Анатолий Черняев - 1991 год - Дневник помощника президента СССР

Итак: первое -- демократия, второе -- рынок, третье -- федерация..."

Горбачев, по-моему, тогда не понял, что ему был "дан отпор" (употребляя советский термин).

Время поджимало. Ланч закончен. Оба президента только с переводчиками удалились на минутку в соседнюю комнату, о чем я уже упоминал. Американцы все вместе проводили нас вниз к машинам.

Так что, реагируя на "информацию", которую довел до меня М. С., я понимал, в чем дело. Тогда за ланчем М. С. оставил впечатление человека, который своей словесной агрессивностью пытается прикрыть неуверенность, растерянность перед лицом ситуации в стране. И американцы это усекли.

Горбачев перевел разговор на... Мицотакиса. Потом сказал, что примет американского генерала Пауэлла -- завтра в 10.15. Вечером позвонил и велел написать ему текст для выступления перед секретарями обкомов и членами ЦК -об итогах "семерки".

Завтра будет их "убеждать". Три четверти из них, наверное, ненавидят его -- в духе сегодняшнего призыва к согражданам, опубликованного в "Советской России". Кликушеский вопль, смысл которого -- гнать Горбачева и К°, пока совсем не загубил Россию. Подписано: Бондарев, Варенников, Громов, Зыкина, Распутин, Зюганов, Проханов, Клыков (скульптор), еще кто-то. Опять большинство тех, кого он ласкал и улещивал, ублажал и "привлекал". Еще одна позиция предателей. Видит? Видит. Но почему тогда хотя бы двух генералов -Варенникова и Громова -- завтра же не отправить в отставку?! Нет, не сделает.

Митька в письме из Копенгагена бабушке пишет: лучше жить в голодной Москве, чем в сытом Копенгагене. Дания -- самый скучный уголок рая. Читает "Войну и мир". Впечатление: "Лев Николаевич -- самый великий"... и т. п. избранные мысли. Спрашивает, не отобрали ли у нас уже Успенку?!

25 июля

Сегодня Пленум... Выхожу из подъезда своего дома. Навстречу Шапошников, мой бывший коллега по Международному отделу ЦК, тоже зам. Пономарева. Несет в руках коньяк и консервы. Спрашивает: "Что будет с партией?" -"Развалится, наверное", -- отвечаю я. "Ну, вы даете!!"

После телефонного разговора с Колем (о Кенигсберге) М. С. задержал меня в кабинете. Подключил селектор на Прокофьева (секретаря МГК). Разговор идет об указе Ельцина (департизация). Прокофьев ему: "Значит, мы переходим на территориальный принцип партработы".

М. С.: "Я уже получил 100 телеграмм. Секретари обкомов требуют издать указ, отменяющий указ Ельцина".

Я вмешался: "Не надо этого делать... Указ не сработает. А ново-огаревская тенденция будет сорвана. И ваш престиж пойдет опять на понижение".

Но он, вижу, уже и без меня решил -- не вмешиваться. Рассуждал с Прокофьевым, почему Ельцин сделал это именно сейчас... -- вроде бы исходил из благородных побуждений: сейчас надо работать, нужно спокойствие, а коммунисты "мутят" людей на предприятиях, в коллективах!.. И как я, президент, буду выглядеть, мешая установить порядок?!

Прокофьев не настаивал...

Но Пленум! "Веселая работенка будет", -- сказал он барону Креспо (председателю Европарламента).

Рассказал Прокофьеву, как Ельцин ерзал (?) в Но-во-Огареве, все расспрашивал у присутствовавших, как реагируют на его указ. Отмалчивались. Ельцин задал Горбачеву вопрос: "Что будете делать на Пленуме?" Тот в ответ: "Будем обсуждать Программу партии". "Какая Программа, кому нужна?" -реагировал раздраженно Б.Н. Горбачев с нажимом: "Будем обсуждать Программу!"

Видно, он решил "валить" партию. Даже вышеупомянутому барону сказал: кто "не за нее (т. е. не за новую Программу), пусть уходит вправо ли, влево!".

Прокофьев возражал против "добровольности парт-взносов". М. С. понукал его решительно смещать Полоз-кова, иначе, мол, возникнет "другая партия" -внутри партии. "Она и так уже возникла", -- произнес я "в сторону".

28 июля

Вчера вкалывал с материалами для встречи М. С. -- Буш. Проворачивал ворохи ведомственных заготовок, которые даже я не мог прочитать от начала до конца. Оказался самым спасительным моим консультантом Палажченко, хотя основная его работа -- переводить Горбачеву. Он фантастический знаток английского языка , и широко образованный. Я оформил его к себе в группу из МИДа. Мои "старички" теряют тонус, а Кувалдин вообще, по-моему, делает все с неохотой, "смотрит в лес", как и Малашенко, который уже сбежал к Игнатенко.

М. С. доволен Пленумом. Шах подготовил ему блестящий доклад. Это был порог, который он наконец перешагнул -- в деидеологизированный период. "Независимая газета" дала ехидный заголовок: "Горбачев победил марксизм-ленинизм". И ортодоксы, и пошляки на Пленуме не осмелились его свергать... Особенно "перед лицом" указа Ельцина о департизации. Важно ворчали в негодовании и ненависти...

В перестроечном смысле Пленум -- еще одно запоздалое "преодоление", осуществленное лично Горбачевым. Но не "обновление" партии нужно, а создание новой партии, "во что" уже и пошли Руцкой и прочие.

Речи для встречи с Бушем. М. С. правил их вчера по телефону, выбивая изюминки, оскучняя и делая более "взвешенными" с точки зрения похвал в адрес своего Джорджа... А жаль!.. Скупой он на похвалы и благодарности... Не помешало бы, тем более -- "по заслугам".

1 августа 1991 года

Буш сегодня уезжает в Киев и потом совсем. Вчера я был в Ново-Огареве. Главное мое наблюдение: исторический смысл визита не в договоре по СНВ -тут дело все равно пойдет, потому что ядерное оружие перестало быть политикой, это уже экономика, психология, социальная сфера. Глобальный вывод, думается, вот в чем: США и СССР фактически начинают проводить в мире единую политику (Ирак, Ближний Восток, Европа -- Югославия)... Но это произошло тогда, когда США убедились, что мы им не опасны.

Это общение ближе, чем в свое время с "друзьями" из социалистических стран: нет фарисейства, лицемерия, нет патернализма, похлопывания по плечу и послушания.

М. С. в Ново-Огареве за ланчем вдруг поднял тост за меня и Скоукрофта. Но вообще Буш, Бейкер -- ко мне равнодушны, может быть, где-то в душе и чувствуют, что я играю какую-то роль... Но контакта и признания нет, потому что, увы, я "без языка" (сравни Добрынина и вообще!).

Ехать в Крым с М. С. жутко неохота -- сладкая жаркая каторга. Да еще теперь, видимо, ужмут в комфорте: "Южный" стоит нынче -- 4000 рублей в месяц!

Возвращаясь к визиту: мои с Палажченко "тосты" оказались сильнее, чем у Буша. Неплохие мы пока "спич-райтеры". Интересно, кто меня в этом заменит?

3 августа

Завтра улетаю с М. С. в Крым... Опять.

Вчера М. С. -- после разговора с югославами (между прочим, пахнуло прежней дружбой, как бывало с союзниками по ОВД, только искренней, товариществом, полной открытостью, какой-то родственностью) -- присел на край кресла: "Вот, Толя, устал я до черта!.. Завтра придется еще заседание Кабинета министров проводить: урожай, транспорт, долги, связи (производственные), денег нет, рынок... Павлов говорит, что "если вы не придете (на заседание), ничего не получится. Все тянут в разные стороны: дай, дай, дай!.. Везде -- труба". Вспомнил о Ельцине и Назарбаеве -- как он с ними накануне встречи с Бушем в том же Ново-Огареве пьянствовал до 3 утра и договаривался о Союзном договоре и о последующих выборах. "Ох, Толя. До чего же мелкая, пошлая, провинциальная публика. Что тот, что другой! Смотришь на них и думаешь -- с кем, для кого?.. Бросить бы все. Но на них ведь бросить-то придется. Устал я"... И тем не менее вечером дал интервью о Союзном договоре -- все сказал... Заангажировался фактически на будущую свободную конфедерацию.

Если подумать глубже, не Ельцин им воспользовался (в историческом перестроенном плане), а он Ельциным как бульдозером для расчистки поля своим идеям. Ведь ни Ельцин, ни его команда ничего не придумали -- ни одной большой идеи, которой не было бы в задумке (я-то знаю) или даже публично не сказанной Горбачевым. Кто поумнее среди всех его врагов и соперников, тот это понимает. И пробавляются за его счет, его нервов, ума и тактического мастерства...

4 августа

Вчера утром приходил Игнатенко. "Помирились". Принес три бутылки вина -- "в дорогу"... Поговорили о негодности президентского аппарата, о Болдине, который совершенно не годится. Рассказал мне о своем разговоре с Сунуну и Скоукрофтом на приеме в "Спасо-хаузе"...

Спрашивают: почему нет Черняева? Отговорился: мол, оформляет итоги Ново-Огарева и вообще у него много хлопот перед отпуском М. С. Тогда они сказали: для нас рядом с вашим президентом признаны и важны три "фигуры": вы (Игнатенко), Черняев и Ревенко.

А Шахназаров? -- спрашивает Виталий. -- Ну, он -- тоже, но не больной ли он, уж очень старым выглядит? Мы его меньше знаем. (Лукавят, потому что Мэтлок у Шаха часто бывал и журналисты то и дело шастают.)

Думаю, их мнение идет от Бейкера и Мэтлока, который в последнее время зачастил ко мне и который "отплачивал" мне за похвалы в его адрес со стороны М. С.

Поговорили о Яковлеве: он "увольняется" из советников президента и переходит в... Думу Москвы?! М. С. так рассуждал на днях о нем: не понимаю: он -- фигура, с именем, в общественном мнении о нем всякое -- и отрицательное, и положительное. Как бы то ни было, он второе лицо среди инициаторов перестройки. Ушел бы в науку или даже на пенсию -- остался бы таким в истории. А он суетится, идет в подручные к Гавриле Попову. Занялся вместе с Шеварднадзе новой партией