Вадим Эрлихман - Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина

Очень редко я пользуюсь этим. Но, листая страницы памяти, чтобы привести пример из своей жизни, вспоминаю.

Вспоминаю небольшой, но уютный зал в одном из министерств Москвы. Все идет хорошо. Зрители добросовестно и дружелюбно пытаются разобраться в том, что я им показываю. Я не менее дружелюбно и добросовестно пытаюсь помочь им в этом.

И вдруг в конце зала появляется почти шарообразная фигура самого большого здесь начальника. Все встают, приветствуя. А начальник, не отвечая на приветствия, кривит рот и скептически смотрит на меня.

«Ах так, — мысленно говорю я, — не верите, ну так я заставлю вас поверить — будете балериной». А вслух добавляю:

— Вот вы и будете моим индуктором.

И толстый начальник, по моему мысленному приказанию, вдруг нелепо начинает прыгать между рядами стульев, мимо своих опешивших подчиненных ко мне на сцену».

В книге Т. Лунгиной тот же эпизод описан куда красочнее, без оглядки на цензуру: «Перелистывая странички памяти, вспоминаю. Небольшой уютный зал в одном из министерских особняков Москвы. Мои зрители — работники учреждения, которому и принадлежит зал. У большинства на плечах погоны старших офицеров, и не редкость — генеральские.

Я на сцене, и все идет по программе. Зрители добросовестно и благожелательно пытаются вникнуть в суть того, что я им показываю. Я, со своей стороны, стараюсь особой таинственности не допускать и помогаю им разобраться в экспериментах.

Вдруг в конце зала вырастает фигура человека с погонами генерал-полковника. Все встают, подобострастно приветствуя его. А он направляется к первому ряду и с нескрываемым скепсисом и иронией басит:

— Ну, давайте посмотрим ваши фокусы.

Я разозлился на этого чванливого чинушу с его предвзятым презрением к моему «шарлатанству».

Связь с индуктором установлена

«Фокусы?! Вот и хорошо, вы и будете моим индуктором!» — приказал я ему мысленно. И пошел сзади него, заставляя совершить несолидные для его положения действия: он направился к сцене, пританцовывая — три шага вперед, один назад, как в хороводе. Зал замер, наблюдая за выкрутасами своего великого начальника и догадываясь, что за этим стоит Вольф Мессинг. Все закончилось хорошо, так как сам генерал не знал, что он выделывал, а никто из подчиненных так никогда и не решился ему об этом напомнить.

Гипноз? Да, безусловно, но это сложнее, чем заставить человека проделать то же самое, совершая размеренные пассы, в тихой обстановке врачебного кабинета».

В версии Лунгиной живой Мессинг с его язвительностью, нелюбовью к начальству и временами наивной похвальбой похож на себя куда больше, чем в приглаженном, «онаученном», согласно требованиям жанра, тексте Хвастунова. Мы не знаем, правда, имел ли место сам случай в Министерстве обороны, которое, по всей видимости, имел в виду телепат. Выше говорилось, что, по мнению ученых, гипноз невозможен без усыпления человека и почти исключен без его согласия. Здесь же Мессинг загипнотизировал противного генерала, не усыпляя его и даже не глядя в глаза. Этим он явно давал понять, что способен на гораздо большее, чем демонстрирует в своих выступлениях, но сдерживает себя — то ли по приказу сверху, то ли по собственному благородству.

В книге Лунгиной описан еще один случай «чудесного исцеления», совершенный Мессингом, — как уверяет мемуаристка, один из многих. На юбилейном вечере в Центральном доме медработников в 1967 году «в самом начале к нему поднялась женщина и во всеуслышание сказала, что вот уже более полугода страдает от нестерпимой головной боли. Мессинг попросил подать стакан воды, и кто-то налил из хрустального графина, который стоял на столе почетного президиума. Вольф Григорьевич что-то тихо сказал женщине на ухо, несколько секунд подержал за запястье и велел выпить несколько глотков воды. И почти сразу же, радостная, она заявила, что боль исчезла. Прямо-таки евангельская сцена: «Встань и иди!» — сказал Христос больному Лазарю.»

У любознательного читателя сразу возникает вопрос: почему же сам Мессинг прожил не так уж долго, 75 лет, и в конце жизни страдал сразу от нескольких болезней? Лунгина без тени сомнения дает ответ: «Прекрасный парикмахер сам себе не в состоянии сделать стрижку. И виртуоз-хирург не сможет провести на своем плече простейшую операцию по удалению, скажем, осколка стекла. Но вот почему в такой же ситуации находится и телепат, способный одним лишь внушением изгнать из организма другого тяжелый недуг? А как раз в такой западне и находился Мессинг. Свои болезни преодолеть он был не в силах».

Такой ответ можно принять: с помощью гипноза телепат мог исцелить только болезни, связанные с психикой, а его заболевания имели вполне физический характер. По сообщению той же Лунгиной, он предвидел и последнюю роковую болезнь, и смерть, но в этом свидетельстве можно усомниться. Известные нам факты, в отличие от домыслов, говорят о том, что ясновидящим Вольф Григорьевич никогда не был, а вот гипнозом владел в совершенстве — впрочем, не лучше многих врачей и артистов цирка. Сложнее вопрос с телепатией. Даже самые ярые недоброжелатели Мессинга признают, что он мог блестяще распознавать идеомоторные акты, но было ли что-то сверх этого? Все зависит от отношения науки к самой возможности телепатии как передачи мыслей на расстоянии. Пока такая возможность отрицается, ответ будет твердым «нет». Но если когда-нибудь ученые изменят свое мнение — что вполне возможно, — Мессинг будет первым претендентом на роль «настоящего» телепата.

В конце своих мемуаров он пишет: «Очень часто я ловлю мысли людей, завидующих мне:

— Вот бы мне такие способности. Я бы.

А мне хочется сказать этим людям:

— Не завидуйте!

И действительно, чему завидовать? Свойство телепата позволяет мне иной раз услышать о себе такое, что, как говорится, уши вянут. Увы! Так много рождается у людей мыслей, которые совсем ни к чему слышать другим и которые обычно не высказывают вслух. Приятно ли слышать о себе бесцеремонные, грубые, лукавые мнения?

Так, может быть, способность гипнотического воздействия — завидная вещь? О нет! И в доказательство этого могу сослаться на тот факт, что я и сам к этой способности прибегаю крайне редко. Считанное количество раз в своей жизни. Ну, наверное, самое завидное — умение видеть будущее? Да тоже нет! Кстати, я никогда не сообщаю людям, что они должны скоро умереть. Стараюсь не сообщать и другие печальные вести. Зачем? Пусть лучше они не ожидают бед и несчастий. Пусть будут счастливы.

Нет, ни одна из этих способностей не дает никаких особенных преимуществ. Если, конечно, их обладатель честный человек и не собирается использовать свое умение в целях личной наживы, обмана, преступлений. Но и в этом случае он не достигнет успеха. Он будет в конце концов обнаружен и, попросту говоря, наказан, обязательно! Так что не завидуйте!»

Здесь Мессинг противоречит сам себе, уверяя, что «слышит» мысли. В другом месте мемуаров он утверждал, что «видит» их в виде зрительных образов, и что в этом деле труднее всего отделить мысли нужного ему человека от мыслей остальных присутствующих. Еще он говорил друзьям, чувствующим себя не слишком уютно в компании телепата, что в их присутствии «выключает свою машинку», чтобы они могли думать все, что угодно. Если он действительно каким-то образом воспринимал мысли, то именно в виде образов, поэтому не мог «читать» фразы или числа, запечатленные в чьем-то мозгу.

А вот насчет тяжести доставшегося ему дара Вольф Григорьевич, безусловно, был прав. Преувеличивая свои возможности, окружая их завесой тайны, он сталкивался с тем, что от него постоянно ждали чуда. Сначала это было приятно, но с годами стало раздражать. Маг и ясновидец для других, для себя он оставался прежде всего артистом. «Телепатия», «гипноз» и другие громкие слова были рекламой, написанной на занавесе, из-за которого снова и снова выходил больной усталый человек, жизнь которого неумолимо двигалась к закату. И снова звучала ария Мистера Икс:

Живу без ласки, грусть свою затая.Всегда быть в маске — судьба моя!

Артист оригинального жанра

После войны Мессинг прожил в Советском Союзе почти 30 лет, в течение которых его слава постоянно росла. Она носила полуофициальный характер: он много лет не имел никаких регалий, его имя не упоминалось в «серьезной» прессе, выступал он, как и прежде, чаще не в столицах, а в провинциальных городах. Но для советских людей, обожавших все запретное, это было лишь дополнительной приманкой. В отсутствие достоверной информации ее заменяли легенды, надолго пережившие самого Мессинга и достигшие в конце концов космических масштабов. Не помогло и появление в 1965 году мемуаров телепата: рассказанные там фантастические истории окончательно убедили публику, что рядом с ней живет настоящий волшебник.