Владимир Бояринцев - Русские и нерусские учёные: мифы и реальность

Здесь опять возникает вопрос: окажись на месте Власова, допустим, Абрамович, а на месте Гинзбурга, Ландау, Леонтовича, Фока, допустим, Иванов, Петров, Сидоров, Алексеев, то как бы подобная травля была бы воспринята «прогрессивной общественностью»? Ответ простой — как проявление крайнего антисемитизма и «разжигания национальной розни».

М.Ковров заключает: «...В 1946 г. предпринята попытка тотального захвата евреями ключевых позиций в науке, приведшая к её деградации и практически полному разрушению научной среды...».

Однако к 60-м и 70-м годам положение несколько выправилось, и оказалось, что в комитете по присуждению Ленинских премий сидели грамотные люди: Ландау получил премию не за научные достижения, а за создание серии учебников, а Власов за достижения в науке!

Но, как отмечает М.Ковров, «Институт теоретической физики Российской Академии Наук носит имя Ландау, а не Власова». И это, как любят говорить еврейские учёные, медицинский факт!

При близком знакомстве с отношением академика Ландау к чужим работам выясняется интересная деталь - он очень ревниво и отрицательно относился к чужим научным достижениям. Так в 1957 году, например, выступая на физфаке МГУ, Ландау заявил, что Дирак утратил понимание теоретической физики, а его критико-ироническое отношение к общепризнанной теории строения атомного ядра, разработанной Д.Д.Иваненко, тоже было широко известно в среде физиков-теоретиков.

Заметим, Поль Дирак сформулировал законы квантовой статистики, развил релятивистскую теорию движения электрона, на основе которой было предсказано существование позитрона. Он лауреат Нобелевской премии 1933 года - за открытие новых продуктивных форм атомной теории.

Кора Ландау так описывает участие мужа в создании атомной бомбы: «Это было то время, когда... озаглавил эти работы Курчатов. Он обладал могучим талантом организатора. Первое, что он сделал, составил список нужных ему физиков. Первым в этом списке значился Л.Д.Ландау. В те годы только один Ландау мог сделать теоретический расчёт для атомной бомбы в Советском Союзе. И он сделал это с большой ответственностью и со спокойной совестью. Он сказал: «Нельзя допустить, чтобы одна Америка обладала оружием дьявола!». И всё-таки Дау был Дау! Могущественному в те времена Курчатову он поставил условие: «Бомбу я рассчитаю, сделаю всё, но приезжать к вам на заседания буду в крайне необходимых случаях. Все мои материалы по расчёту будет к вам привозить доктор наук Я.Б.Зельдович, подписывать мои расчёты будет также Зельдович. Это - техника, а моё призвание — наука».

В результате Ландау получил одну звезду Героя Соцтруда, а Зельдович и Сахаров — по три». В 1955 году Ландау, говоря о Зельдовиче отмечал, что от него «идут всякие пакости» (М.Бессараб). Что это - зависть «обойдённого» наградами «гения»?

И далее, М.Бессараб пишет: "Намерение Ландау отойти от участия в работах по спецтематике в частности связано с его стремлением, особенно в последнее время, получить возможность выехать за границу». В процессе же разговора с американским физиком Вайскопфом Ландау передал последнему список советских учёных, которых следует пригласить в Америку. В этом списке, в частности, были: Ландау, Лифшиц, Тамм, Гинзбург.

Следует отметить, что в то время власти отнеслись чрезвычайно благосклонно к действиям Ландау, которые для любого другого человека должны были бы (и вполне справедливо!) квалифицироваться как антисоветская деятельность, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

«Один из наиболее близких лиц к Ландау по вопросу его поездки за границу в 1957 году сообщил: «...Было бы неосторожным разрешить Ландау выехать за границу, поскольку нельзя быть уверенным, что он вернется. Он, безусловно, не привязан к семье, а привязанность к сыну не производит впечатления глубокой привязанности отца. Он мало с ним общается и больше думает о своих любовницах, чем о сыне... Обстоятельства, в которых он жил последние двадцать лет, и окружение, которое он себе создал, укрепили и развили в нём характерные для него всегда черты индивидуализма и сознание своей непогрешимости. Поэтому в случае выезда за границу он будет вести себя и выступать только с точки зрения своих личных интересов, вкусов и ощущений»» (М.Бессараб).

К сожалению, М.Бессараб не приводит фамилию человека, давшего чрезвычайно точную и сжатую характеристику Ландау.

Если вернуться к военной атомной тематике, то на эту тему Кора писала так: «Военной техникой занялся А.Д.Сахаров, и у него получилась первая водородная бомба на гибель человечества! Возник парадокс — автору водородной бомбы была присуждена премия Нобеля за мир! Как человечеству совместить водородную бомбу и мир?

Да, А.Д.Сахаров - очень хороший, честный, добрый, талантливый. Всё это так! Но почему талантливый физик променял науку на политику? Когда он творил водородную бомбу, в его дела никто не вмешивался! Уже во второй половине семидесятых годов я говорила с одним талантливым физиком, академиком, учеником Ландау: «Скажите: если Сахаров - один из талантливейших физиков-теоретиков, почему он никогда не бывал у Ландау?». Мне ответили: «Сахаров — ученик И.Е.Тамма. Он, как и Тамм, занимался техническими расчётами... А Сахарову с Ландау не о чем говорить, он физик-техник, в основном работал на военную технику».

Что же произошло с Сахаровым, когда у него получилась эта злополучная бомба? Его добрая, тонкая душа надломилась, произошёл психологический срыв. У доброго, честного человека получилась злая дьявольская игрушка. Есть от чего полезть на стенку. И ещё умерла его жена, мать его детей...».

Кора писала: «Как-то я спросила Дау: «Почему ты пишешь свои тома только с Женькой...?» — «Коруша,... пробовал с другими, но ничего не получилось... когда я диктую свои книги по физике Женьке, он всё беспрекословно записывает. Его мозг - мозг грамотного клерка, к самостоятельному творческому мышлению он не способен... Творческого работника из него не вышло, но он образован, аккуратен, точен и трудолюбив, из него получился соавтор. Вместо зарплаты я дарю ему свои идеи, ему в обществе необходимо иметь своё лицо. Благодаря его помощи я смог создать хорошие книги по физике для потомства...»».

Здесь речь идёт о Лифшице Е.М. (1915-1985), академике АН СССР с 1979 года, постоянном соавторе Ландау. «В помощь своим ученикам Ландау в 1935 году создал исчерпывающий курс теоретической физики, опубликованный им с Лифшицем в виде серии учебников, содержание которых авторы пересматривали и обновляли в течение последующих двадцати лет...» («Сто великих учёных»).

И Кора продолжает: «При мне физики (так она называет коллег и учеников Ландау - В.Б.) говорили у нас дома: «Дау, за ту работу, которую Женька исполняет для тебя, ты только должен в предисловии очередного тома выражать ему свою благодарность — так делают все наши академики, - а не делать его своим соавтором. Ведь за свой труд он имеет очень щедрую плату — твои идеи! Причём такие, что, того гляди, в членкоры скоро угодит»».

Отметим: когда будущий академик — Е.М.Лифшиц баллотировался в члены-корреспонденты АН СССР, Ландау протестовал против выдвижения, но Лифшиц был избран.

«Студенты физфака МГУ в те годы о курсе теоретической физики Ландау - Лифшица говорили так: «В этих книгах нет ни одного слова, написанного рукой Ландау, и нет ни одной мысли Лифшица» .

Лифшиц так объяснял своё многолетнее сотрудничество с Ландау: «Ему было нелегко написать даже статью с изложением собственной (без соавторов!) научной работы, и все такие статьи в течение многих лет писались для него другими...» («Сто великих учёных).

Кора о привычках Евгения Лифшица писала: «Привычку копить деньги Евгений Михайлович унаследовал от своего отца-медика. Когда сыновья подросли, их отец сказал так: «Раз «товарищи» уничтожили у нас, врачей, частную практику, сделав в Советском Союзе медицинскую помощь бесплатной, мои сыновья станут научными работниками».

Дау всегда говорил: «Женька не физик. Физик его младший брат Илья». Цитирую слова Дау: «Удивительная разновидность братьев Лифшиц. Женька умён, он жизненно умен, но никакого таланта. Абсолютно неспособен к творческому мышлению.

Илья в жизни дурак дураком, собирает марки, всё время с детства на поводу у Женьки, но очень талантливый физик. Его самостоятельные работы блестящи»».

«Когда Ландау решил, что Илья Лифшиц по своим работам должен стать членом-корреспондентом АН СССР, он приложил максимум усилий, и харьковский Илья Лифшиц был избран членкором АН СССР.

Цитирую слова Топчиева: «Как только был получен резултат голосования за Илью Лифшица, я подошёл к Ландау и спросил: «Лев Давидович, на следующих выборах мы, вероятно, будем избирать старшего брата Лифшица?»