Политическая коррупция в Третьем рейхе - Андрей Юрьевич Грибов

дешифруема, а криптография мозаичного типа была дешифруема вся, что приводило к возможности дешифровки вермахтом 95 % сообщений РККА.

4. Связь в ВВС была неприемлемого уровня почти всю войну: истребители не имели ни радиопередатчика, ни радиоприемника до зимы 1942 года, потом она появилась, но была очень плохой, только ленд-лизовские «Аэрокобры»[222] имели хорошую связь.

5. В начальный период войны, зимой 1941–1942 года, уязвимое место немецкой армии — снабжение войск — не было нарушено партизанами в значительной степени. Так, в 1941 и 1942 годах, крушения поездов в результате диверсий составили 0,44 % и 3,3 % общего количества грузоперевозок и никакого значительного влияния на снабжение вермахта они не оказали.

6. В 1941–1942 годах смертность среди заброшенных НКВД в тыл противника групп составляла 93 %.

7. Из 2800 партизанских отрядов, сформированных в 1941 году, к 1942-му осталось 2 8 0 [223].

8. Рации (связь с Большой землей) в 1941 году были только у 1,5 % отрядов[224]. Только весной 1942 года началась заброска в партизанские отряды радистов с американскими рациями. Уровень связи поднялся в 10 (десять!) раз до 15 % — 1 рация на 6 партизанских отрядов.

9. До лета 1942 года партизанские отряды, действовавшие на одном операционном направлении, имели различную подчиненность: ими одновременно руководили партийные комитеты (республиканские, областные, районные), Четвертое управление Наркомата внутренних дел (НКВД), военные советы и разведорганы фронтов и армий. К сожалению, это приводило к несогласованности и параллелизму в работе, некачественному расходованию сил и средств, а порой — к жертвам, так как все эти управленческие структуры чаще всего ставили задачи одним и тем же партизанским отрядам без достаточного согласования усилий между собой[225].

10. До ноября 1941 года Берия даже не инициировал создание Центрального штаба партизанского движения. Когда в ноябре 1941 года Центральный штаб партизанского движения все же был создан при Ставке Верховного Главнокомандования, то есть вне структуры НКВД, Л. П. Берия под разными предлогами арестовал ряд его сотрудников. В записке, поданной Л.П. Берией И. В. Сталину в декабре 1941 года, доказывалась нецелесообразность создания Центрального штаба партизанского движения. Вновь к созданию ЦШПД вернулись лишь в мае 1942 года.

Расстрельная дисциплина

Зато дисциплиной в РККА НКВД под руководством Берии занималось совершенно неудовлетворительно. Вячеслав Шпаковский в своей работе «Расстрельная дисциплина» пишет нижеследующее:

«Накануне войны само состояние дисциплины в РККА было даже более чем неудовлетворительным. Так называемые чрезвычайные происшествия, связанные с гибелью и ранениями личного состава, приняли характер эпидемии.

Так, если в IV квартале 1940 года имело место 3669 таких чрезвычайных происшествий, то уже в I квартале 1941 года их было

4649, что дает увеличение на 26,6 %. В 1940 году из-за них выбыло из строя 10 048 человек, из них было убито 2921 и ранено 7127 человек. В I квартале 1941 года из строя выбыло уже 3244 человека: убитыми — 945 и ранеными — 2290 человек.

Средняя цифра по убитым и раненым в 1940 году составляла 27–28 человек в день, а в I квартале 1941 года — 36 человек (ЦАМО, ф. 32, оп. 11309, д. 26, л. 245–246). При этом гибель и ранения людей сопровождались также выходом из строя боевой техники или ее существенными поломками.

В октябре 1941 года на Западном фронте в 30-й армии во внесудебном порядке было расстреляно 20 человек, а в 43-й армии — 30 человек (ЦАМО, ф. 32, оп. 11289, д. 50, л. 126). Казалось бы, „их пример — другим наука“. Однако не тут-то было! Исследование показало, что эта крайняя мера все равно не обеспечивает желаемого результата. Так, несмотря на расстрелы трусов и паникеров прямо на месте преступления (97-я стрелковая дивизия, Юго-Западный фронт), с 6 по 8 августа 1941 года три раза самым неорганизованным образом отходила с поля боя и потеряла при этом 80 % личного состава, а также много техники и вооружения (ЦАМО, ф. 221, оп. 1362, д. 34, л. 195).

В 1941 году за дезертирство было осуждено 30 782 человека, в 1942-м — 111 994, в 1943-м — 82 733, в 1944-м — 32 723, 1945-м — 6872. Всего 265 104»[226].

«В 1941 году за членовредительство было осуждено 8 105 человек, в 1942-м — 35 265 человек, в 1943-м — 16 631, 1944-м — 6959, 1945-м — 1696. То есть всего — 68 656.

Удельный вес уклонений от участия в боевых действиях, как явление нарушения воинской дисциплины, в общей структуре правонарушений и преступлений на разных фронтах и в разные годы, безусловно, различался. Но на протяжении всех 1418 дней войны именно такие правонарушения доминировали, судя по делам осужденных военными трибуналами.

В первом полугодии 1941 года он составлял 58,2 % судимостей, в 1942-м — 51,9 %, в 1943-м — 54,6 %, в 1944-м — 38,7 % и в 1945-м (первое полугодие) — 34,6 %»[227].

КОЛИЧЕСТВО СЛУЧАЕВ ПРИМЕНЕНИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ НА ФРОНТАХ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Но и трибуналы, то есть суды, работали у нас предельно эффективно.

Вот, например, какие данные привел в 8-м номере журнала «Государство и право» за 1995 год генерал-полковник юстиции А. Муранов в статье «Деятельность органов военной юстиции в годы Великой Отечественной войны»: за 1418 дней войны ими было осуждено 2 530 663 человека. Смертный приговор был вынесен 284344, то есть осуждалось в среднем по 200 человек в день! Правда, расстреляно из этого количества людей было меньше. «Всего» 157 593. То есть примерно пятнадцать дивизий!

Пятнадцать дивизий!

Нехилое пополнение для любой армии погибло у нас от рук своих, не немцы их убили!..

В вермахте с 1 сентября 1939 года по 1 сентября 1944 года германскими военными трибуналами на смерть было осуждено 7810 человек[228].

5.12.2022

Сказка о том,

как коррупция увеличила наркоманию и убила государство

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были обычные граждане. Пахали, сеяли, хлебом торговали в булочных. И было у граждан государство — царь-батюшка, бояре и разные надзорные департаменты.

А один из надзорных департаментов надзирал за булочными. Чтобы мышей там не было, антисанитарии, обмера-обвеса и прочих безобразий. Но жила в этом надзорном департаменте коррупция. Поэтому когда надзорный департамент находил мусор в какой-нибудь булочной, то булочную не закрывал, а просто взятку себе брал.

Дальше — больше. Привык надзорный департамент взятки брать и очень стал обижаться на булочные, в которых была чистота и порядок. Не платят ведь, сволочи такие! Поэтому