Журнал Современник - Журнал Наш Современник 2007 #6

В остальное время люди власти появляются перед подданными на телеэкране. Виртуальные руководители из виртуального мира. Не могу забыть реплику Германа Грефа - на вопрос, сколько стоит буханка хлеба, растерянно протянувшего: ну, наверное, рублей десять… Он не знал, сколько стоит хлеб! Здесь проявилась не только

э т и ч е с к а я “глухота”, но и э к о н о м и ч е с к а я безграмотность (от цены на зерно и на хлеб зависит всё ценообразование в продовольственной сфере).

Не в пример нашим грефам Ахмади Нежад охотно идёт на контакт, и - уж будьте уверены - выспрашивает у окружающих важнейшие бытовые

подробности.

Более того, подобную о т к р ы т о с т ь (еще одна отличительная черта нового лидера) Ахмади Нежад возвел в ранг государственной политики. Заместитель министра иностранных дел Ирана М. Мохаммади утверждал в беседе с корреспондентом “НГ”: “…Президент лично выезжает в различные районы, встречается с людьми, изучает волнующие их проблемы. Наши политики всегда среди людей и делают политику не келейно, а с помощью людей” (“Независимая газета”, 27.03.2006).

Президент не просто общается с народом, он объезжает самые отдаленные уголки страны. Ахмади Нежад ввел необычную практику: два раза в месяц кабинет министров в полном составе отправляется в какую-нибудь глухую провинцию и проводит там заседание. Надо знать восточных чиновников - заурядный столоначальник уже мнит себя “пупом земли”, что же говорить о господине министре?! И вот эти лощеные господа трясутся в лимузинах по пыльным дорогам иранской глубинки!

Западные обозреватели глумливо отмечают: “Ахмади Нежад последние месяцы постоянно устраивает заседания в различных провинциях страны, на которых объясняет министрам, каким должен быть чиновник Исламской революции - прост в общении, скромен в жизни и близок к народу… Результатом этих мер, по мнению некоторых западных аналитиков, является то, что менее чем за полгода молодой президент изрядно надоел своему окружению и аппарату” (электронный справочник “Лидеры”).

Ёрники забыли сказать об одном: что думают, как относятся к Ахмади Нежаду жители отдаленных городков, для которых встреча с районным администратором - уже событие, а руководитель страны представляется им чем-то вроде небожителя. И вот он стоит с ними посреди улицы и оживленно беседует…

Помимо решения других задач, такие поездки помогают скрепить страну, восстановить, а быть может, и наново наладить связи, объединяющие грузный государственный организм в единое целое.

Динамика развития регионов в Иране (как и в России) неравномерна. Есть бурно растущие - столица; Исфаханский регион, где сосредоточены основные объекты промышленности добывающей (горнорудной) и обрабатывающей (металлургия, нефтехимия, машиностроение); южные приморские районы, где добывают нефть и развивают портовое хозяйство. Но большинство провинций депрессивные. Если не ездить, не будить, не помогать - зачахнут. У нас, к примеру, руководители страны почти 10 лет не посещали некогда знаменитый Уралмаш. Вице-премьер С. Иванов первым приехал и ахнул: да всё же растащили! Теперь начинать придется чуть ли не с нуля. Чтобы не делать таких поистине сногсшибательных открытий, нужно больше заниматься державой!

Есть и еще один резон в поездках Ахмади Нежада. Иран, как и Россия, империя. В наследие он получил не только многотысячелетнюю историю, но и многонациональное население. Одних азербайджанцев в Иране проживает 30 миллионов - в три-четыре раза больше, чем в Республике Азербайджан. Многочисленны общины курдов, арабов, армян, белуджей. Всё это разделенные народы, и, конечно, каждый из них, хотя бы в уголке сознания, лелеет мысль о независимости, воссоединении и создании грандиозных образований - Великого Азербайджана, Великой Армении и т. д. На чем и строят свои расчеты враги Ирана. Саддам в попытке захватить нефтяные промыслы в Хузистане рассчитывал на помощь местных арабов. Пакистанские спецслужбы, действующие в союзе с американцами, используют своих белуджей для дестабилизации в иранском Белуджистане. Запад мечтает использовать 30 миллионов азербайджанцев как гигантский таран, дабы сокрушить режим в Тегеране. Не случайно в Лондоне не так давно был проведен “Конгресс иранских народов за федеративный Иран”. В свою очередь, руководителю страны, чтобы противостоять этим планам и ввести в берега разноязычное народное море, нужно уметь слушать его гулы и различать направление течений.

Ахмади Нежад у м е е т с л у ш а т ь - еще одна черта, отличающая его от большинства руководителей, не знающих иного вида общения с народом, кроме монолога. Иранский президент умеет и давать убедительные ответы. Корреспондент “Либерасьон”, чьи заметки уже я использовал в этой главе, не без затаенного сочувствия отмечает: “…В отличие от многих популистских лидеров, он никогда не кричит. Он умеет разговаривать с народом тихо, подбирать простые слова, которые люди хотят услышать”.

В то же время с оппонентами он говорит резко, на грани эпатажа. Вот образчик его полемического стиля. Когда западные державы в очередной раз потребовали затормозить развитие ядерной программы, президент ответил: “Поезд иранской нации не имеет тормозов и задней скорости. Мы сняли тормоза и заднюю скорость и выбросили их” (“Коммерсантъ”, 27.02.2007).

Пожалуй, мы подошли к ключевому моменту в характеристике Ах-мади Нежада как л и д е р а н о в о г о т и п а. Руководители классической формации, определявшие политику второй половины XX века, в той или иной мере тяготели к авторитаризму. Такие разные лидеры, как Хрущев и де Голль, Никсон и Коль, Индира Ганди и Маргарет Тэтчер и даже решительно отличавшиеся от них во всем прочем Фидель Кастро и Муамар Каддафи, сходились в одном: они изрекали истины в последней инстанции и, кажется, не догадывались о возможности иного мнения, а тем паче о праве других это мнение иметь.

Их сменила череда “выдвиженцев”, в сущности, так никогда и не выросших из статуса “референтов” - нынешние Ширак, Меркель, Блэр, Баррозу, Проди - имя им легион. Своего мнения они не имеют, но и чужое слушать не научилась. Они вообще не лидеры - менеджеры.

Ахмади Нежад - человек другого закала. Он, как и его сверстники и союзники - Уго Чавес, Эво Моралес, Александр Лукашенко, - не мыслит жизни без спора, столкновения мнений, позиций, людей. Своим поведением и мироотношением он словно бы специально подтверждает догадку выдающегося русского мыслителя Михаила Михайловича Бахтина о том, что подлинно глубокие истины рождаются “на пороге”, на пересечении людских правд, в их столкновении.

Корневая черта Ахмади Нежада - п о л е м и ч н о с т ь. Он охотно вовлекается в спор, не смущаясь иной раз самыми необычными обстоятельствами. В декабре СМИ по всему свету с мстительным ликованием сообщили: студенты университета Амир-Кабир закидали Ахмади Нежада файерами и петардами. Группа из 40-50 человек выкрикивала: “Смерть диктатору!” (“Коммерсантъ”, 12.12.2006).

Что и говорить, ситуация неприятная для любого руководителя. Как же повёл себя молодой президент? Он спокойно вышел к рампе и глуховатым голосом произнес: “Небольшая группа тех, кто говорит об отсутствии свободы слова, не дает возможности большинству услышать мои слова”. И что бы вы думали - этого оказалось достаточно, чтобы то самое студенческое большинство, растерянно (а может, и не без интереса: все-таки зрелище не рядовое!) наблюдавшее за действиями бузотеров, поднялось с мест и накостыляло крикунам по первое число!

Упаси Бог, никаких охранников, бросающихся, как это водится у нас, на всякого осмелившегося выкрикнуть нежелательный для начальства лозунг (вспомним расправу с “обидчиками”, учинённую охранниками всего-то Никиты Михалкова). Ахмади Нежад специально обратился к руководству университета с просьбой не наказывать возмутителей спокойствия. Инцидент, по его признанию, доставил ему удовольствие - думаю, так следует перевести слова “a feeling of joy” (англоязычная версия “Википедии”).

Убеждён, президент не лукавил, не пытался сохранить хорошую мину при плохой игре. В конце концов он сознательно бросил вызов оппонентам: днем раньше в университете уже прошли студенческие выступления (“Коммерсантъ”, 12.12.2006). Ахмади Нежад, что называется, “пошел на “вы”. И победил!

Столь же решительно он ведёт себя и с противниками на международной арене. В августе 2006-го в разгар очередного кризиса вокруг иранской ядерной программы Ахмади Нежад вызвал президента Буша на очные теледебаты. Показательно: Буш, любящий высокопарно порассуждать о гласности и открытости, от предложения уклонился!

Тогда иранский лидер обратился к Бушу с Открытым письмом. Этот экстраординарный шаг (27 лет между руководителями двух стран не было контактов, не говоря уже о том, что дипломатическая переписка обычно закрыта для публики) привлёк внимание всего мира. В России депутат Госдумы Шамиль Султанов с восхищением отметил: “Иранский президент публично и открыто обращается к американскому президенту по поводу проблем, о которых на самом деле говорят сотни миллионов людей. В наше время закулисных политических интриг и многоходовых конспирологических операций это прямое, честное обращение к своему оппоненту - акция весьма необычная, странная и неожиданная” (“Завтра”, N 23, 2006).