Журнал Современник - Журнал Наш Современник 2007 #5

Кто в чаду нынешней монументальной пропаганды зрит исторические корни? Разве подумал скульптор А. Рукавишников, сажая в неприличную позу перед Государственной библиотекой своего Достоевского, как скромный до болезненности писатель отнесся бы к идее быть дважды увековеченным, причем в первый раз блестящим меркуровским творением, в Москве, где он родился и совсем недолго жил? А что бы сказал Булгаков по поводу уничтожения Патриарших прудов несуразным “примусом” того же автора? Спасибо здешним старожилам, легшим под колеса самосвалов и не давшим надругаться над заповедным местом.

С поражающей вседозволенностью спешат окультуренные демократы отблагодарить Сахарова, Бродского или Окуджаву, отливая бронзовых уродцев в их честь. “Откуда вдруг взялся китчевый памятник Б. Окуджаве на Старом Арбате? Люблю его песни, но почему он опередил потомственного арбатца Андрея Белого, Марину Цветаеву, многих выдающихся литераторов-москвичей? Рискну предположить, что дело отнюдь не в его творчестве. Отчасти он удостоился такого поспешного увековечения за свою горячую поддержку расстрела Белого дома 4 октября 1993 года и прочих ельцинских авантюр”. Это сказано на страницах газеты “Труд” поэтом Юрием Кублановским, а не каким-нибудь патриотическим писателем, загнанным либералами в маргинальную резервацию. На фоне такой сервильности демократов выглядит чудовищным четырехлетнее противостояние питерских “культурных хозяев” во главе с директором Русского музея Гусевым, всеми силами мешающих увековечить память великого музейного деятеля В. А. Пушкарева, в течение почти тридцати лет руководившего этим музеем во времена, отнюдь не легкие для людей с его мышлением. Несмотря на препоны, которые ставили перед “директором N 1” сначала сталинский, а потом застойный толстиковско-романовский режимы, он сумел пополнить музейные фонды 120 тысячами редчайших экспонатов. Четыре года самые уважаемые художники, музейщики, писатели, академики во главе с министром культуры А. С. Соколовым осаждают просьбами об установлении мемориальной доски В. А. Пушкареву губернатора Санкт-Петербурга г-жу Матвиенко. Последним пытался достучаться до женского губернаторского сердца Президент Российского фонда культуры Н. С. Михалков. Человек, особо приближенный к главе государства, написал: “В плеяде знаменитых людей, прославивших Санкт-Петербург в XX веке, имя В. Пушкарева стоит рядом с именами Д. Шостаковича, А. Ахматовой, Н. Черкасова, Е. Мравинского, К. Сергеева, Ж. Алферова, Г. Товстоногова”. Не вызвало должного трепета и это дорогостоящее сравнение.

* * *

За долгую и интересную свою жизнь я постоянно имел счастливую возможность учиться, общаться, а иногда и дружить с лучшими представителями отечественной культуры. Сейчас, отчетливо понимая, что отпущенные мне Богом оставшиеся годы - величайший дар судьбы, стараюсь приносить посильную дань памяти ушедшим из жизни творцам. Страшно видеть, как нынешние кукловоды от культуры в лучшем случае забывают тех, кто дарил нам возможность постижения прекрасного, а в худшем оскорбляют саму их деятельность. Сколько грязных слов сказано и написано ими об Аркадии Пластове, Викторе Попкове, Олеге Комове и других мастерах, без которых невозможно представить историю мирового искусства минувшего столетия!

И не только либерально-демократическая верхушка позволяет себе жировать, когда культурное наследие наше, подобно сироте, протягивает руку за подаянием. Числящие себя патриотами, изрекающие “Слава России!”, открывают они в центре столицы “музеи имени себя”, забыв, что в мире никогда не делалось ничего подобного. Музеями становились лишь мастерские прославленных художников, ушедших из жизни.

Попросили мы на заре перестройки у культурных властей пятнадцать тысяч долларов, дабы сохранить мемориальную квартиру великого мастера Валентина Серова, где хранились его работы, в том числе и вариант прославленного “Похищения Европы”. Получили хладнокровный отказ, поставивший крест на существовании последнего приюта Серова и способствовавший “уплытию” в чужеземство бесценных его работ. Может, одумаются художники, пришедшиеся ко двору при всех режимах - от тоталитарного до либерального, - поймут, какое незначительное место они занимают в истории русского искусства, давшего миру новгородских и псковских иконописцев, Рублева и Дионисия, Рокотова и Левицкого, Иванова и Брюллова, Сурикова и Нестерова, и станет им стыдно, что забыли они провидческие строки Пастернака: “Быть знаменитым некрасиво”.

Видя, как буквально на глазах гибнет древний Псков, уничтожается столь много значащее для России Абрамцево, какие трудности приходится преодолевать отечественной школе реставрации, я уверен, что нужно всеми силами противостоять “иных времен татарам и монголам”. Бескорыстные подвижни-ки в русской провинции, за гроши хранящие историко-культурное наследие, отнюдь не думают идти на поводу у шоумена, объявившего музеи кладбищами культуры.

Не проходят даром ежегодные Дни славянской письменности и культуры, Аксаковские праздники Михаила Чванова в Башкирии, иркутское “Сияние России”, окормляемое Валентином Распутиным, делает свое благородное дело кинофестиваль “Золотой Витязь”. Российское телевидение (Второй канал) все чаще обращается к проблемам, о которых года три назад и заикаться запрещалось. Рад, что мне довелось участвовать в создании фильма Аркадия Мамонтова “Косово”, впервые честно рассказавшего россиянам, к чему привели посреднические деяния Черномырдина и его присных, сдавших исконного нашего союзника - сербский народ. Показ полнометражной картины “Псковский набат. Сны о потерянном городе”, к счастью, принес уже первые плоды: начались работы по спасению жемчужины древнерусской архитектуры - церкви Богоявления с Запсковья (XV век). Руководство радиостанции “Маяк” позволило нам с Ю. Болдыревым в прямом эфире ознакомить страну с конкретными причинами разграбления Эрмитажа.

* * *

Последние недели ознаменовались для меня двумя поистине знаковыми событиями. Под сенью михайловских рощ читал я с восторгом и упоением книгу Вадима Кожинова “Правда против кривды”. Вернее будет сказать - не читал, а изучал, ибо глубоко научное исследование Русского просветителя потребовало максимального внимания и тщательной работы с текстом. В книге блистательно прослежена и систематизирована история Русского государства в период с VII-го по XV век, зафиксирована интернациональная составляющая православия, а следовательно, и русской культуры того времени. Ссылки автора на моих учителей и коллег, таких как Н. П. Сычев, В. Л. Янин, Л. Н. Гумилев, Л. А. Творогов, Б. А. Рыбаков, Н. К. Голейзовский, Ю. Г. Маслов, постоянно цитируемые Кожиновым, подтверждают выверенность и глубокую обоснованность его исторического и социального видения огромного хронологического отрезка, как правило, игнорируемого нынешними интерпретаторами многовекового становления, развития и возмужания российской державы.

Пора бы уже перестать с настойчивостью попугаев повторять слова итальянца Альгаротти об окне, якобы прорубленном при Петре I в Европу. “О каком окне может идти речь, - любит повторять крупнейший наш археолог Валентин Янин, - если в древних Киеве, Новгороде и Пскове были широко распахнуты двери для общения со многими народами и государствами?”. Красиво, элегантно проведено Кожиновым исследование и обобщение выдающихся литературных произведений, а также шедевров изобразительного искусства Древней Руси, предвосхитивших и обильно питавших почву цветущего сада отечественной культуры XIX-XX веков. Книга “Правда против кривды” на сегодняшний день является лучшим учебным пособием для старшеклассников, студентов многочисленных университетов и академий, которые, как справедливо заметил Андрей Платонов, словно грибы, появляются в зыбкой революционной атмосфере.

Второй “закономерной случайностью” стал звонок, заставший меня на Псковщине, моего одноклассника - крупнейшего специалиста в области ядерной энергетики, создателя многих весомых “аргументов”, удерживающих наших оппонентов в США от опрометчивых поступков, - Игоря Острецова. Строгие режимные условия, в которых моему другу пришлось трудиться, разлучили нас на целые полвека. И вот сегодня Игорь буквально потряс меня своими последними открытиями новой схемы релятивистской тяжелоядерной энергетики (ЯРТ), способной решить проблемы ядерных отходов и нераспространения ядерного оружия. Если перевести эти слова на язык “лириков”, Острецов сделал серьезный шаг по спасению человечества от сползания в гибельную пропасть и избавлению его от пороков глобализма и глобального уничтожения. Написанная недавно талантливым ученым книга-размышление “Введение в философию ненасильственного развития” стала колоссальным результатом погружения исследователя-прагматика в самую суть православия. “Аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в ее состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа”. Эти слова профессора-ядерщика, пересмотревшего кардинально свои взгляды на мир после чернобыльской трагедии и первого же прочтения Евангелия, созвучны с высказыванием автора предисловия к его книге - академика В. Преснякова. “Несомненно, будущее за новой общественной системой - обществом христианского социализма, - социализма с ликом Иисуса Христа”. В кратком перечне понятий аппарата философии ненасильственного развития, завершающем книгу, два определения имеют самое непосредственное отношение к видению и проблемам российской культуры смутного времени, изложенным мною.