Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

— Надо, наконец, решить, — объявляем ли мы войну Православной церкви, или нет, — сказал кто-то из ораторов.

На всякий случай, я спрятался обратно в кусты. Мало ли что — я помню сюжет с одним кинематографическим героем, что объявил войну Англии. Снова текло небо, славяне прятались в своих вполне интернациональных палатках.

Всё происходящее было родом из другого кино — то есть, из "Андрея Рублёва". Всё это интригующее, запирающее дыхание движение в парной воде, голые с венками на спутанных волосах, близость греха и прочая запретная радость.

Но реальность груба. Можно расшить льняную рубаху рунами и стрелами, а тачать древнюю обувь куда тяжелее — вот и бегают славяне, сверкая кроссовками из-под этих долгопятых рубах.

Но вот поплыл в мрачную черноту водохранилища плот с костром, поплыл, кренясь и шипя мочёными углями.

Отпрыгали уже через костёр дети и взрослые. Кто-то, взявшись за руки, отправился искать цветущий папоротник. Стихающий звук каэспэшной струны стоял в воздухе.

Если бы меня наняли арт-директором этого движения, (а как раз я сейчас не имею особых дел и свободен) — то первым делом запретил ношение фабричной одежды, курение табаку, а так же еду фаст-фуда у костра. Дело пошло бы на лад.

А пока спутник мой писал свои формулы в палатке — "напиши пару формул" было для него не цитатой из очередного фильма, а нормальным развлечением. Было ему за семьдесят, и тараканы в его голове давно состарились и были древнее христианства.

— Вадимиваныч, а не обсудить ли нам гигабайтный предел, о котором мы говорили давеча? — меланхолически спросил я.

И купаные под дождём славяне растворились в сумерках.

лучший подарок автору — указание на замеченные ошибки и опечатки

Извините, если кого обидел.

20 октября 2009

История из старых запасов: "Слово о необязательных покупках"

Когда небедные наши сограждане покупали богатый комбинат "Норильский никель", некоторые молодые люди, имевшие юридическое образование, сидели в этом городе месяцами. И через некоторое время молодая кровь, кипя, начинала мешать целеустремлённой работе.

Поэтому было принято звонить на некоторую "фирмочку". Она, кстати, так и называлась — "фирмочка".

Оттуда приезжали так называемые "танкистки". То есть, по телефону сотрудники "фирмочки" обещали длинноногую блондинку, ростом не меньше ста восьмидесяти сантиметров. Но на поверку — служить бы им всем в танковых войсках. Или на подводных лодках.

Итак, сначала в комнату входил охранник, осматривал поле будущей сексуальной битвы, а потом сама "танкистка". Прозвище, как я и объяснил, было дано за небольшой рост.

Впрочем, и внешний вид барышни был такой, будто она только что отвоевала в танковом сражении, причём начала бои ещё под Прохоровкой. В сорок третьем.

— Будете брать? — спрашивал охранник.

Человек с молодой кровью чувствовал, как она, эта самая кровь, внезапно стынет в жилах. Потом он ошарашено мотал головой и снова на две недели погружался в работу, стараясь не вспоминать о женщинах вообще.

лучший подарок автору — указание на замеченные ошибки и опечатки

Извините, если кого обидел.

21 октября 2009

История из старых запасов: "Слово о кришнаитах"

Вадимиваныч как-то пригласил нас на свой доклад в знаменитый академический институт. Это был жутко знаменитый институт, весь он был увешан мемориальными досками в честь мёртвых диссидентов. Надо сказать, что меня туда ещё не сразу пустили — я мыкался по неправильным подъездам, где у меня норовили спросить документы, пока не попал в подъезд нужный, где вовсе ничего не спрашивали, где можно было бы расхитить всякий секрет, если бы все секреты не расхитили ранее совершенно официально.

Это был настоящий умирающий институт. В конференц-зале перед вымирающими стариками и старухами, стоял унылый проповедник-кришнаит и комментировал не менее унылые рекламные фильмы, изготовленные самими кришнаитами на каком-то подпольном и подвальном оборудовании. Старики сидели и почёсывались, отчаянье и скука сразу охватили и меня. Я подсел к Вадимиванычу, Хомяку и Жиду Ваське, что пришли туда заранее. Вадимиваныч отчего-то был с лыжными палками, Хомяк с монтировкой, а Жид Васька — с бутылкой водки.

Я сразу понял, что семинар обещает быть интересным, хотя старики уже частью заснули, а частью уткнулись в свои блокноты с тараканьими следами формул.

На экране плясали всяко разные индусы — с той же эффективностью, с какой СССР пропагандировал свой строй в Африке. Старики, похожие на сухих птиц, время от времени просыпались и что-то спрашивали о Будде. Проповедник соглашался с ними, и голосом нищего из электрички рассказывал, что деление на касты противоречит ведическим принципам.

Повинуясь его знаку, красивая женщина дарила старичков и нас, к ним приравненных, ведической пахлавой.

Внезапно, как чёртик из пробирки, как дьявол из бутылки, выскочил молодой человек и объявил, что проповедника случайно недоповесили на Нюренбергском процессе. Это оказался Аспирант-экзорсист.

Мы переглянулись.

— Напрасно он торопится, — скорбно сказал Вадимиваныч, — нечего поперёд батьки-то в пекло…

Хомяк сжал крепче монтировку, а Жид Васька отхлебнул водки.

Я вспомнил, что совершенно случайно захватил с собой шведский разводной ключ — усладу и надежду сантехника. Аспирант-экзорсист продолжал изобличать Проповедника-кришнаита, впав в религиозный экстаз. Проповедник воспользовался этим и подкрался к нему сзади. Быстрым движением он прыгнул ему на плечи и скусил голову.

Тело Экзорсиста сделало ещё несколько пассов руками, обернулось к доске, провело мелом на ней непонятную черту.

— Ну, бля, началось, — выдохнул Хомяк и поднял над головой монтировку.

Ведическая женщина поползла на четвереньках к старикам из первого ряда. Они повизгивали и поднимали ноги, как делают это в поликлинике сидящие в медицинских очередях, когда рядом появляется уборщица с мокрой шваброй. Старухи в беретках как-то натопорщились и зашипели — стало понятно, что они не на нашей стороне.

Вадимиваныч, впрочем, оказался проворнее всех — он выцелил среди профессоров и академиков молодого кришнаита и метнул в него лыжную палку. Надетый на палку кришнаит вспыхнул вонючим нефтяным пламенем и пожух, как осенний лист.

— Именем Тейяра де Шардена! — и Вадимиваныч принялся разить палкой подбегавших.

Хомяк лупил им по головам монтировкой, а Жид Васька прыскал им в рыла Святой Русской водкой за Двадцать Рублей.

— Ну что, будем ждать рассвета? — спросил я друзей в минутную паузу.

— Можно и не ждать, — заметил учёный Жид Васька. — Годится любой источник полного спектра.

— Мы не знаем этого — сурово прекратил споры Вадимиваныч — Это объективная реальность, существующая вне нас, независимо от нас и от наших знаний о ней.

Кадавры снова пошли в бой — среди стариков и старушек оказалось действительно много предварительно укушенных.