Лидия Сычёва - Время Бояна

У всех руководителей творческих семинаров была своя метода. Миша Бондарев учился у Николая Старшинова, который, по-моему, никого никогда не ругал (мы были пару раз на у занятиях поэтов). Читает студент стихи, Николай Константинович слушает, благодушно кивает. Замечания — краткие, несколько слов. Всё спокойно, тихо, народ весёлый, жизнерадостный, позанимались, как на солнечной поляне посидели.

Зато придёшь в дружественный нашему семинар прозаиков, который вел Николай Семенович Евдокимов, там — страсти кипят. У кого пятна по лицу от волнения, кто — бледен, как полотно. Принципиальный Аркадий Лыгин обличает будущих классиков за орфографическую безграмотность, интеллигентный Кирилл Куталов разворачивает литературоведческие концепции, а рядом — Коля Малышев, «писатель из народа» в байковой рубашке с цветочками, загадочно улыбается волоокая Настя Дробина, работающая в жанре «цыганского» романа. Строг и справедлив был Николай Семёнович. Даже мы, гости, чувствовали себя как на экзамене. Мастер требовал тщательности отделки, серьезного подхода к делу. «Что же вы берётесь покрывать крышу ржавым железом?» — вопрошал он, бывало, указывая на неточное слово. Однажды на семинар заглянул выпускник Евдокимова Олег Павлов. Уже в ту пору он был известным писателем.

Лекции по русской истории я прогуливала с чистой совестью — всё-таки у меня за плечами истфак, учёного учить — только портить. Очень меня манили к себе ВЛК — тамошние ребята казались серьёзней, да и по возрасту слушатели курсов были мне ближе. С огромным душевным трепетом постучала я однажды в дверь с табличкой «В. В. Сорокин». Руководитель ВЛК сурово выслушал мой лепет и велел принести «…что Вы там пишите — стихи, прозу?»

Пройдут годы, и я напишу книгу «Тайна поэта» — о жизни и творчестве человека, который так радикально повлиял на мою судьбу. В ней буду удивляться прошлому: «Я помню: Тверской бульвар осенью, золотой, как есенинские кудри; и Гоголевский бульвар в сверкучих снежинах зимой, и червленое серебро тающего снега… У каждого из нас — только оглянуться — позади есть день, минута или час, когда жизнь переломилась. Однажды на моих глазах в кринице забил новый ключ — подземная сила земли. Так и во мне — вопреки и запоздало — переломилось время. И я видела землю за горизонтом, звёзды из другого полушария и красивую неизбежность листопада. Прошлое свято! Его не отнять…»

Да, вот так: от обыденного — к возвышенному! Здесь, на литинститутской земле, открылся мне иной мир — красивый, дотоле неизвестный. Сердце пело. Навсегда я запомнила слова Валентина Васильевича: «Поэзия — божье дело, звездное состояние души. Со стихами ты никогда не будешь бедной или униженной».

В кабинете руководителя ВЛК познакомилась я с людьми, чьи имена уже навсегда теперь в истории русской литературы. Владимир Цыбин, Юрий Кузнецов, Евгений Чернов, Эдуард Хлысталов, Юрий Прокушев… Они тоже вошли в мою жизнь, стали её частью.

Теперь в ходе наших бесед я иногда дерзала спорить с руководителем ВЛК: «Валентин Васильевич, мне кажется, Вы слишком щедры в оценках, бывает, что хвалите писателей, особенно молодых, не по чину!..» «Ты что же, думаешь, я не понимаю людей?! Но мне хочется поддержать человека в хорошем, в творчестве, в отваге, в гражданской доблести. Вдруг это ему поможет?! И я говорю: „Лети, орёл!..“ Хотя я знаю — он рухнет за ближайшим углом…»

Ночью и днём, летом и зимой, каждый день, пока я училась в Литинституте, я чувствовала своё счастье, оно было страстным и сильным; счастье — заниматься своим делом, быть окруженной людьми, для которых творчество — главное, счастье — выйти к своему признанию и предназначению… Теперь я немного завидую себе тогдашней — во мне было больше силы, доверчивости и красоты.

А страна жила трудно — матери рыдали над убитыми и покалеченными на Кавказе, бюджетники месяцами не получали зарплату, из-за отключения электричества умирали в больницах и госпиталях люди. Зато жировали телевизионщики, лихо богатели «новые русские», поднималась и крепла «семибанкирщина», кроваво чудил «царь Борис».

Наше голодное, бедное счастье тех, кто однажды ступил на литинститутскую землю, рождало энергию преображения, вступавшую в бой за добро и любовь. Время, пока еще робко, начинало говорить нашими голосами — они звучали в «Чеченских рассказах» Владимира Бондаря и в «Школьных очерках» Ольги Решняк, в страстных эссе Натальи Алексютиной и в «мучительной» прозе Юрия Горюхина.

Нам, друзьям-студентам, было так хорошо вместе, что естественным казалось желание продлить это время радостного и плодотворного общения. Потому в ста метрах от Кремля, в Ветошном переулке 13/15, и появилась «могучая кучка» молодых литераторов. Когда-то в этом здании находилось издательство «Советское Россия», длинные его коридоры описаны в повести Константина Воробьева «Вот пришел великан». Теперь здесь располагалась «Учительская газета», и в середине 90-х, она, наверное, была самым творческим изданием в стране. На работу в любимую газету спешили через Красную площадь Ольга Решняк и Аркадий Лыгин, Наталья Алексютина и Михаил Бондарев, Мария Козлова и Виктор Боченков, Юрий Горюхин и Светлана Руденко. Печатались: Владимир Бондарь, Александр Преображенский, Алексей Рафиев, Алиса Мизрахи (Екатерина Кобякова), Ольга Старостина, Николай Чепурных, Александр Павлов, Айана Акпашева, Елена Полторецая… Кто-то задержался здесь на годы, кто-то — на месяцы. Знали эти коридоры и литинститутовцев других времен — например, Алима Балкарова (он учился на курс младше). А однажды в нашей «УГ» появился и мой земляк, писатель Вячеслав Дёгтев… Газета была «продолжением» Литинститута. Объединяла нас не богемность, а общее дело. Это была попытка творческого самоспасения и для многих она оказалась успешной.

Диплом я защищала в марте 2000-го года. После официальной части последовала неформальная. Руководитель, Руслан Тимофеевич Киреев, открылся мне на банкете с неожиданной стороны — оказалось, что наш взвешенный и сдержанный мастер способен на неординарные поступки и поистине русский размах. Это воспоминание — забавное, радостное.

Поздней ночью после защиты я улетала в командировку в Челябинск. Что значит молодость — сил хватало на всё: и на гулянки, и на работу.

Прошли, пролетели годы и в тех же аудиториях мы присутствовали на защитах кандидатских диссертаций наших друзей-однокурсников — Виктора Боченкова и Ольги Старостиной (Боченковой). Литинститут их не только «защитил», но и поженил. И, кстати, не их одних. Виктор — серьезный учёный, исследователь старообрядчества, Ольга души не чает в «интеллектуальной» поэзии. И, ничего, уживаются. На Рождество позвонила я Вите в Калугу: «Напиши воспоминания о Литинституте». Он начал хихикать в трубку. «Витя, я понимаю, что тебе вспоминается одно непечатное…»

Мы любим наш «Лит», и в официальных воспоминаниях о нём, действительно, много не напишешь. Да и не надо — пусть главное останется в сердце.

Звёздный путь

Заметки на полях книги Валентина Сорокина «Биллы и дебилы»

C каждым днем и месяцем тоски по ленивой сытости становится больше, чем светлой печали по красоте.

Какое общество, какую Россию мы сегодня строим? Спросите добропорядочных граждан, и в лучшем случае вам скажут, что наш идеал — демократическая, процветающая, сильная держава. Правда, пока мы строим колониальную олигархическую страну. «Но подождите, ужо Путин и ФСБ возьмутся за обидчиков народа и расхитителей природных богатств…»

Всё не так. Совсем не так. Телеобман. Виртуальное обольщение.

Мы приобщились к цивилизованному (американо-европейскому) миру, пусть и в качестве «шестерки» или «восьмерки», и активно строим общество потребления. Мы питаем своим трудом и своим бездействием, своей активностью и своей ленью огромного ненасытного змия-искусителя. Аппетиты его — безмерны: сожрать нефть и газ, вычерпать природные ископаемые, отравить воду и воздух, умертвить чувства и человека. Энергия змия — деньги, лживый американский доллар.

Змий-искуситель — на обложке книги поэта Валентина Сорокина «Биллы и дебилы». Книге, духовно необходимой многим.

Последняя крупная добыча змея-чудища — Советский Союз. Скушал супердержаву и не поморщился. А «цивилизованный мир» с крушением СССР потерял мечту-грёзу — жить не только ради счастливого пищеварения, но и ради установления справедливости на земле. Конечно, это попытка была во многом неуклюжей, методы построения коммунизма — варварскими, а высшее управление — бездарным. Иначе СССР не стал бы такой легкой добычей мирового молоха-пожирателя. Автор пишет: «В Политбюро вместо ответственных тружеников ринулись кровавые подлецы, карьеристы и стяжатели, в поколениях накапливали аферный капитал, передавали и, выбрав момент, привели к рулю государства Иуду Горбачева. За Горбачевым, как сель, как грязь, как саранча, нагрянула мафия: убийцы, торгаши и ловчилы — простор им дал он, кавказский расхититель и предатель…»