Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок

у нас нет! В подобной ситуации вы будете обязаны подорвать себя. Но за это, мы гарантируем, что заберëм ваше тело. Для этого мы в огромном количестве берём в плен розовощëких “укропов” и меняем их на тела наших героев. Если же вы не сможете себя подорвать, то будьте уверены, что мы вас уничтожим. Мы будем бить из всех орудий по вашим позициям: из артиллерии, танков, самолётов, чтобы вас там разорвало в клочья».

 Постоянно слыша от властей какие-то общие ответы на свои вопросы, которые по большей части ни имеют даже малейшего соприкосновения с реальностью, получить такой прямой и честный ответ было даже лестно. Я чувствовал как эта голая правда начинала меня подкупать. Но мне потребовалось время чтобы «переварить» услышанное. Судя по тому, что следующий вопрос прозвучал не скоро, то такое состояние было у всей колонии. Вопрос был таким: «Берете ли вы на войну ВИЧ-инфицированных?»

 «Да! Берём. Из “вичевых” и “гипатитных” будут сформированы отдельные группы, чтобы в случае ранения вы не перезаражали друг друга».

 Агитатор ждал следующий вопрос, но больше ни у кого вопросов не возникло. Подождав не много, и будучи явно опытным оратором, он решил закончить свою речь на эмоциональной ноте:

 «Если у вас есть хоть доля сомнений, то лучше не идите на войну. В России есть более 1000 исправительных учреждений и мы найдем своих солдат! Нам нужны отчаянные головорезы, способны выполнять любые боевые задачи. Но сейчас, у вас есть уникальный шанс, которого может не быть больше никогда — покинуть эти места уже через неделю! И если вы, покажите себя также как это делают осужденные из других лагерей, то с такими бойцами как Вы мы дойдем не только до Днепра, но аж до Ла-Манша! Наше ЧВК часто называют “Оркестр Вагнера”. Так вот, НАШЕМУ ОРКЕСТРУ НУЖНЫ НОВЫЕ МУЗЫКАНТЫ!!!»

 При столь красочной концовки, ему оставалось лишь вскинуть правый кулак к небу, но тогда явно была бы заметна наигранность всего происходящего. Поэтому он просто развернулся и ушёл. 

 Зэки мгновение стояли в оцепенении, смотрели в след удаляющейся делегации и видели как вместе с ней уходит их последний шанс освободиться раньше «звонка».

 А потом началось массовое безумие! Целыми толпами зеки уходили с футбольного поля прямиком в штаб, записываться в добровольцы. Желающих было на столько много что «вагнеровцы» не успевали записывать всех желающих. Из-за этого само собеседование сократили до нескольких простых вопросов: ФИО? Статья? Понимаешь куда идёшь? — и всё! Новый штурмовик готов! Тут же записывали размеры одежды, обуви и сразу же заходил следующий. 

 Я сам стоял на футбольном поле и пытался разобраться как я отношусь к происходящему? Сказать что я был впечатлён речью было равносильно тому если бы я просто промолчал! Получив серьёзнейший эмоциональный удар по всем слоям своего подсознания, я задумался:

 «А может ну его все нахрен и тоже поехать воевать?»

 Я стоял на футбольном поле и думал, куда мне идти? В Барак? Где меня ждал налаженный быт, а вместе с ним долгие годы неотбытого срока. Или в штаб? Где через 6 месяцев ада у меня появиться возможность освободиться раньше положенного. Правда в последнем случае был один нюанс, что вместе с неотбытой части наказания можно было освободиться и от жизни в целом. 

 Я понимаю почему ЧВК «Вагнер» набирает наёмников из ряда заключённых. Зек, как никто, адаптирован к военному образу жизни: плохие условия содержания, простая еда, отсутствие горячей воды и женщин, даже распорядок дня во многих колониях схож с военным. А если добавить, что большинство заключенных глубоко отчаявшиеся, обозлённые люди, то при грамотной мотивации и обучении, лучше воинов просто не найти! 

 Что же касается мотивации, то здесь оратор отработал на 5 с плюсом. Я быстро осознал, что он делает все то, что делает церковь чтобы в неё поверили. Для этого церковь использует 3 основных фактора: появление, чудо и таинство. И спектакль, который я увидел был разыгран по тем же каноном:

 1. Появление — оратор как Христос спустился с неба. И действительно, приземлить вертолёт в зону, по эффекту, сравнимо с супергеройским приземлением из фильмов студии «Marvel».

 2. Чудо — то что зеков с любым сроком, с любыми статьями через неделю вытаскивают из тюрьмы не иначе как чудом не назовешь. 

 3. И таинство того что будет там, на войне. 

 И народ уверовал! К штабу колонии началось настоящее паломничество. Свыше 400 человек записались на фронт в этот день. 

 На футбольной коробке стало пусто и сотрудники администрации начали «лаять» в мою сторону, пытаясь прогнать меня от туда. Они даже не подозревали, что тем самым ускоряют меня для принятия важнейшего решения в моей жизни. Не знаю что случилось в этот момент, но внутри себя я почувствовал некий ZOV. Он исходил от самого сердца и ноги сами понесли меня в сторону штаба. С каждым новым шагом я наполнялся уверенностью что я хочу воевать! Хочу быть штурмовиком! Брать посёлки и города! Я словно берсерк, обрёл бесстрашие в этот момент. Ведь есть в этом что-то. Какая-то чисто мужская романтика быть наёмником-штурмовиком. Быть воином! 

 Но когда я подошёл к штабу, к сожалению, там была очередь. Я встал за крайним и направил свой взгляд внутрь себя. 

 «Это не твоя война!» — говорил мне разум. А эмоции отвечали:

 «А тогда какая моя? Наверное, сейчас надо сказать себе, что это война у соседей, а не у моих родственников. А когда будет у родственников, то ты скажешь что это же война у двоюродных братьев и сестёр. Мол это и не родственники во все. И так искать оправдание своему бездействию до тех пор пока война не постучится к тебе в дверь! Только практика показывает, когда это происходит, то обычно бывает уже поздно!»

 Тогда мой мозг зашёл с другой стороны:

 «На футбольном поле ты же прекрасно понял что тобой манипулируют?! Так зачем “вестись” на этот развод?»

 Эмоции бушевали во мне и они дали молниеносный ответ:

 «Пусть! Пусть меня спровоцировали на это решение. Но зато, моя совесть чиста, что я сделал всё для того чтобы освободиться пораньше».

 Мой внутренний диалог прервал рядом стоявший зек. Мы были знакомы и поэтому разговорились. Из его речи я понял, что многие идут записываться в добровольцы из расчета, что если их возьмут, то значит так и должно быть. Они как бы перекладывали ответственность за своё решение на некую эфемерную Судьбу. И