Александр Пушкин - Переписка 1826-1837

П. О.

Р. S. Соберитесь как-нибудь приехать взглянуть на Тригорское. Благодаря некоторым обстоятельствам ваши родители не будут иметь ничего против того, чтобы вы поселились в садовом флигеле Тригорского; там вы будете жить так, словно вас нет ни в Тригорском, ни в Михайловском — если вы того пожелаете.

Анекдот.

После того как я отказала Трейеру от управления Малинниками, доказав ему, что он украл у мена 1000 руб., — госпожа Поликарпова, урожденная княжна Щербатова, по рекомендации моего деверя Ивана Вульфа, доверяет ему имение в 800 душ, в Тамбовской губернии. Этой зимой мы встречаемся с нею у Нетти Трувеллер, я спрашиваю у нее о Трейере. — Ах, боже мой, сударыня, — говорит она мне, — представьте, он украл у меня 35000 руб. — и только с помощью полиции я могла от него отделаться. — Вы не спросили у меня совета, сударыня, — был мой ответ.

К сведению моего читателя.

А у меня есть серьезные основания думать, что несмотря на разорение, до которого Рейхман довел наше имение, он его не покинул с пустыми карманами. Верьте мне.

1080

В подлиннике: tout les jour

1081

В подлиннике: quels

1082

Во всяком деле только первый шаг труден, дорогой Александр, — несколько дяей тому назад я вам писала — и вот опять должна вам сказать несколько слов. Я только что узнала от вашей матушки, что вы слышали от Рейхмана, будто я осталась ему кое-что должна. Не могу понять, почему г-н Рейхман пребывает в таком заблуждении! — Никогда я ему не была должна ничего — ни одного обола: он взялся управлять тверскими имениями из десятой части дохода, хозяйничал в Малинниках 4 года, в Ниве 3, и оставил 500 душ в крайней нищете. Алексей рассчитался с ним, и если он думает что мы ему должны — по тверским имениям, то именно, по строгой справедливости г-н Рейхман должен получить плату за свои благотворные труды из доходов тверских имений. — Поэтому прошу вас не выступать посредником между ним и мною — деньги, которые должны мне ваши родители, были им доверены на хранение, чтобы я сама их не истратила: 1000 руб. старого долга 1826 года и для г-жи Павлищевой 560 руб. ассигнациями, и еще 200, занятых, когда они приезжали в 33 году в июне или июле месяце, — этот долг вы отдадите мне осенью, дорогой Александр, — чтобы я внесла эти деньги в Ломбард — 22-го декабря. Итак, вам нечего торопиться и спешить сломя голову. — Но Рейхману с меня ничего не следует — вот чего я прошу вас не забывать. Каждый день, повторяя молитву: Отче наш, иже еси на небесех, я вспоминаю его и прощаю ему его прегрешения — по отношению ко мне, — но мне бы не хотелось прощать ему еще что-либо за ваш счет. — Сегодня у нас было интересное зрелище — увоз иконы Святогорской божьей матери. С час тому назад прошел крестный ход при чудной погоде; множество довольно приличной публики, в ожидании прибытия иконы, расположилось у подошвы нашей горы — десять или 12 экипажей, стоявших по близости, дополняли картину. — В числе перемен, происшедших в наших краях, извещаю вас, что наши соседи Шелгуновы живут открытым домом — хороший повар, танцы, музыка; в настоящую минуту ваш отец с матерью и еще человек 40 обедают у них, я же, страдая уже несколько недель болями в ногах, просила меня извинить — и чувствую себя, право, гораздо лучше в вашем обществе. И не могу еще раз не повторить — приезжайте на несколько дней в Михайловское. Какая земляника!! просто наслаждение, — и потом какая восхитительная погода — слишком хорошая для яровых. Прощайте, я тоже еду к Шелгуновым — и желаю вам спокойной ночи, — целую ваши глаза, такие прекрасные иногда. Прощайте.

Иванов день, 24 июня.

1083

Описка, вместо 25

1084

Граф.

Поскольку семейные дела требуют моего присутствия то в Москве, то в провинции, я вижу себя вынужденным оставить службу, и покорнейше прошу Ваше сиятельство исходатайствовать мне соответствующее разрешение.

В качестве последней милости я просил бы, чтобы дозволение посещать архивы, которое соизволил мне даровать его величество, не было взято обратно.

Остаюсь с уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

15 июня. С.-Петербург.

1085

Переделано из начатого т[ак] [?]

1086

[термин карточной игры в бостон.]

1087

Переделано из а в этом

1088

Прорвано.

1089

Прощай, жизнь моя; люблю тебя.

1090

Переделано из на днях офицер

1091

Переделано из это письмо

1092

Переделано из о положении

1093

Переделано из у него прошу

1094

Переделано из в Петербурге

1095

Переделано из на

1096

В подлиннике описка: pour

1097

не иначе.

1098

Сергей.

1099

Граф.

Несколько дней тому назад я имел честь обратиться к Вашему сиятельству с просьбой о разрешении оставить службу. Так как поступок этот неблаговиден, покорнейше прошу вас, граф, не давать хода моему прошению. Я предпочитаю казаться легкомысленным, чем быть неблагодарным.

Со всем тем отпуск на несколько месяцев был бы мне необходим.

Остаюсь с уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

3 июля.

1100

Эти две фразы сбоку, в вертикальном направлении по отношению к основному тексту.

1101

так как мой поступок неосмотрителен; [и сказал,] что я предпочитаю казаться скорее легкомысленным, чем неблагодарным.

1102

Переделано из со

1103

какая неблагодарность? вписано

1104

Граф.

Позвольте мне говорить с вами вполне откровенно. Подавая в отставку, я думал лишь о семейных делах, затруднительных и тягостных. Я имел в виду лишь неудобство быть вынужденным предпринимать частые поездки, находясь в то же время на службе. Богом и душою моею клянусь, — это была моя единственная мысль; с глубокой печалью вижу, как ужасно она была истолкована. Государь осыпал меня милостями с той первой минуты, когда монаршая мысль обратилась ко мне. Среди них есть такие, о которых я не могу думать без глубокого волнения, столько он вложил в них прямоты и великодушия. Он всегда был для меня провидением, и если в течение этих восьми лет мне случалось роптать, то никогда, клянусь, чувство горечи не примешивалось к тем чувствам, которые я питал к нему. И в эту минуту не мысль потерять всемогущего покровителя вызывает во мне печаль, но боязнь оставить в его душе впечатление, которое, к счастью, мною не заслужено.

Повторяю, граф, мою покорнейшую просьбу не давать хода прошению, поданному мною столь легкомысленно.

Поручая себя вашему могущественному покровительству, осмеливаюсь изъявить вам мое высокое уважение.

Остаюсь с почтением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга

Александр Пушкин.

6 июля. С.-П.

1105

Переделано из начатого презаба

1106

Переделано из сталъ

1107

в. [еликую] вписано.

1108

В подлиннике описка: vous

1109

От всего сердца благодарю вас, дорогая, милая и любезная [Прасковья Александровна], за письмо, которое вы были добры мне написать. Вижу что вы по прежнему сохраняете ко мне былую дружбу и участие. Отвечу вам откровенно на то, что касается Рейхмана. Я знаю его за честного человека, а в данную минуту это всё, что мне нужно. Я не могу довериться ни Михайле, ни Пеньковскому, ибо знаю первого и не знаю второго. Не имея намерения поселиться в Болдине, я не могу и помышлять о том, чтобы восстановить имение, которое, между нами говоря, близко к полному разорению; я хочу лишь одного — не быть обворованным, и платить проценты в Ломбард. Улучшения придут впоследствии. Но будьте покойны: Рейхман только что написал мне, что крестьяне так обнищали и дела идут так худо, что он не мог взять на себя управление Болдиным, и что в настоящую минуту он в Малинниках.

Вы не можете себе представить, до чего управление этим имением мне в тягость. Нет сомнения, Болдино заслуживает того, чтобы его спасти, хотя бы ради Ольги и Льва, которым в будущем грозит нищенство или по меньшей мере бедность. Но я не богат, у меня самого есть семья, которая зависит от меня и без меня впадет в нищету. Я принял имение, которое не принесет мне ничего кроме забот и неприятностей. Родители мои не знают, что они на волос от полного разорения. Если б только они решились прожить несколько лет в [Зуеве] Михайловском, дела могли бы поправиться; но этого никогда не будет.