Сводка Информационная - Информационная сводка КЛФ - No 5

Мы идем в зал принца Виллема Александра. Над сценой висит гигантское полотнище с надписью "World Science Fiction Society". Зал постепенно заполняется. Мы неожиданно встречаем Фрица и садимся вместе. Играет торжественная музыка. Председатель конвенции Ван Тоорн произносит речь, основная мысль коей сводится к тому, как это здорово, что этот Уолдкон в Европе, и тем более - в Голландии. Затем выступает министр культуры Нидерландов и еще какие-то люди. На сцене постоянно ошивается The Mouse That Roared (Рычащая Мышь) - официальный символ этой

= 12 =

конвенции. Под музыку и сквозь клубы разноцветного дыма из-за сцены поднимается платформа с четырьмя почетными гостями Уолдкона - писателями Гарри Гаррисоном, Вольфгангом Йешке, Джо Холдеманом и фэном (очевидно, популярным у них там) Эндрю Портером. Все четверо ржут как лошади, особенно Гаррисон. Мышь преподносит каждому букет цветов и, видимо, говорит какие-то приветственные слова. Гости в ответ улыбаются и жмут ей руки, пардон, лапы. Гарри Гаррисон все еще смеется и пожимает вместо лапы хвост. Судя по всему, в программу это не входит: Мышь немного теряется, а Гаррисон хохочет еще сильнее. Весь зал хохочет тоже. Весело, одним словом. Затем - краткие речи "великолепной четверки" и заключительные напутственные слова Ван Тоорна. Церемония закончилась, Уолдкон открыт. Фриц предлагает нам сходить перекусить, а затем мы вместе идем на выступление под завлекающим названием How to Enjoy Your First Worldcon (примерно - как получить удовольствие от первого Уолдкона). На сцене дикого вида бородатый мужик уже в возрасте. Можно подумать, что он участвовал во всех сорока семи предыдущих Уолдконах, причем непрерывно. Помогает ему женщина наружности немного более привлекательной. Они явно американцы, и язык у них более американский, нежели английский. Поэтому единственное, что я вынес из получасовой речи, это что желательно спать не менее шести часов в день и есть не менее двух раз. Нашли чем удивить. На последней "Аэлите" я ни разу больше трех часов в сутки не спал. А они - шесть! Фи! В конце выступления мужик предлагает всем собравшимся познакомиться друг с другом. Мы знакомимся с американцем, сидящим рядом, а Фриц куда-то убегает. Американец оказывается сотрудником какой-то радиостанции и долго спрашивает у нас что-то об аналогичных службах в Союзе. Я почти ничего не понимаю, но на всякий случай время от времени поддакиваю. Наконец, уходит и этот американец. Мы поднимаемся в Fan Room. Ого ! Возле наших фото постоянно кто-то толчется! Тогда мы решаем выложить несколько клубных визиток на стол рядом со стендом, а сами сидим за столиком неподалеку, потягиваем коку и наблюдаем за реакцией народа. Реакция эта положительная. Сие нас радует, и мы идем осматривать Конгресс-центр дальше.

Как говорится, чем дальше - тем интереснее. Мы обнаруживаем все новые и новые места: кинозал, видеозал, комнату для детей ( где фэны-родители могут на время оставить своих фэнов-отпрысков ) и многое-многое другое. Правда, время от времени ноги сами выводят нас в Dealers Room, чтобы в очередной раз потрястись и прослезиться. Видать, такая уж наша доля. По всему Конгресс-Центру на столиках лежат свежие

= 13 =

выпуски ConFacts - информационного листка, выпускаемого на конвенции, что называется, по горячим следам. В день выходит 3 - 5 номеров, датированных типа "вечер четверга", "утро пятницы", "раннее утро пятницы". Печатают в нем все, что не лень. Часам к одиннадцати возвращаемся в общежитие. В комнате - только один человек, да и тот спит. Мы вскрываем очередную тушенку и ужинаем. Человек во сне подозрительно водит носом и вздыхает. Спать еще рано, думаем мы, и спускаемся в бар. В баре, к нашему огорчению, какая-то гнилая молодежная тусовка, ничего фантастического. Заказав по пиву, мы усаживаемся у стойки, и в этот момент к нам подсаживается один немец, сосед по новой комнате. Мы с ним утром перекидывались парой слов. Он расспрашивает нас о Союзе, о перестройке и т.д. и т.п. И начинается привычный уже для нас разговор. Да такой, что мы даже пиво пить не успеваем, что, впрочем, неплохо в смысле экономии наличности. В час бар закрывается, и мы идем спать.

24.08.90 Пятница.

Утро. Встаем. Спускаемся вниз и, наученнные вчерашним опытом, справляемся у администрации, не надо ли нам куда переезжать. На удивление, оказывается - нет. В столовой потребляем обычную двойную норму завтрака, и такую же норму превращаем в бутерброды. За завтраком встречаем Фрица, которому повезло меньше: ему-таки пришлось сменить комнату. Правда, потом выяснилось, что на нашу же. Это приятнее. В этот раз мы берем с собой наши календари. Поляки нам говорили, что у них есть автобус, и что они на нем каждое утро ездят в Конгресс-Центр, и приглашали нас с собой. Чтобы не тащиться с коробкой через весь город, мы решаем принять их предложение и идем в кемпинг, который находится буквально в двух шагах от общежития. Отыскиваем поляков и даже видим их автобус. Однако выясняется, что автобус, а вместе с ним и большинство поляков, едет не в Конгресс-Центр, а в Амстердам. "Мы не столько фэны, сколько туристы," - говорит один из них. "Да уж!" - мрачно соглашаемся мы и плетемся вместе с коробкой к трамвайной остановке. В Конгресс-Центре суеты не меньше, чем вчера. Толкаемся в этой толпе и вдруг - о чудо! - не верю своим глазам : возле одного из столиков стоит Бриджит, а рядом с ней наши "комсомольцы" - Буря и Тачков из Комсомольска-на-Амуре. "Хо-хо!" - кричу я. Оказывается, они прилетели вчера вечером в Амстердам, на перекладных добрались до Гааги, а первым человеком, к которому они в Гааге обратились с целью выяснить, что и как, оказался то ли Ричард, то ли Роберт (увы, забыл, хоть мы с ним тоже

= 14 =

знакомились) из Fans Across the World, который и довел их прямо сюда. Денег у них еще меньше, чем у нас, и жить они собираются в кемпинге. А сейчас первым делом им надо зарегистрироваться. Мы объясняем, где нас найти в Fan Market, а сами идем туда, решившись расстаться с 25 гульденами за треть стола. Однако, дойдя до места, видим, что стол вообще пуст: поляки в Амстердаме. Тем лучше! Мы раскладываем все, что привезли : календари, открытки, значки, футболки, прочую мишуру, и торг начинается. Нельзя сказать, что наш товар был уж очень популярен, но народ вокруг толпился все время. Изредка даже кто-то что-то покупает. Все остальное время проводим за разговорами, отвечаем на многочисленные вопросы, раздаем наши клубные визитные карточки, раздариваем другую мелочь. Собственно, мы - это чересчур громко сказано, так как андрюшиного английского явно недостаточно для содержательной беседы, и посему я вынужден отдуваться за двоих. Появляются сияющие Виктор с Анатолием, уже при бэджах, чин чином. Видя, чем мы тут занимаемся, они решают не отставать и выкладывают все, что только могут. Поэтому среди обязательных для такого места значков и открыток на столе оказываются другие довольно пикантные предметы, как-то: мятая пачка советских папирос, зачитанная до предела переплетенная ФЛП Сильверберга в классическом виде (т.е. где-то так четвертая-пятая копия) и многое другое тому подобное. Все это вызывает у публики еще больший интерес. Стоять так постоянно всем смысла нет, и мы периодически меняемся. У Виктора на Уолдконе, помимо всего, есть довольно конкретные дела. Как представитель Хабаровского издательства "Амур" он ищет здесь писателей, пишущих фантастику для детей, которые разрешили бы печатать свои произведения в Союзе. Бриджит и тут вызывается помочь. Так, в общем-то, этот день и протекает: кто-то "ведет дела" за столиком, в который раз рассказывая, как здесь хорошо, как трудно было сюда попасть, и что он думает о перестройке (эти вещи у нас спрашивали с завидным постоянством; даже те из нас, у кого с английским быди нелады, вскоре на подобные вопросы отвечали бойко и без запинки), остальные же шастают по Конгресс-Центру, снова и снова не переставая восхищаться происходящим вокруг действом.Вчера мы хоть и многое осмотрели, но, оказалось, далеко не все. Например, буквально в двух шагах от Fan Market мы обнаруживаем Art Room, где находится выставка НФ (и фэнтэзи, конечно) живописи. Большинство картин ( а всего их было сотни две ) предназначены для последующей продажи на аукционе. Начальная цена для торгов обозначена рядом с названием. Здесь же есть и другая цифра - цена, за которую автор отдаст свою картину сразу же, не раздумывая и не дожидаясь аукциона. Причем эта цена иногда выше, а иногда и ниже начальной, что остается для

= 15 =

меня полной загадкой. Почти все картины, за исключением нескольких совсем уж сюрных, очень приличны. Вот бы нам в клуб парочку! Наше внимание особенно привлекают довольно реалистичные работы на тему "Чужих". Очень душевно, и греет душу, а то почти все остальное совсем уж незнакомое.

В той же Art Room на территории, отделенной от картинной галереи перегородкой, мы находим еще две интересные экспозиции. Первая - из истории Уолдконов. Фотографии, символика, сувениры с довоенных еще времен до прошлогодней конвенции. Увы, увы, но абсолютное большинство имен и названий под фотографиями не говорит нам ровным счетом ничего.