Живой Журнал. Публикации 2017, январь-сентябрь. - Владимир Сергеевич Березин

О внешности, ермолках и прочих атрибутах героев можно судить только по иллюстрациям Алексея Михайловича Лаптева (1905–1965), а в «Незнайке на Луне» — Генриха Оскаровича Валька (1918–1998).

Впрочем, персонажей сомнительных национальностей в космос не взяли.

Статья про социальные реформы:

«Парашюты у нас нигде не хранятся, потому что никаких парашютов не нужно.

— Это почему же? — озабоченно спросил Пестренький.

— Потому что, если вы прыгнете с парашютом, он сейчас же запутается в лопастях пропеллера и вас изрубит вместе с парашютом в куски. В случае аварии лучше прыгать вовсе без парашюта» (1960, 324).

Эпиграф к рекламной статье о ксероксах: «Стоило сунуть в отверстие такой машины принесенную писателем рукопись и сделанные художником рисунки, как сейчас же из другого отверстия начинали сыпаться готовые книжки с картинками. В этих машинах печатание производилось электрическим способом, который заключался в том, что типографская краска распылялась внутри машины специальным пульверизатором и прилипала к наэлектризованной бумаге в тех местах, где должны были находиться буквы и картинки. Этим и объяснялась быстрота изготовления книг» (1960, 353). Кстати, копировальный аппарат изобрел человек по фамилии Карлсон. Этот человек без пропеллера был неудачником, жил в Америке и работал в патентном бюро. Он всех замучил своими домашними опытами — так, что от него ушла жена. Самое интересное, что ему помогла теща, пустила его в подсобку и там в октябре 1938-го он сделал первую копию. Сначала он был никому не нужен, но потом ему дали грант, и в 1948-м у него случилась первая публичная демонстрация. Очень интересно эволюционировало название его изобретения — сначала была «электрография», потом «ксерография», а с 1961-го так фирма стала называться — просто Xerox.

Эпиграф к гламурной статье: «Помните, как Иголочка сказала Клепке: „Вы не лошадь и находитесь не в конюшне. Хрюкать будете дома”. Ха-ха-ха! Теперь, как только кто-нибудь из нас засмеется, мы говорим: „Вы не лошадь и находитесь не в конюшне. Пойдите домой, похрюкайте, а потом приходите снова”» (1960, 322).

Эпиграф к футуристической книге: «Биопластмасса — это как бы живая пластмасса. На самом-то деле она, конечно, не живая, но если сделать из нее стержень и пропускать через него электричество, то стержень начнет как бы дергаться, сокращаться, то есть становиться короче, как мускул. <…> Ток от батарейки только возбуждает биопластмассу, то есть заставляет ее сокращаться. Поэтому машину приводит в движение не энергия батарейки, а энергия, накопленная в биопластмассе. Такие двигатели из биопластмассы приводят у нас на фабриках в движение станки и прочие механизмы, и тока от одной маленькой батарейки достаточно, чтоб работала вся фабрика.

— А откуда берется биопластмасса? — спросила Кнопочка.

— Растет на болоте. В ней запасается солнечная энергия, как в деревьях и вообще во всех растениях. При пропускании через биопластмассу электрического тока накопившаяся в ней световая энергия превращается в механическую» (1960, 407).

Каждая книга набита этими историями — в первых же строках эпопеи на Незнайку якобы упал кусок Солнца, и все коротышки это обсуждают. Так сейчас обсуждают не только ужас приближающегося астероида, но и опасность изнутри Земли — ведь от мантии оторвался кусок и летит к нам…

Носов похож на Бэкона. Он нарисовал чертежи таинственных машин, что звались Циркулина (в реальной жизни обратившаяся в шнекоход ЗИЛ-4904 из настоящего металла) и Планетарка, это у него умный самоходный пылесос назывался «Кибернетика». Описанные в «Незнайке на Луне» электрошоковые дубинки приняли на вооружение в американской полиции много лет спустя. Он поведал нам о кратерах Луны, и если на улице спросить у десяти человек — как произошли кратеры на Луне, то первым делом вспомнят про знайкины блины. Носов рассказал нам о первой космической скорости, законе сохранения импульса и прочих вещах.

Итак, трудности подобрать нужный фрагмент нет — но мародер-цитатчик попеременно оказывается в роли одного из мудрецов, ощупывающих слона.

Что-то главное ускользает, чуда нет — только черный угольный порошок высыпается из телефонной трубки, лежит на столе кучкой, как мертвое тело, а душа человеческого голоса уже упорхнула.

Антиподы

Моральное негодование есть коварнейший способ мести. Остерегайтесь морально негодующих людей: им присуще жало трусливой, скрытой даже от них самих злобы.

Фридрих Ницше

Знайка и Незнайка — братья-антиподы. Это Каин и Авель, это два брата Кавалеровы.

Незнайка — настоящий трикстер, в отличие от аккуратного тирана Знайки.

Нормальный читатель проникается ненавистью к Знайке. И правда, он первый прыгает из корзины воздушного шара. А я, тертый калач, учил наизусть «Памятку летному экипажу по действиям после вынужденного приземления в безлюдной местности или приводнения».

И я-то помнил, что «Так как командир обычно покидает самолет последним, то остальные члены экипажа после приземления должны следовать по курсу самолета»[24]. Командир и капитан должны покидать борт терпящего бедствия корабля последними, и этот закон я знал даже не из памятки, а с детства. Я с детства знал это правило, которое выполняли даже неудачники и мерзавцы, а вот Знайка был не таков.

Знайка прыгнул первым.

Это потом про Знайку будет написано так: «Сложив на груди руки и устремив дерзкий свой взор в мировое пространство, он стоял у открытого окна и мечтал. Ракета маячила перед ним, поблескивая стальными боками, словно купалась в золотых лучах восходящего солнца. Свежий утренний ветерок дул прямо в лицо, отчего у Знайки возникало ощущение силы и бодрости. Ему казалось, что все его тело делалось легким и гибким, а на спине появлялись крылья. В такие минуты Знайке хотелось запеть, закричать, сделать какое-нибудь великое научное открытие или подскочить кверху и лететь на Луну» (1968, 399).

Вождь, одно слово.

Знайка вечно в костюме.

Но история маленького человека — это история превращений. Цепочка художественных опытов Незнайки на самом деле — приготовление к главному превращению. Сперва он пытается превратиться в Гуслю, затем в Тюбика и наконец в Цветика. Он музыкант, художник и поэт, но Незнайка всегда в итоге превращается в Знайку. Это трагическое превращение в полной мере случается в тот момент, когда космическая ракета отрывается от Земли и начинает движение к Луне.

Выбор пути

И дышат почва и судьба.

Борис Пастернак

Путешествия Незнайки — это путешествия лилипута.

Незнайка — это советский Гулливер ростом не выше травы, тише воды в Огуречной реке.

Три раза он пускается в странствие и видит разные страны. Он летит в плетеной корзине, бьется горохом о стенки внутри космического корабля, пылит