Юрий Дьяков - Фашистский меч ковался в СССР

Мы не держим в руках нашу печать настолько, насколько это имеет место у Вас.

Ворошилов. Какие у господина генерала Гаммерштейна имеются пожелания насчет Томки?

Гаммерштейн. Здесь имеется много общего с Казанью. В Томке мы имеем общий опытный Институт, и мы желали бы, чтобы это так оставалось. Мы думаем, что русские расширят Институт и что тогда русский опытный газовый батальон придет в Чиханы. Но мы желаем, чтобы Институт и батальон оставался таким, какой он есть, не будучи слитым с войсковой частью. <…> С господином Фишманом я согласен во всех вопросах, но у нас есть расхождение в вопросе о разделении между Томкой и Чиханами. Практически это выразилось бы в том, что если имеется ангар для самолетов в Чиханах, то таковой же, правда меньший, должен быть также в Томке.

Ворошилов. <…>[161] Мы считаем, что немецкая химическая промышленность пепревзойдена еще до сих пор во всем мире. Нас удивляет поэтому скромность и бедность технических средств и аппаратуры на этом специально организованном опытном полигоне. Это наводит на мысль, что здесь или недоразумение или нежелание вводить нас в курс новых и старых химических средств борьбы, которые Рейхсвер имеет.

Гаммерштейн. <…> Все, что мы имеем, все это находится в Томке и, мне кажется, что в Томке под прекрасным руководством генерала Треппсра делается все, что возможно, и что господин Фишман, который мне очень нравится, в своем увлечении хочет идти слишком быстро. У нас нет ничего секретного, все, что мы имеем, находится в Томке. <…> Мое предложение – все же в том же духе – продолжать работу в этом маленьком институте в Томке.

<… >

Ворошилов. <…> Вопрос о темпе вооружений и испытаний, в особенности химических средств, имеет первостепенную важность. Никто из нас не знает, когда война может вспыхнуть. <…> Теперь разрешите перейти к вопросу о Липецке. Липецкая школа существует давно, это самое старое из учреждений, и она дала хорошие результаты для Рейхсвера, в то время как мы, к сожалению, не извлекли из ее существования никакой пользы.

Гаммерштейн. <…> У меня имеется просьба, чтобы тактическое учение в Воронеже все же состоялось и чтобы оно было оставлено в программе. Что же касается Липецка, то теперь мы расширим исследовательскую работу и увеличим технику. <…->[163]

ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 375. Л. 1 – 13.

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) О СУЩЕСТВУЮЩИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С РЕЙХСВЕРОМ[164]

1920 г

Совершенно секретно

Слушали:

1. О существующих взаимоотношениях с Рейхсвером.

Постановили:

1. а) Потребовать от немцев усиления конспирации в сотрудничестве обеих армий, а также гарантии недопущения разглашения в печати каких бы то ни было сведений, касающихся этого сотрудничества.

б) Потребовать от немцев компенсации за пользуемые ими наши здания и земельные площади в Липецке, Казани и Томке в виде арендной платы.

в) Дальнейшее существование указанных предприятий обусловить необходимостью улучшения оборудования их новейшей техникой (новейшего типа танки, самолеты, OB и т. д.) и создания научно-исследовательских отделов с мастерскими и лабораториями, обеспечив участие в них наших научно-технических работников.

г) В максимальной степени использовать возможность усовершенствования нашего начсостава путем посылки командиров в немецкую военную академию, для участия в маневрах, полевых поездках, играх и стрельбах и т. д., на началах взаимности допускать посещение немцами РККА.

2. О новых предложениях немцев.

а) О совместном сотрудничестве конструкторских сил Германии и СССР в области артиллерии и пулеметного дела; об использовании новейших достижений в этой области Рейхсвера и германской промышленности, с одной стороны, и советской промышленности – с другой.

2. Ответы советской стороны

а) С целью использования германского опыта в области конструкторских достижений военной техники допустить сотрудничество конструкторских сил обеих стран в области артиллерийского и пулеметного дела и в отношении военной химии. Признать возможным привлечь крупных немецких специалистов для конструкторской и производственной работы в СССР.

б) Об установлении контакта между РККФ и германским морским флотом (первоначально – приезд руководителя РККФ в Берлин и руководителя германского флота в Москву)

в) О контакте разведывательной деятельности РККА и РВ рейхсвера против Полыни с целью обмена разведывательными данными о Польше и совместной разработки данных мобилизации и развертывания польской армии.

<… >

д) О предложении немцев установить рации для связи танковой школы и липецкой воздушной школы.

3. Предложения фирмы Юнкерс.

Начать переговоры о постройке завода в СССР.

б) К предложению об установлении контакта между обоими флотами отнестись сдержанно, допустив контакт в единичных и выгодных для РККФ (конструкторские достижения в области подводных лодок и т. п.) случаях. Проникновение немцев в РККФ не допускать.

в) Обмен разведывательными данными о Польше и совместное обсуждение вопросов мобилизации и развертывания польской армии признать целесообразным Предложение об установлении совместной организационной работы обеих разведок отклонить.

д) Отклонить.

3. Начать предварительные переговоры с фирмой Юнкерс в целях выяснения конкретных предложений фирмы, после чего обсудить вопрос дополнительно.

ЦГАСА. Ф 33987 On. 3 Д. 329 Л 146-147, Д. 295. Л. 69-70

ИЗ ДНЕВНИКА ЛИТВИНОВА. ПРИЕМ ДИРКСЕНА

20 февраля 1930 г Секретно

1. Дирксен начал сообщение о том, что по предложению англичан в Женеве обсуждается вопрос о согласовании некоторых статей устава Лиги Наций с пактом Келлога[165] и что германское правительство решило предо ставить в соответственную комиссию свои соображения по этому поводу в письменной форме. Совершенно доверительно Дирксен вручил мне копию этой записки. Был совершенно ясен диверсионный характер этого шага, долженствующего доказать готовность германского правительства и впредь держать с нами контакт по международным вопросам.

2. Затем Дирксен своими словами передал мне содержание длинной телеграммы, полученной им от Курциуса[166] в ответ на переданные в Берлин мои соображения. <…>

<…> Свою лояльность по словам Курциуса Германия доказала нам в прошлом году в связи с советско-китай ским конфликтом и получавшимися ею предложениями об образовании антисоветского фронта. <…> От себя Дирксен добавил, что мы сами некоторыми действиями способствовали обострению советско-германских отношений:

<…> а) Официальное чествование в Ленинграде и др . местах Макса Гельца[167].

б) Официальный прием делегации красных фронтовиков [168] Дальневосточной армией и Блюхером

в) Прием делегатов красных фронтовиков в Большом театре по случаю съезда Осоавиахима, на котором присутствовали Ворошилов и другие члены правительства

г) Имея в виду особые отношения, существующие между .Красной Армией и Рейхсвером, и некоторые специальные соглашения, заключаемые с ведома германского правительства, идущего при этом на большой политический риск, германское правительство особенно фраппировано[169] публичной манифестации близости между т. Ворошиловым и красными фронтовиками. <…>

4) Дирксен спросил, не считал ли бы я полезной поездку в Берлин кого-нибудь из членов Политбюро. Разговоров между деятелями обоих иностранных ведомств, между ним и мною и между Курциусом и Шубертом с Крестинским, очевидно, недостаточно и требуются объяс-105

нения между вышестоящими лицами (это предложение является откликом изложенного в каком-то секретном германском документе мнения – о совершенной неавто-ритстпости Чичерина, Литвинова и всего НКИД, и о Политбюро и ОГГ1У как действительных руководителях внешней политики). Я снова указал Дирксену, что сейчас дело не только во взаимных заверениях в лояльности между членами правительств, но в публичном занятии какой-нибудь определенной позиции германским правительством перед лицом разворачивающихся в Германии антисоветской кампании и имевших место антисоветских выступлений германских властей.

Литвинов

ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 349. Л. 61 – G4.

Подлипни к.

КРЕСТИНСКИЙ О ЕГО БЕСЕДЕ С КУРЦИУСОМ[170]

Среда, 5 марта 1930 г.

[Курциус] : Я всегда выступал сторонником самого тесного сближения с СССР. Я считаю, что у нас есть много общих хозяйственных, политических задач. <…> И теперь, когда в общественном мнении буржуазного мира, в том числе и Германии, имеются неблагоприятные настроения по отношению к СССР, я хочу не только сохранить, по расширить и углубить дружеские отношения с СССР. <…>[171]