Журнал Современник - Журнал Наш Современник 2001 #1

Замалчивается, но не сбрасывается со счетов проверенный способ удешевления себестоимости сельскохозяйственной продукции — использование на полях и фермах рабского ручного труда, оплатой которого будет тарелка похлебки да лежанка в бараке. Владелец земли, заполучивший добровольных рабов (а куда деваться деклассированному, оторванному от земли крестьянству? Пойдут и на такое), и впрямь окажется эффективным собственником: ведь в стоимость его продукции не будут заложены энергоносители и зарплата труженику, необходимая для содержания его семьи.

Крестьянский труд исторически сложился как семейный. Традиционный крестьянский быт не представим без семьи с ее естественным разделением обязанностей между детьми, взрослыми и стариками. С этим вынуждены были считаться помещики даже при крепостном праве. Современный рабский труд на земле будет сопряжен с неизбежным распадом семьи, с превращением человека в рабочую скотину, не наделенную ответственностью за судьбу родных и близких. Если кто-то думает, что такое невозможно, я вынуждена его разочаровать. Еще 10 лет тому назад мы не могли себе представить городские трущобы, населенные ворами, проститутками и наркоманами, — а сегодня это горькая реальность нашей жизни.

То же самое произойдет при отчуждении земли от ее исторически сложившегося хозяина — крестьянской семьи. Неизбежное последствие передела земельной собственности в современных условиях — распад родственных и семейных отношений, люмпенизация крестьянства, массовое бродяжничество, обвальный рост преступности в сельской местности. С другой стороны, планомерное разрушение российской семьи, о котором много говорится в последнее время, немало способствовало известной “бесчувственности” сельского населения по отношению к проблеме свободной купли-продажи земли. Простой крестьянин давно уже живет с ощущением, что “все крушится, все падает”: достаток, семья, мораль, дом, традиционные человеческие взаимоотношения. Ну так пусть и земля туда же…

Результатом приватизации промышленности и ее последствий — чудовищного расслоения людей на сверхбогатых и крайне бедных — стал тревожный симптом, который я определила бы как ослабление инстинкта самосохранения. Человек все более утрачивает контроль над происходящими событиями, его пребывание в коллективах становится пассивным. Поистине огромному числу российских людей “жизнь не дорога”. Вот пример. Жильцов многоквартирного городского дома пытаются организовать для ночного дежурства с целью предотвращения

террористических актов. Люди, пришедшие на дворовое собрание, только что видели по телевизору разрушительные взрывы домов в Москве и Волгодонске. Однако идею ночного дежурства во дворе они считают бесполезной: “если понадобится, все равно взорвут”, “пусть взрывают — лучше умереть, чем так жить”. Даже перед лицом возможной гибели у многих людей не рождается естественного чувства тревоги, нет желания что-то предпринять для своей безопасности.

Именно этот синдром дает себя знать и в отношении возможной приватизации земли. То, что может обернуться для России катастрофой, многие наши сограждане готовы принять без сопротивления, с усталой обреченностью.

Есть основания считать, что жители Кировской области в подавляющем своем большинстве — противники свободного земельного рынка. Об этом в какой-то мере свидетельствуют итоги губернаторских выборов, проходивших на вятской земле в марте 2000 года.

Один из кандидатов в губернаторы, в прошлом глава крупнейшего в Кирове чекового инвестиционного фонда “Вятинвестфонд”, А. А. Алпатов в своей предвыборной программе предложил каждому жителю области гектар земли и 10 кубометров леса бесплатно. Вариант, конечно, был гипотетический: для его осуществления требовалось изменение земельного законодательства. Тем не менее избиратели поняли, что в этой бесплатной раздаче таится какой-то подвох, и в памяти людей сразу всплыла история с “ваучерами”, в которой г-н Алпатов принял самое живейшее участие.

Другой кандидат в губернаторы, действующий губернатор Кировской области В. Н. Сергеенков, представил свою программу поэтапного возрождения сельского хозяйства. Его программа предполагала оказание государственной поддержки основным землепользователям области — коллективным крестьянским хозяйствам и фермерам. Здесь предусмотрены разные формы помощи сельхозпроизводителям — от денежных дотаций на приобретение техники, горюче-смазочных материалов, семян — до налоговых льгот, целевых закупок сельхозпродукции в областной продовольственный фонд. Отдельные программы перспективного развития были разработаны по отраслям сельского хозяйства — льноводству, возделыванию рапса, пчеловодству, потому что эта продукция уже сейчас имеет хороший рынок сбыта, в том числе и за границу.

В Н. Сергеенков неутомимо ездил по районам области, встречался с тружениками села, осматривал поля, предприятия переработки сельхозпродукции. Он убежден, что возрождение сельского хозяйства возможно, и в этом процессе именно государство должно выступить в роли координатора, чтобы помочь соединить разрозненные звенья одной цепи. Наиболее действенный путь — создание агропромышленных комплексов, чтобы предприятие переработки находилось в непосредственной близости к полю или ферме, а район и область могли продавать уже готовую продукцию. Это — рабочие места для селян, налоги в местные бюджеты, свежие и недорогие продукты к столу. Рынки сбыта наметились в соседних областях и республиках. Так, очень важный для области договор о сотрудничестве и взаимовыгодной поставке продукции был заключен с Республикой Коми — одним из богатейших регионов России.

Именно программа Владимира Сергеенкова нашла поддержку жителей Кировской области. За Сергеенкова проголосовало более 53 процентов избирателей, а его основной соперник, выступавший за приватизацию земельных и лесных угодий, получил сочувствие только у 15 процентов голосующего населения.

Трудно и бедно живет сегодня вятское село. Да и в городе многие чувствуют себя не лучше: все еще низка зарплата, кое-кому от получки до получки не хватает даже на элементарные продукты питания.

Но никто не умер от голода. Выручает земля: садоводческие участки горожан, личное подворье крестьян. Пригородные автобусы и электрички переполнены дарами природы: люди везут на рынок ягоды, грибы, рыбу, снопы лекарственных трав, березовые и пихтовые веники — то, что бесплатно растет и водится в лесах, лугах и водоемах.

В сознании, а может, и в подсознании людей таится мысль: если будет совсем плохо, выручит земля. Так было уже не раз в истории нашей страны. Достаточно вспомнить годы Великой Отечественной войны, когда ели лебеду, кисленку, спасались картошкой. Приватизация земли отрежет и этот, последний, резерв выживания: за лебеду придется платить деньги, потому что и она пepecтaнeт быть бесхозной…

Мы еще не “вкусили” всех последствий приватизации в промышленной сфере. Наши беды, порожденные стремлением вписаться в свободный рынок, еще не кончились, и рост промышленного производства, который наблюдается в последнее время, пока что не привел к повышению благосостояния большинства наших сограждан. Не исключено, что нам придется отступать к натуральному хозяйству — в большей или меньшей степени. Свободный рынок земли отнимет у нас такую возможность, земля, к которой мы кинемся за спасением, окажется в частной собственности, и купить ее будет не на

что.

“Частная собственность, вход воспрещен!”

Часто еду в машине по берегу Финского залива Балтийского моря. На многие километры протянулись светло-желтые пляжи, на которых в солнечную теплую погоду отдыхают тысячи ленинградцев-петербуржцев — женщин, мужчин, детей. И ты, если пожелал, можешь выйти из машины на любом километре пути и присоединиться к отдыхающим — все эти многие километры балтийского берега принадлежат нам всем, в том числе и мне.

Часто, живя на даче в районе Рощино, хожу любоваться Лебяжьим озером.

И часто с ужасом представляю себе, что случится, если эти земли пустят в продажу. Уже завтра на дороге, ведущей в лес, появится объявление: “Частная собственность, вход воспрещен!”

Уже не говоря о пахотных землях, сельскохозяйственных полях…

Все это будет принадлежать неким частным лицам, а тебе — только твои два квадратных метра земли на кладбище… К тому же за высокую плату, которую внесут твои родные. Если смогут!..

Мать не продаюТ !

Как бывший агроном скажу: сельскохозяйственная земля сейчас, после десятилетия упадка и разрухи, требует огромных капиталовложений (хозяйственная инфраструктура, техника, удобрения, горючее, энергия и многое другое). Кто их будет вкладывать — новые владельцы? Но мы уже видели, как они “опустили” лучшие (не говоря уж о всех прочих) из приватизированных промышленных предприятий, где капвложений требовалось куда как меньше. И вся их цель в одном: пустить землю в новый гигантский спекулятивный оборот, сорвать куш — а на земле этой, по ним, хоть трава не расти…