Журнал Современник - Журнал Наш Современник 2006 #11

В. Д. Соловей пишет, начисто отрицая сам процесс этногенеза: “Этнические архетипы не тождественны ценностным ориентациям, культурным и социальным моделям и не могут быть усвоены в процессе социализации… Архетипы неизменны и неуничтожимы, пока существует человеческий род”.

Заданную в этих утверждениях парадигму невозможно себе представить даже в плане религии. Если этнические архетипы неизменны и неуничтожимы, то как от Адама и Евы смогло произойти множество разных народов? Что значит, что русскому народу в кровь были изначально заложены его неизменные и неуничтожимые этнические качества (архетипы)? Назовите, когда и в какой точке Земли пробил этот изначальный для нас час?

А когда пробил этот час для азербайджанского народа? С. В. Чешко пишет: “Азербайджанский этнос, отличный от других тюркских народов Закавказья и Передней Азии, стал формироваться сравнительно поздно — уже в составе России”. В. Д. Соловей в это не верит? Так пусть даст свою версию появления народов, их начала, но с указанием изначального момента в понятных временных координатах. Без этого сам термин “изначально” принят быть не может.

С. В. Чешко очень мягко и политкорректно указывает на то, к каким нелепостям приводили примордиалистские представления об этничности, оживленные в момент перестройки с вполне определенными политическими целями: “Вызывает большие сомнения оправданность прямого отождествления древних и архаичных этносов с одноименными современными этносами, что очень характерно для возрожденческих лозунгов национальных движений. Если Р. Кионка утверждает, что эстонцы живут на своей территории в течение 5 тыс. лет, то это очевидная экстраполяция современности на очень далекое прошлое. Если депутат Государственной Думы заявляет, что он печенег, и государство должно заботиться о печенегах, то этот курьез в принципе того же порядка, что и многие исторические изыскания, имеющие целью вывести свои народы чуть ли не от сотворения мира” [4].

Научное сознание отличается от религиозного тем, что оно прилагает к любой изучаемой сущности меру. Причем мера эта выражается в однозначно трактуемых уговоренных единицах (соответственно, с приемлемой и тоже вполне определенной точностью). В. Д. Соловей от этой нормы отказывается категорически и принципиально. Если речь идет о времени, то он оперирует эсхатологическими понятиями — изначально, пока существует человеческий род. Да, тут аршином общим не измерить!

То же самое в приложении к материи, к массе. Вот главный тезис его книги: “Понимание этничности, которое предложено в предшествующей главе, дает недвусмысленный, хотя и шокирующий ответ на сакраментальный вопрос, кто есть русские. С научной точки зрения, русские — это те, в чьих венах течет русская кровь”.

Ну, если это “с научной точки зрения”, то сразу встает вопрос о мере — сколько нужно русской крови, чтобы паспортный стол МВД шлёпнул человеку в паспорте отметку “русский”? Этот простой и вполне разумный вопрос автора оскорбляет: “Предвижу возмущенный вопрос: какой процент русской крови должен течь в венах, чтобы считать человека русским? Честно признаюсь, меня это не занимало, да и сам вопрос в контексте отечественной истории довольно бессмысленен”.

Вот тебе на! Заинтриговал, как Шехерезада, и на самом интересном месте замолчал. Его это не занимает… Да еще обругал читателя, какие, мол, бессмысленные вопросы задаете в контексте отечественной истории. Причем “честно признал” — честностью своей пилюлю подсластил. Лучше бы логики побольше. Ведь вопрос этот абсолютно неизбежен. Мышление человека диалогично. Человек слышит необычное утверждение, которое, действительно превратясь в парадигму, угрожает перевернуть всю его жизнь, прилагает это утверждение к реальности — и у него тут же возникает этот вопрос.

Если мама русская, а папа юрист, то какова этничность сына? У него в венах 50% русской крови, а 50% крови юриста. Он русский? А согласится ли с этим кровь юриста? Вот для самосознания русских, как и у других народов, очень важно наличие своего национального эпоса. Большое место в нем занимает у русских “Слово о полку Игореве”. У самого князя Игоря 75% его крови половецкая кровь (обе бабки и один дед). Кем мы должны считать нашего любимого князя Игоря в парадигме В. Д. Соловея — половцем или русским? Этот вопрос возникает без всякого возмущения. А вот ответ как раз вызывает возмущение — меня это не занимает.

И как тогда вообще понимать всю эту книгу, если как раз вопрос о том, как определяется принадлежность человека к русскому народу, автор в заключении называет “бессмысленным в контексте отечественной истории”? Ведь книга называется “Русская история: новое прочтение”! Читаешь, читаешь про кровь, архетипы и русскую “самость”, а под конец тебе под нос суют кукиш.

Если продолжить мысль В. Д. Соловея, то выходит, что народов не существует. Наличие в венах каждого человека капелек разной крови, которые несут в себе разные неизменные и неуничтожимые этнические архетипы — при том, что число капелек каждого типа несущественно, — означает, что всякие этнические различия стираются. Каждый человек биологически представляет собой помесь множества народов, он ничей. А его религия, культура, идеалы и ценности — это все наносное, к этничности отношения не имеет.

В. Д. Соловей так и пишет: “Ценности и культурные ориентации, будучи продуктом человеческой истории, не могут носить архетипического характера — они подвержены как медленным и частичным, так всеобъемлющим и стремительным изменениям… Понятия “русского “национального характера”, русских родовых ценностей и культурных архетипов (а также любые их эквиваленты), которыми пытаются оперировать социогуманитарные науки, включая историографию отечественной истории, суть интеллектуальные фикции”.

В этом тезисе, думаю, воплотился тот же грубый натурализм, который в историческом материализме привел к гипертрофированию роли “базиса” (производственных отношений) по сравнению с “надстройкой” (культурой), роли “материального бытия” в сравнении с “сознанием”. Ценности и культура суть интеллектуальные фикции, а кровь — реальность! Дух ничто, плоть всё!

В. Д. Соловей пишет: “В новой парадигме философской антропологии “тело”, “телесность” оказываются основой экзистенции. Тело — та предельная точка, вокруг которой выстраивается система познания, оно обеспечивает человека опытом, превосходящим вербальный (известно, что 90% получаемой человеком эмоционально значимой информации обрабатывается на невербальном уровне). Тело творит и выращивает язык и систему понятий, проектирует вокруг себя мир культуры и социальности”.

Тело выращивает язык — разве это не самоочевидная аксиома новой парадигмы философской антропологии! Как все-таки сильно перестройка шарахнула по сознанию нашей гуманитарной интеллигенции.

“Социогуманитарные науки” пришли к выводу, что этничность создается под влиянием всей совокупности факторов окружающей среды и культуры, которые формируют “национальный характер”, и в этом смысле “русскость” — плод трудовых, военных, духовных усилий многих поколений русских людей (русские создали “общность, воображенную русскими людьми”). Но такие общности В. Д. Соловей реальностью не считает, реальна для него лишь материя (“кровь”): “Обобщая, можно сказать: то, что отечественные и западные гуманитарии считают “воображенной общностью”, результатом конструирования, совокупностью культурных и языковых характеристик, для антропологов, медиков, биологов и генетиков — биологическая реальность”.

Ссылка на “антропологов, медиков, биологов и генетиков” тут совершенно незаконна. Выводов представителей этих наук, которые бы определенно утверждали, что этничность “записана” в биологических структурах, В. Д. Соловей не приводит. Его трактовка косвенных данных является очень вольной, а то и явно неадекватной. Вот несколько примеров.

В. Д. Соловей пишет: “Уж на что чуралась биологизации этнической проблематики советская наука, но и та с подачи “главы” советской этнологии Ю. В. Бромлея вынуждена была ввести в советскую концепцию этноса биологический критерий — эндогамию. “Оказалось, что подавляющее большинство современных этнических общностей — наций обладает неменьшей (чем первобытнообщинные племена. — B. C.) степенью эндогамности: обычно более 90% их членов заключает гомогенные в этническом отношении браки”.

Ну при чем здесь эндогамия? Никакого отношения к биологии она не имеет, это явление культуры, как и сам институт семьи и брака. Даже странно, как такая мысль могла прийти автору в голову. Создание семьи, рода, племени как раз стало одной из первых сфер, которые регулировались культурными нормами и запретами. У животных, поведение которых регулируется инстинктами (“кровью”), культурных норм нет или они имеются в зачаточном состоянии.