" у красноярского писателя Александра Бушкова. Бедный войсковой старшина! Он, вероятно, мнит себя будущим атаманом "Всевеликого Войска Донского", а на самом деле он — типичный дед Щукарь! И это лишнее доказательство неистребимости шолоховских типов на Дону. К слову сказать, сам Шолохов, прославивший своими книгами Дон на весь мир, никаким удельным чванством не страдал, его Андрей Соколов "мужик", а не казак, и немало героев "Они сражались за Родину", воюющих не хуже казаков, — тоже "мужики".