Живой Журнал. Публикации 2013 - Владимир Сергеевич Березин

некоторый оптимизм. В конце концов, я не желаю им ничего дурного, да и со спокойной доброжелательностью отношусь к их кумиру. Без восторга, да, но тут и не нужно от меня хотеть слишком многого.

— Как Вы думаете: не Провидение ли задало Вам вопрос о Вирджинии Вульф? Как ни как можно привязать к смерти Тэйлор.

— Думаю, что не Провидение. Второго предложения не понял, там что-то с согласованием.

— Извините. На вчерашний день его (вопрос) можно было привязать к пророческому воспоминанию об Элизабет. Прошу прощения, не правильно написала «как никак» — неуч, бывает. Всё ни как не привыкну, что здесь не отображаются «ники». Что наиболее незабываемо в В.В.? Красота или стервозность? Как у Вас получается сохранить спокойствие и отбривать людей без чрезмерного их «окунания»?

— Тут три вопроса. На первый я давно уже ответил — к Вирджинии Вулф я отношусь вполне равнодушно, с красотой там было сложно — это, во-вторых, и, наконец, в-третьих, я действительно не хочу никого обидеть.

***

— Читали последнюю книгу Л. Гинзбург?

— Если последняя (сама она умерла двадцать лет назад, понятное дело) — «Проходящие характеры: Проза военных лет. Записки блокадного человека» — то нет. Я не знаю чем она отличается от моего издания, которым я прилежно пользуюсь: Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. — Спб.: Искусство-Спб, 2002. — 768 с.

Наверное, примечаниями, что мне немного обидно, но что делать. Однако почти восемь сотен страниц, я думаю, перекрывают многое.

— Откуда такой интерес к «Записным книжкам» Гинзбург, и как вы ими прилежно пользуетесь?

— Гинзбург одна из «младоформалистов» и часть той среды, которая мне давно была интересна — история литературы двадцатых и тридцатых годов прошлого века, Тынянов, Шкловский и Эйхенбаум.

С другой стороны, она мастер точных наблюдений безотносительно от её специальности. А когда питерцы издали этот толстый том лет десять назад, я сказал им, что напишу про него статью, а они пусть только мне его подарят (он какой-то ужасно дорогой по тем временам был).

— Вот, вас сравнили с Вайлем-Генисом. Обидно?

— Да нет, отчего же? Они хорошие. Жизнь у них была интересная. Правда, Вайль умер — но это тоже не страшно. Отчего ж не сравнить?

— У меня споры, до пены, с другом — о Веллере. Не выношу, когда ко всем презрительно относятся (хоть скольки бы пядей во лбу) А Ваше мнение каково? (Вы не боитесь возможных последствий после нелицемерного ответа?) Не люблю его — как писателя и ни как! А Вы?

— Да как вам сказать… В моём-то понимании, Веллер человек обуреваемый комплексом мачо, То есть, он дурной писатель, спекулирующий на возбуждении читателя от разных эмоциональных призывов «Встать с колен! Расстрелять! Вооружить!» До «От нас скрывали, а вот на самом деле…» Причём оказывается, что в качестве откровения он представляет читателю ужасную ахинею. Да вот и вот.

— Зачем Вам вопросы? Из них можно что-то извлечь? Хорошо, тогда: как Вы думаете, если люди (сейчас же пост и всех призывают к покаянию) действительно все, искренне, в раскаянии (а его может дать Один Бог) упадут на колени — случится Чудо?

— Пути Господни неисповедимы.

— И это всё? Вы не считаете нужным быть искренним? Как по-Вашему — искренность — признак «недалёкости»?

— Со скорбью чувствую в вашем вопросе недовольство. Я с опаской отношусь не к «искренним» (это вообще чорт знает, что за понятие), а к легко возбудимым людям. Мой опыт говорит, что экстаз у легковозбудимого человека быстро сменяется депрессией и, чаще всего, обидой. Очень сложно всё время держать высокий градус эмоциональности.

И вы ещё учтите — прелесть анонимных вопросов в том, что они тут штучны — как на пресс-конференциях. На больших пресс-конференциях, как правило, второго вопроса не дают. Здесь диалог не получается: вас легко перепутать с другим анонимом.

— «Вас легко перепутать с другим анонимом» — спасибо за содержательный ответ. А откуда у Вас познания в человеческой природе?

— А у меня нет никаких познаний. Собственно, никаких тайн в человеческой природе тоже нет: это как с диетами. Диетических теорий в мире, наверное, существует сотни тысяч, межу тем, все, буквально все знают, что для того, чтобы похудеть, нужно меньше есть и больше двигаться. Но спрос на журналы со статьями об этом устойчив, и диетологи нынче небедны.

Хотя казалось бы.

***

— На какую тему Вы хотели бы прочесть цикл лекций (например, на канале «Культура»)?

— Это хороший вопрос, потому что он сразу напоминает мне о разнице между «могу» и «хочу». То есть, я бы очень хотел бы почесть цикл лекции о литературе двадцатых годов прошлого века, о том, что именно в ней сконцентрирован шанс на выживание для литературы нынешней. Но есть десятки докторов наук, которые этим занимаются и меня попросту съедят. Причём съедят не просто так, а действительно поймав на неточностях — ведь я писатель, а не доктор наук. А вот мог бы я прочесть лекцию о современной мистике — о том, как на смену вере в научный прогресс приходит вера в мистику, во все эти заговоры (во всех смыслах этого слова), про то, как живёт сейчас научное знание. Ну, и как давит на него мистическое сознание. Вот это, я думаю, было бы интересно.

— А вы сами чувствуете давление мистического сознания на научное знание, внутри себя? (Вопрос мой, наверное, идиотский, но зато ноги длинные).

— Я-то чувствую, но мне легче, чем многим: я написал тогда мистический рассказ — и порядок! Освободился. И поэтому в остальной жизни я совершенно не мистик. В остальной жизни у меня строго.

Если ко мне электрик забредёт, а потом будет оправдываться, что не починил проводку, потому что в квартире феншуй некачественный, и надо на полу пентаграмму нарисовать, то конец этому электрику.

Извините, если кого обидел.

20 января 2013

История про то, что два раза не вставать (2013-01-21)

***

— Какие события (явления) в общественной жизни России внушают Вам надежды?

— Восходы и закаты.

***

— Вы любите петь?

— А то как же!

— А что поете и каким голосом — басом там, баритоном?

— «Раскинулось море широко» — надтреснутым баритоном, годным для исполнения в электричках.

— Надтреснутым, о как. Женщинам, поди, нравится?

— Нет, траченые жизнью мужики больше подают.

***

— Читателя? Советчика? Врача?

— Чо?

— Может быть, имелась в виду цитата из Мандельштама?

— Может быть!? Но к чему она — вот вопрос. Этак по улицам станет опасно ходить — наскочит на тебя кто-нибудь, да и