Джордж Паттон - Война, какой я ее знал

С другой стороны, дорога с эвкалиптами, которая рассекала наши позиции и над изображением которой на карте я провел немало тревожных часов в тяжелых думах, в действительности оказалась не такой уж опасной. Однако будь у меня шанс подняться и посмотреть на нее с воздуха, я бы, наверное, спал крепче.

Из Аль-Гуетарра мы полетели в Макнассу, где тоже не осталось ни одного из тех танков, что мы потеряли в сражениях.

Мальта, на которую мы прибыли в три часа, оказалась почти совсем другой, чем я ее себе представлял. Вся она усыпана маленькими деревушками, а пространства между ними – такими же маленькими полями. Все очень малогабаритное. Единственное место, где действительно просторно – аэродром.

На острове очень много пористого, легкого для разработки и податливого почти как дерево камня, который, однако, твердеет, находясь на воздухе.

Как теперь известно уже всему миру, чтобы спасти от налетов германской авиации жизненно важное оборудование, мальтийцы прятали его в пещерах. Между тем я сомневаюсь, что весь мир представляет себе, сколь огромны эти пещеры, а самое главное, как просто они сооружаются. И конечно же то, как быстро британцам удалось справиться с последствиями немецкого блицкрига, было достойно всяческих похвал.

Все оборудование военно-воздушных сил, включая убежища в пещерах, продемонстрировал нам мой приятель маршал авиации Парк, который командовал королевскими ВВС на Мальте во время боев в здешних местах, и поработал на славу. В подразделениях британских ВВС на Мальте служат самые дисциплинированные, самые подтянутые солдаты и офицеры, которые когда-либо служили в авиации, причем я говорю здесь не только о ВВС Британии, но и о ВВС США.

На следующий день адъютант лорда Горта капитан Холленд устроил нам экскурсию по достопримечательностям острова. Мы посетили крепости, гавани, несколько церквей и другие места.

Форты на Мальте не такие, какие мне доводилось видеть в других землях. Архитектура укреплений довобановская{86}, однако строились они явно в эпоху развития осадной артиллерии. Я хочу сказать, что стены там от двух с половиной до пяти метров толщиной, а бойницы на стенах и башнях предназначены скорее для орудий, чем для легкого стрелкового оружия. [79]

Во время осады 1528 г. три крепости – одна из которых располагалась на самом острове, а две других на его ответвлениях, – в которых находилось всего четыре сотни рыцарей и сотен восемь солдат-наемников, смогли выстоять, отразив атаки сорокатысячного турецкого войска.

В строительстве крепостей использовались природные особенности острова. Чтобы построить укрепление, мастерам не приходилось складывать фундамент, им было достаточно вырубить его в скале, и уже на этом естественном основании складывать стены, доводя их до нужной высоты.

Немало интересного довелось мне повидать в библиотеке Мальтийского ордена, в экскурсии по которой нас сопровождал библиотекарь, умевший писать и читать на девяти языках и занимавшийся переводом древних манускриптов.

Одна рукопись, датированная 1420 г. и повествовавшая о жизни святого Антония, которого преследовал демон в обличий прекрасной женщины, показалась мне особенно интересной, потому что на рисунках в ней было показано, как эволюционировали рыцарские доспехи на протяжении трехсот лет – с начала XII и по начало XV в. Там была изображена лавка оружейника, и доспехи висели в ней, точно пальто и костюмы в ломбарде. И вот что интересно, большинство историков склонно разделять историю средневекового защитного вооружения по столетиям – в такое-то время кольчуга сменила пластинчатую броню, потом кованые латы вытеснили кольчугу – здесь же мы видели наглядный пример того, что по крайней мере, в 1400 г. кольчужные доспехи спокойно уживались с коваными – применение находили и те и другие.

Другой фолиант оказался одним из первых экземпляров Библии, отпечатанной с использованием деревянных шрифтов. При этом все заглавные буквы были пропущены, а затем писец вписал их от руки.

Чтобы стать рыцарем Мальтийского ордена, необходимо было иметь шестнадцать поколений благородных предков, так что любому, кто собирался вступить в орден, надлежало представить свое генеалогическое древо, которое изучала специальная комиссия по геральдике, и только после тщательной проверки на предмет ошибок или подтасовок кандидата принимали в обитель. Многие эти древа порой уходили корнями в XII век.

В дополнение к чистейшей родословной рыцарю предстояло прослужить простым бойцом на галере в течение полутора лет, а затем отработать некоторый срок в госпитале.

Рыцарь также давал четыре обета – клятвы бедности, целомудрия, смирения и покорности. Клятва бедности обязывала его отдавать четыре пятых своей собственности в казну ордена. Однако если рыцарь делал в ордене карьеру, он получал воздаяние сторицей, так что многие братья завершали жизненный путь в богатстве и [80] роскоши. Особенно это касается последних веков, проведенных орденом на Мальте, потому что тогда госпитальеры взяли в свои руки пиратский бизнес в Средиземноморье. Под предлогом войны с турками, которую вели на море с самого своего водворения на Родосе, мальтийские братья охотились уже не только за мусульманскими кораблями, но и за всеми, которые им только удавалось догнать.

Обеспечение условий для исполнения обета целомудрия было идефикс одного великого магистра, который, стремясь оградить братьев от соблазна, переселил всех девиц и дам на противоположную сторону гавани. Чтобы попасть на свидание со своей возлюбленной, рыцарю приходилось преодолевать водную преграду и этим обнаруживать себя. Естественно, такой брат заслуживал порицания со стороны тех, кто оставался на «правильном» берегу, однако он, несомненно, находил сочувствие у тех, кого встречал на другом.

С обетом смирения все обстояло куда проще – достаточно было вымыть ноги трем нищим в прощеный четверг. Исполнение клятвы послушания от рыцаря требовалось неукоснительно.

Замечу напоследок следующее. Нельзя забывать о том, что обыкновенный мальтиец никогда не видел гор, рек, озер, лесов и железных дорог. Более того, как мне рассказывали мои друзья, люди знающие, у него и не возникает ни малейшего желания увидеть что-нибудь из мною перечисленного. [81]

Часть вторая.

Операция «Оверлорд»

Данная часть – краткое описание действий Третей армии и 19-й тактической воздушной бригады под командованием бригадного генерала (позднее генерал-майора О. П. Уэйленда) в ходе только что завершившихся боевых действий. Это – написанный по горячим следам неофициальный отчет, предназначенный для членов моей семьи и немногих близких друзей.

Я приношу свои извинения за то, что слишком часто употребляю личное местоимение первого лица единственного числа, а также за то, что порой критикую тех или иных людей, на место которых я ставил себя лишь умозрительно. Я должен добавить, что история, которую я расскажу, построена на фактах настолько, насколько это было возможно для меня, поскольку я руководствовался своими наблюдениями и записками, сделанными в ходе проведения операции.

Дж. С. Паттон-младший

Июль-август 1945 г.

Французская кампания – от Авранша и Бреста до Мозеля

С 1 августа по 24 сентября 1944 г.

28 июля 1944 г. генерал Паттон получил под свое командование Третью армию, уже высадившуюся в Европе.

Первая армия начала свое продвижение на Сен-Ло{87} 26 июля. Наступление продолжало набирать обороты и в следующие дни. Оно достигло кульминации, когда 1 августа генерал Паттон, точно гром среди ясного неба, ворвался со своей Третьей армией на Бретонский полуостров. [82]

В течение двух недель подразделения Третьей армии очистили Бретань от немецких войск, преследуя бегущего неприятеля до Лорьяна и Бреста. Части Третьей армии освободили территории по течению Луары до Анжера и в своем движении на восток выплеснулись за границы Ле-Мана и Алансона. К концу августа, когда немецкие подразделения все еще оставались в некоторых портовых городах Бретани, напор наступления Третьей армии достиг своего пика, части ее, обойдя Париж, дошли до Реймса, Вердена и Комерси.

Не позднее 5 сентября части Третьей армии оказались у Меца и Понт-а-Муссона, а 15 сентября подразделения 12-го и 20-го корпусов из ее состава вышли на реку Мозель и на некоторых участках даже перешли ее. Планы высшего командования спутали карты Паттона и остановили победное шествие Третьей армии; нехватка горючего, боеприпасов и всего прочего сковала ее силы и не дала командующему развить инициативу.

На момент окончания этого этапа кампании, 25 сентября, Третья армия очистила от неприятеля западный берег реки Мозель к северу от Меца и прочно заняла позиции к востоку от нее. Прочно удерживались силами Третьей армии города Люневилль и Рамбервилль.

В период времени, описываемый в данной главе, Седьмая американская армия успешно высадилась в Южной Франции. Она смело и решительно устремилась навстречу частям Третьей армии; встреча частей обеих армий произошла 11 сентября к северу от Дижона.