США в XX веке. От бургера до Буша. Полная история - Алекс Каплан

стабильно, а фондовая биржа росла. Продолжалась активная борьба с безработицей посредством создания множества федеральных агентств – так называемого алфавитного супа. Достигнув поставленных целей: устойчивости банковской системы, снижения безработицы и роста потребления промышленных товаров, – Рузвельт принял решение сделать следующий шаг и заняться социальными преобразованиями, о чем и сообщил конгрессу в своем обращении в январе 1935 года.

Рузвельт играет в карты «алфавитными агентствами». Карикатура того времени

С точки зрения консервативной части американского общества, предложенные Рузвельтом реформы являлись чистой воды коммунизмом. Наиболее возмутительными считались две реформы: предложение узаконить профсоюзы и инициатива о начале пенсионных выплат и социальных пособий для неимущих слоев населения. Профсоюзов в США было много, однако все они оставались незаконными и бесправными. Собственники вели с трудящимися безжалостную борьбу, которая практически всегда завершалась победой крупного капитала, ведь закон был на стороне сильного. В любом случае отсутствие нормативного регулирования в отношениях между рабочими и собственниками приводило к эскалации напряжения в обществе и замедлению экономического роста. Заводы и фабрики нередко превращались в поле битвы – трудящиеся устраивали забастовки, хозяева нанимали штрейкбрехеров, после чего начиналось побоище, подключались полиция и даже армия. Подобные столкновения сотрясали крупные города Соединенных Штатов постоянно, и происходило это на глазах у всего народа. В соответствии с новым законом, предложенным президентом Рузвельтом, рабочие получали право создавать у себя на предприятии легальный профсоюз, который от их имени мог вести переговоры с хозяевами относительно условий труда, оплаты и так далее. Теперь у них имелась законная возможность объявить забастовку. При этом хозяева предприятий лишались бандитских, но эффективных инструментов борьбы с рабочими: ни нанять штрейкбрехеров, ни вызывать полицию для пресечения намеренно спровоцированных беспорядков или разгона забастовки они не могли. Принятое законодательство значительно облегчало и улучшало жизнь трудящихся, но стоило больших денег имущему классу. Оно радикальным образом снизило напряженность на производстве и сделало отношения между рабочими и собственниками куда более цивилизованными. Профсоюзное движение, начало которому в его современном виде положил президент Рузвельт, вскоре охватило большую часть Соединенных Штатов Америки и стало неотъемлемой частью общественной системы страны. Не меньшим потрясением был и закон о социальном обеспечении – впервые в истории США люди преклонного возраста начали получать пенсию, а безработные – пособие по безработице. До его принятия социальное обеспечение в Соединенных Штатах Америки полностью отсутствовало, хотя во всех развитых странах Запада оно давно стало нормой. Ранее Вашингтон считал помощь нуждающимся прерогативой благотворительных организаций и церкви, которые, надо отдать им должное, проделывали в этом вопросе большую работу. Однако в годы Великой депрессии нуждающихся стало так много, что никакая благотворительность не смогла бы осилить заботу о них – требовалось участие государства. Для обеспечения пенсионных и социальных выплат правительству потребовалось ввести специальные налоги, чему очень противились консервативно настроенные граждане. Они считали эти обязательные выплаты насилием над личностью и грубым вторжением в частную жизнь, когда их, ни о чем не спрашивая, лишили части дохода во имя перераспределения благ в государстве. Для Америки такое перераспределение стало одним из крупнейших в истории, если же брать во внимание народную ненависть к налогам, то принятие закона о социальном обеспечении было делом довольно рискованным. Однако риск, на который пошел Франклин Рузвельт в этом вопросе, целиком оправдался. Широкие общественные массы встретили новое законодательство с большим энтузиазмом и радостным одобрением. Почти в каждой семье, а тогда они были большими, имелись старики. С началом выплаты пенсий их перестали считать обузой. Да и более молодые американцы перестали бояться перспективы на старости лет умереть от голода, что в значительной мере перевесило нежелание платить новые налоги. Наибольшее недовольство социальные нововведения вызвали у состоятельных граждан – им приходилось платить куда больше налогов, чем они могли получить в виде пенсии в будущем, однако таковых было немного, а потому они могли разве что проклинать Рузвельта с его коммунистическими идеями. Между тем введение пенсий имело немалое экономическое значение. Если раньше людям приходилось работать чуть ли не до последних дней своих, чтобы прокормить себя и семью, то теперь они могли отправиться на заслуженный отдых, освободив рабочее место для более молодых. Таким образом на рынке труда появилось большое количество вакансий. По мнению консервативно настроенных граждан, создание легальных профсоюзов и введение социального обеспечения было не просто вмешательством государства в экономику Соединенных Штатов, но проявлением настоящего коммунизма на американской земле. Профсоюзы всегда считались рассадником левых и ультралевых сил в США, теперь же на их стороне выступали закон и президент. До начала Великой депрессии подобное нельзя было и представить. Герберт Гувер, бывший президент и яркий представитель консерваторов, посвятил все свое свободное время борьбе с президентом Рузвельтом, его «Новым курсом» и проявлениями коммунизма. Страна, которая в начале 1933 года считалась тотально свободной от вмешательства государства в дела своих граждан, к концу 1935 года почти скатилась в социализм. Американское правительство стало самым большим работодателем в государстве, создав добрую сотню «алфавитных агентств», где трудились миллионы граждан. Оно ввело жесточайший контроль и регулирование в банковском секторе – без надзора правительства теперь невозможно было сделать ни единого финансового движения. Оно же диктовало американскому капиталу правила эксплуатации рабочей силы, узаконив профсоюзы, – неслыханная дерзость. Все эти и многие другие действия противоречили американскому общественному укладу, формировавшемуся на протяжении двух предыдущих столетий и заключавшемуся в невозможности правительства диктовать условия свободным гражданам. Особым кощунством считалось введение новых налогов и препятствование свободной предпринимательской деятельности. Несмотря на это, президент Рузвельт продолжал проводить реформы. К своим следующим выборам, намеченным на 1936 год, он стал готовиться заранее, и «Второй новый курс», ориентированный на обеспечение социальных гарантий, был частью его предвыборной кампании. Между тем и первые его 100 дней в Белом доме, вошедшие в историю в качестве мерила президентской энергичности, и созданные рабочие места, и активная информационная кампания в прессе, сопровождавшая каждый шаг Рузвельта, не помогли реанимировать экономику. Изменения к лучшему были незначительными. Безработица опустилась чуть ниже 20 процентов – не более, что в несколько раз превышало докризисный уровень. Заработная плата оставалась низкой. В самом начале своих преобразований президентская администрация попыталась подать пример частному сектору и урезала заработную плату федеральным служащим на 15 процентов, чтобы профинансировать «алфавитные агентства». В частном же секторе сокращение оплаты труда в годы депрессии было колоссальным – в 1935 году многие получали только половину от того, что имели в 1929 году. Однако и цены в стране тоже обрушились на треть. В связи с этим президенту Рузвельту для