Виталий Старцев - Александр Иванович Гучков рассказывает

76

Суворин Борис Алексеевич — журналист, редактор газеты „Вечернее время“. Младший сын редактора и основателя „Нового времени“ А. С. Суворина. Участник белого движения, написал очерки о начальном его периоде (Суворин Бор. За Родиной. Героическая эпоха Добровольческой армии 1917–1918 гг. Впечатления журналиста. Париж. 1922).

77

Так в тексте.

78

Разговор Николая II с Коковцовым вошел в публикацию „Из воспоминаний А. И. Гучкова“ (Последние новости, 2.IX.1936), что вызвало незамедлительную реакцию Коковцова. В письме в редакцию он отрицал приписываемую ему фразу, а также указывал, что в период с сентября по декабрь 1911 г. с Гучковым не встречался (Письмо графа Коковцова. — Последние новости, 6.IX.1936).

79

Богров Дмитрий Григорьевич (1887–1911), помощник присяжного поверенного. 1 сентября 1911 г. смертельно ранил Столыпина во время торжественного спектакля в Киевском оперном театре в присутствии Николая II. После казни Богрова в прессе появились сообщения о его связях с Киевским охранным отделением (в дальнейшем они были подвергнуты сомнению). Принимавшие участие в казни Богрова Сергеев и Кузнецов впоследствии были приговорены советским судом к 5 и 3 годам заключения соответственно (Известия, Одесса, 30.X.1927).

80

Здесь имеется в виду разгоревшаяся в парижской эмигрантской прессе полемика по по-воду прочитанного Коковцовым 19 января 1936 г. в общем собрании „Союза ревнителей памяти императора Николая II“ доклада „Была ли возможность спасти Государя и его семью в условиях между его отречением в Пскове и роковой развязкой в Екатеринбурге?“ С небольшими сокращениями доклад был напечатан в „Последних новостях“, 21, 22, 23.1.1936 под заглавием „Возможен ли был выезд имп. Николая II за границу“. Коковцов утверждал, что Временное правительство, уступив давлению Петроградского Совета и отложив предполагавшийся в первые дни революции отъезд царской семьи в Англию, несет часть ответственности за ее гибель. Первым, еще при жизни Гучкова, на выступление Коковцова отреагировал Милюков. Он писал, что помешал отъезду за границу отказ со стороны Англии по требованию премьер-министра Ллойд Джорджа, вопреки ранее данному согласию на предоставление убежища царской семье (Милюков П. Кто виноват? (по поводу доклада графа В. Н. Коковцова). — Последние новости, 26.1.1936).

В последние дни своей жизни Гучков занимался составлением письма, в котором собирался поддержать Коковцова. Это письмо, даже если оно и было закончено, опубликовано не было. Племянник Гучкова — П. Н. Гучков, сын его брата Николая, бывшего Московского городского головы (1905–1913), умер в эмиграции в 1934 году.

Историей несостоявшегося отъезда царской семьи в Англию интересовался Базили, собирая материалы для книги. На эту тему он беседовал с Лукомским, Гучковым, Керенским, Марковым, обращался с письмами к дочери английского посла в России М. Бьюкенен и Милюкову (Архив Гуверовского института. Коллекция Базили: Ящ. 17 (беседа с Лукомским 24.III.1933 г.); ящ. 24 (личные записи Базили); ящ. 1 (Базили — Милюкову 24.XI.1932, Базили — Керенскому 6.II.1933, Базили — Н. Маркову 1.V.1934).

81

На полях рукописи против этого места сделана запись: „Не для опубликования“.

82

В 1927 г. Маклаков выразил печатно свое мнение по поводу подписания великим князем Михаилом Александровичем манифеста об отречении. Уступая требованию членов Думского Комитета, писал Маклаков, великий князь подписал 3 марта „странный и преступный манифест“, который, по существующей конституции, не имел права подписывать, даже если бы был монархом. Игнорируя мнение думского большинства и наперекор основным законам, он передал Временному правительству (вплоть до выборов в Учредительное собрание) власть абсолютного монарха, которой не обладал. Возникшая в результате этого акта анархия, по мнению Маклакова, была навязана сверху, но вскоре использована правительством для оправдания своей слабости. Сначала Временное правительство якобы само нарушило конституционный порядок, а потом посчитало, что сохранить этот порядок — выше человеческих сил. „Придя к заключению, что борьба невозможна, — продолжает Маклаков, — правительство первым уступило в борьбе с анархией“ (Маклаков В. Предисловие к кн. La Chute du Regime Tsariste — foterrogatoires. P. 1927, p. 12). При этом упущено, что с точки зрения существовавших законов передача власти Николаем II брату (с отказом за наследника) была тоже неправомерной.