Дмитрий Губин - Русь, собака, RU

Иногда сделки проходят на условиях покупателя, потому что в жизни случаются разводы, проблемы и требующие оплаты долги. Так начинаются разговоры о снижении цен. А иногда — на условиях продавца, потому что одобренные заявки на ипотечный кредит имеют ограниченный срок действия, а, как поет группа «Високосный год», время не ждет.

Но Россия — часть мира, а тенденция в мире одна: жилье дорожает, что бы ни говорили знакомые риелторы. Тем более что ни Кострома, ни Ярославль, ни Новосибирск, ни даже Петербург пока еще не достигли уровня цен какой-нибудь Памплоны. И даже Москва, между нами, пока еще не догнала Лондон, где житель тратит на accommodation, жилье, в среднем 40 процентов дохода.

Но, я так полагаю, будет догонять.

Потому что 30-летние, дышащие в затылок 40-летним, тоже ведь хотят гарантий безоблачной старости и счастливого владения миром.

Баллада об автомобильном угоне

Самонадеянность должна быть наказуема. Мне наказанием были потерянные 2962 рубля 60 копеек и 4 часа времени: у меня исчезла машина. С платной стоянки на площади трех вокзалов

У среднего класса в чести экономия. Я вот знал, например, что, уезжая в Петербург, глупо оставлять машину на стоянке за шлагбаумом прямо у перрона: обойдется в 800 рублей за ночь. Шлагбаум чуть поодаль снижает цену до 500. Но парковаться нужно, разумеется, не за ним, а рядом, где призывно машут руками парковщики в униформе: ночь тогда будет стоить 300. И квитанция на руки, чин-чинарем.

Тогда я не знал, что махальщиков заступает на работу 12 человек в смену, или 24 в сутки, и каждый в конце работы обязан отдать бригадиру 2 тысячи рублей, итого 48 тысяч за день — неплохая прибыль с торговли воздухом, ибо ни парковщики, ни их бригадир, ни тайный владелец никакого права парковочным бизнесом заниматься не имеют, а пресловутые квитанции покупают оптом по 500 рублей за 100 штук.

Об этом мне рассказал мой новый друг Эльмар, и абзацем ниже я вас непременно с ним познакомлю.

А пока — вот моя ситуация. Неделю назад замечательным утром я возвратился «Красной стрелой» в Москву. Настроение было прекрасным, как прекрасным оно становится всякий раз, когда на перроне звучит гимн столицы нашей Родины, в котором особо радует рифма поэта Газманова «По просторам твоих площадей/ Шагают шеренги бойцов». Летящей походкой я направлялся в сторону 300-рублевого паркинга, не обращая внимания на настойчивое: «Эй, друг, машин нэ нада?» — и лишь отмечая с удивлением, что обычно суетящихся парковщиков что-то не видать. А потом я понял, что моего авто не видать тоже. И тут я с ужасом осознал, что с этой минуты «машин нада». Пусть даже то, что Эльмар называет «машин», является ветхим «жигулем». «Что, друг, пропал машин? Нэ волнуйся, щас найдем! Есть три мэста, куда эвакуируют! Нэ волнуйся, я каждый дэнь чужой машин нахожу! Меня Эльмар зовут!» — кричал Эльмар.

То есть я, без сомнения, попал в ад, но Вергилий у меня тоже был.

Когда человек неправильно паркует машину, ее отвозят на штрафстоянку, это называется эвакуацией. Когда человек оставляет машину на парковке, а машину отвозят неведомо куда, это, по-моему, называется угоном, даже если угон осуществляют ГИБДД и МВД вместе взятые. А вот как назвать процесс, когда под носом ГИБДД и МВД работают фальшпарковки, с которых потом машины эвакуируют, я не знаю.

Понятно, поначалу я ворвался в будку той парковки, что за шлагбаумом, и стал что-то наивно орать полусонному детине, который и объяснил, что у него я машину не ставил, а другой парковки рядом нет. Как нет?! А так, совсем нет. Но ведь люди в униформе с надписью «парковка» руками машут? Так бог его знает, что это за люди, может, они с бала-маскарада. А, говоришь, квитанцию за парковку тебе дали? А удостоверение президента страны не дали? Ну-у-у, тогда извини…

Еще я опущу, как звонил в милицию, как там дали телефон 688-31-09, как этот телефон был занят, а потом не отвечал, а потом смурной дядька сказал, что компьютер у него завис и предложил перезванивать.

И я перезванивал и перезванивал, а Эльмар, про которого в ту секунду я еще не знал, что это Эльмар, ходил вокруг меня, как щука возле карася. А потом у меня сел телефон, и я сдался на милость Эльмара. Он достал свой мобильник, набрал какой-то волшебный номер, и через секунду дама с приятным голосом сообщила мне, что моя машина находится на штрафстоянке на Бауманской, а штраф мне выпишут на Ново-Битюринской.

— Где это, Ново-Битюринская?

— Ну… если вы по карте поедете, то там ее вообще нет, на карте она у вас обозначена как Проектируемый проезд.

— Эльмар, где этот Проектируемый проезд?

— В заднице, мамой клянусь! Эльмар все знает!

Человеку, у которого в Москве эвакуируют машину, будет полезно знать следующее. Штраф за неправильную (в моем-то случае?! Впрочем, что спорить…) парковку составит 100 рублей. Первые сутки хранения на стоянке — вообще бесплатны. Но прежде чем отдать 100 рублей и забрать машину, вы, по замечанию Эльмара, должны еще познакомиться с задницей.

Для плохо знающих столицу: улица Бауманская, где покоится на штрафстоянке машина, расположена в километре от вокзала. Но улица Ново-Битюринская, где выпишут штраф и дадут разрешение забрать машину, находится за пределами человеческого разумения.

— Тут ночью жють как ехать! Фонарей нэт, огней нэт! Ты нэ расстраивайся, ты нэ один такой! Вот, гляди, слэва тюрьма мэстный жэнский… Тут ночью девушку вез, она говорит — стой, вылезу, дальшэ боюсь! Я говорю — нэ бойсь, кто за тэбя взятку будет мэнтам давать?!

— Какую взятку, Эльмар? Штраф — 100 рублей, штрафстоянка — бесплатно.

— А мы с дэвушкой приехали, очэрэдь чэлавэк пятьдэсят! Она говорит: вот, Эльмар, три тыщи! Я дал мэнтам три тыщи, сразу все выписали! Я там ночных мэнтов знаю, знаю, кому дать! А если ты русский, они дэньги нэ возьмут! Нэ хотят под статью! А у черного возьмут! Потому что у мэня прав нет, я на них нэ заявлю!

Я поглядел на часы.

— Эльмар, а дневные менты у тебя знакомые есть?

— Днэвных нэт… — загрустил Эльмар, но через пять минут вдруг радостно засветился:

— Павезло, дарагой! Пасредников нэт! Значит, очэреди нэт!

Я поднял голову. На гигантском здании, выросшем на краю Ойкумены, способном разместить если не «Мегу», то «Ашан», значилось: «Городская служба перемещения транспортных средств».

Таким бедолагам, как я, для ожидания в колоссальном здании полагалась комнатенка с двумя хромоногими стульями. Из четырех окошек работало одно. Бедолаг было шестеро.

В этот момент из какой-то двери вынырнул образцовый гаишник с необъятным, как пушкинский дуб, задом:

— Больше двух в помещении не скапливаемся! Дышать нечем! — он достал сигарету.

Мы вышли на улицу, радуясь, что не дождь и не зима.

Через 52 минуты наглухо затонированное окошечко на секунду отворилось, меня спросили:

— Возражения есть?

— Никак нет, — отрапортовал я бодро.

— Тогда штраф платите в течение месяца в Сбербанке и привозите квитанцию к нам.

— Как — к вам?!!!! — просипел я, но новый бедолага уже рвался к окну.

По пути на штрафстоянку, я расспрашивал Эльмара о механизме увозов. Все началось, по его словам, несколько лет назад, после крутой разборки ментов с «дагестанскими и еще немного с татарскими». После чего парковки со шлагбаумами отошли к ментам, а территория вне их была отдана на откуп «дагестанским» (и, вероятно, еще немного татарским). Механизм делания денег из воздуха ясен. Но в последнее время коррективы вносят эвакуаторы: в ночь с пятницы на субботу, когда главные поезда отбывают на Неву, лжепарковщики разбегаются и запаркованные под их надзором машины начинают увозить. Возвращаются люди в понедельник, когда первые бесплатные сутки нахождения на штрафной истекают. И когда ищущих свои машины наберется столько, чтобы образовать очереди на выписку штрафов, начнут работу посредники, которые никогда не побегут к своим юристам или чекистам заявлять о взятках. Правда, «крутые» машины, то есть со всякими нужными буквами и цифрами в номерах, эвакуаторы не трогают, а лишь перемещают в сторонку. Вот так и вертится это колесо, набирая обороты: два года назад взятка за быстрое освобождение была 500 рублей, а сейчас — уже 3 тысячи.

Ну а дальше все было уже совсем просто. На штрафстоянке выписали квитанцию в размере 1320 рублей и отправили в Сбербанк. Очередь из стариков на костылях тянулась к кассе. Через 30 минут я протянул операционистке квитанцию, куда собственной рукой вписал 96 цифр, означающие БИК, ИНН КПП, Л/С, Р/С, ОКАТО, поскольку в Городской службе перемещения транспортных средств заполненных квитанций, разумеется, не выдавали. Квитанцию пришлось переписать, потому что в паре цифр я все же ошибся. Безногие за моей спиной терпеливо ждали, и я в который раз подумал, что Сбер, заставляющий посетителей не сидеть, а стоять у окошечек, наверняка имеет тайной целью уверить население, что жить нужно быстро и умирать молодым — чтобы не встречать в таких мучениях старость. А еще с меня взяли 42 рубля 60 копеек комиссионных, потому что стоянка относилась к другому району, чем отделение банка.