Эдуард Ходос - Еврейский синдром - 1

Как известно, в политическом истеблишменте бывшего СССР чистокровных евреев не жаловали. Но будучи полукровкой, имея в паспорте славянскую национальность второго родителя, можно было продвинуться весьма высоко. В сложившейся ситуации определяющей для Хабада задачей было "прихватить" полукровок, работающих в структурах реальной власти, то есть завлечь и сделать своими горячими сторонниками, всячески способствуя их продвижению. При этом хабадники даже готовы были пожертвовать своими идейно-фашистскими догмами и закрыть глаза на недостаточную "чистоту" крови и первозданность детородных органов.

С неевреями (гоями) вопрос решался просто - деньгами.

Лично передо мной была поставлена конкретная задача. По сведениям Хабада, мэр Харькова Евгений Кушнарев по линии матери - еврей. Нужно было его сделать "своим".

В Нью-Йорке при мне скоропалительно создали организацию "Шаарей Хэсэд" ("Врата Милосердия"), представляющую интересы всех и вся: и чернобыльцев, и детей Чернобыля, и старых, и бедных, и больных… Уже через три месяца она сменила название на "Всемирную еврейскую сеть помощи и утешения" (ВЕСПУ). Но вхождение в Харьков должно было происходить через общественную организацию. Для этого был избран мой фонд. Проекты предлагались заведомо пустые, осуществлять их, как выяснилось, никто не собирался, но в стадии предложения они выглядели конфеткой в яркой привлекательной обертке. Цель была одна: выход на первое лицо в городе - Кушнарева. Уже к январю 1992 года эта схема сработала через программу создания клиники Любавичского Ребе. Привожу ответ Е. П. Кушнарева на это предложение.

А дальше - никакой клиники, никакой ВЕСПУ, зато многочисленные поездки в США, засилье американских советников в харьковской мэрии, создание первой в истории Украины Ассоциации мэров городов, которую и возглавил Евгений Петрович Кушнарев, ставший на следующем этапе главой Администрации Президента и т. д.

С тех пор я с большим интересом наблюдаю за успехами политиков-полукровок как в Украине, так и в России, особенно тех, кто на слуху: Чубайса, Немцова, Кириенко, небезызвестного "сына юриста" Жириновского и др. К последнему мой интерес особенно усилился в конце 1998 года, когда в своей статье "Еврейский вопрос или русский?" Владимир Вольфович обрушился на КПРФ по поводу "антисемитских утверждений доктора наук Александра Шабанова, ставшего заместителем Олега Шенина в Совете СКП - КПСС". Речь идет о книге А. Шабанова "Духовная борьба", в которой много говорится о фарисействе и, как мы увидим позже, присутствует прямая перекличка с работами отца Меня.

В том роковом 1990-м отец Александр Мень в своей только что вышедшей книге "Мир Библии" расставил акценты буквально одной фразой: "Антиподом любви является ложное самоутверждение, гордыня, эгоизм - личный, национальный, религиозный, сосредоточенность только на своем как на единственной ценности".

А через год в Нью-Йорке я читал у Ребе, что "в эти дни, когда все царства мира восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу". И это напечатано в буклете "Эра Машиаха" ("Эра Мессии") с трогательной здравицей: "Да будет здравствовать Ребе - учитель и наставник наш! Король-мессия - во веки веков!", что по-немецки прозвучало бы как "Хайль!", "Хайль!", "Хайль!".

Если помните, в начале этой работы кроме Москвы, как эпицентра хабадского движения в СССР, я также упомянул Днепропетровск. И вот почему. Роль этого города как кузницы руководящих кадров страны СССР-ии, как форпоста военно-промышленного комплекса и, следовательно, закрытого города, всем известна. А вот в литературе Хабада Днепропетровск широко обозначен как место рождения шестого Любавичского Ребе и как колыбель решающего и окончательного наступления "Эры Машиаха".

Поэтому именно в этот город был направлен "лучший из лучших", самый достойный из последователей Любавичского Ребе, раввин Ш. Каменецкий. С тех пор все значимые политики независимой Украины, "птенцы гнезда Днепропетрова-Каменецкого", безусловно фильтровались и обрабатывались Хабадом по схемам, не обязательно повторяющим харьковскую, но не менее результативным. С подачи Хабада у нас на глазах пишется "новейшая" история: была допетровская эпоха, была послепетровская, на смену которым пришла эпоха днепропетровская (читай, каменецкая).

…Но вернемся в Нью-Йорк 1991-го. В течение месяца Хабад продолжал демонстрировать нам свое поразительное всесилие: любые правительственные двери открывались по первому их требованию. В то же время для американцев приезд нашей делегации был подтверждением блестящих перспектив Хабада в подготовке "пятой колонны" в агонизирующем Союзе.

Итак, наш визит подходил к концу. Его значимость была подчеркнута не только сообщениями американской прессы, которых было достаточно много, но и фактом специального выпуска журнала "Кфар Хабад", распространяемого по всему миру. В нем была допущена случайная, на первый взгляд, неточность, оказавшаяся на самом деле продуманной дезинформацией. Дело в том, что делегация, как я уже говорил, состояла из шести человек, а фотографии были напечатаны только пятерых. Изображение шестого делегата было заменено групповым портретом.

Отсутствовал Хаим, председатель Тбилисской общины. Нам объяснили: он остается в Нью-Йорке, невозвращенец. Поэтому поводу каждый из нас высказывал свои версии. Ведь у Хаима оставалась дома семья. Но видимо на сей счет он получил какие-то гарантии… Мы собирались домой, в Советский Союз, с его строгими пограничными правилами и рудиментами тоталитаризма. Естественно все были обеспокоены возможными вопросами. Но в Бруклине нам дали ясно понять, что проблема приезда шестерых, а отъезда пятерых была решена заранее, и поэтому в официальных изданиях печатали фотографии только тех, кто вернется. Лишь только на одном любительском снимке, сделанном в стенах американского Сената, Хаим (третий справа) "засветился" рядом с сенатором Либерманом (в центре).

Сенатор от штата Коннектикут Джозеф Либерман в 1998 году, будучи однопартийцем Билла Клинтона, был одним из немногих демократов, кто рьяно выступал за его импичмент. Ведь при отставке Клинтона президентом США автоматически стал бы вице-президент Альберт Гор. Как вы помните, человек Хабада…

По поводу тбилисского "курьеза" - потери председателя общины - выдвигалась версия, что все это связано с неким резонансным событием, случившемся годом раньше в Москве или Подмосковье. Известно, что в то время в первопрестольной и вокруг нее мощно укрепились кавказские криминальные группировки. Одновременно с этим в близком окружении Звиада Гамсахурдиа появился в качестве советника хабадник из Бруклина. На многочисленных фотографиях того периода рядом с грузинским президентом мелькает "черная шляпа". Так вот достоверно известно, что "пропавший" Хаим был связующим звеном между всеми вышеобозначенными…

В одной из доверительных бесед мой бруклинский куратор сообщил мне, что Хаим - один из участников прочтения молитвы "Пульса денура" и возвращаться ему опасно. Это сообщение не произвело на меня никакого впечатления. Не хотелось признаваться в собственном невежестве, но тогда я еще просто не знал, что означает "Пульса денура". И только в 1995 году, когда прозвучали выстрелы, оборвавшие жизнь премьер-министра Израиля Ицхака Рабина, мне стало понятно, о чем шла речь. По сообщениям израильской прессы, И. Рабин погиб после прочтения ультраортодоксами молитвы "Пульса денура", что в переводе на русский означает "удар огнем". Эта молитва - на уничтожение - произносится при черных свечах десятью мужчинами. И тот, на кого она прочитана, должен быть уничтожен в течение сорока дней. Читается она только в отношении евреев по происхождению, и неисполнение ее может обернуться карой для тех, кто ее произнес. Во всем этом много мистики, но, как правило, так и случается.

В 1940 году после прочтения "Пульса денура" ледорубом был зарублен Лев Троцкий, а ровно через 50 лет, в 1990-м, топором был зарублен отец Мень.

После возвращения из Нью-Йорка я решил все проблемы Хабада, связанные с мэром Харькова Е. П. Кушнаревым. И в начале 1992 года наш город посетил уже хорошо мне знакомый руководитель службы безопасности Хабада Мойша Слоним. Беседа с ним носила для меня несколько неожиданный характер. В обмен на интересный денежный бизнес, гарантии значимого положения в обществе мне было предложено оставить Харьковскую хоральную синагогу, с целью превращения ее в дальнейшем в "Дом Хабада". Хочу сразу же заметить, что тогда и вплоть до сегодняшнего дня Хабад, как движение, себя так и не обозначил ни в Украине, ни в России, ни где бы то ни было на территории бывшего СССР. Зато, глубоко законспирированный, успешно легализовал себя в так называемых ортодоксальных общинах. Учитывая это, я задал Слониму вопрос, как быть с тем, что Харьковская хоральная синагога - единственная в бывшей Российской империи, построенная по результатам всероссийского императорского конкурса, является реформистской - с органом, хорами, куполами и другими атрибутами реформизма, что абсолютно противоречит ортодоксии. Он с усмешкой ответил: это вполне решаемые вопросы. Я, с усмешкой, парировал: "Не со мной".