Б Чехонин - Журналистика и разведка

В японской контрразведке также работали не дураки. Накануне вступления во Вторую мировую войну они организовали регулярное прослушивание эфира. И вскоре засекли несанкционированные радиопередачи. Вначале успокаивали себя тем, что, мол, это дело любителей. Позднее стало ясно, что любителями и не пахнет. Передачи велись по определенному расписанию и к тому же пятизначными цифровыми группами. Теперь японское командование совершенно определенно знало, что в стране существует шпионская сеть. Но как найти ее? Технические возможности пеленгации были слабыми. И тогда японцы запросили помощи у немцев, заказав более совершенную аппаратуру. Зорге тут же узнал об этом. Тогда он приобрел небольшой домик на берегу моря, арендовал яхту, в которой разместил рацию и взрывное устройство на случай непредвиденных обстоятельств. На морские прогулки и на рыбную ловлю он стал приглашать зарубежных и японских дипломатов, журналистов и видных чиновников. Пока далеко в море они распивали спиртные напитки, радист разведгруппы в специальной каюте передавал шифровки в Москву. Тогда японский военный контрразведчик дал своим представителям в Америке, Англии и Германии задание информировать его о всех случаях утечки секретной информации. Сопоставляя полученные данные, полковник составил список лиц, которые могли иметь какой-то доступ к тем или иным государственным тайнам. В длинный перечень попали Зорге, Одзаки и Вукелич. Используя свои связи с японским послом в Берлине, японский контрразведчик дал понять Канарису и шефу гестапо Гейдриху о своих подозрениях в отношении Зорге. Те решительно опровергли такие "домыслы". Многолетние отзывы из токийского посольства говорили, что Рихард верный и ярый нацист. И все-таки Гейдрих решил послать для проверки в Токио своего представителя. Зорге смог тесно сблизиться с "проверяющим" из гестапо. Вместе пили, любили женщин. В результате в Берлин ушла шифровка о том, что все японские опасения в отношении "такого достойного наци - абсолютная чепуха".

Так японский контрразведчик остался вроде бы с носом. Но в конце концов ему повезло. В полицию поступил донос на некого Ито Рицу. Информатор сообщал, что тот сочувствует России. Рицу немедленно арестовали. Он не выдержал пыток и начал давать показания. В числе других он назвал входившую в группу Мияги молодую японку. Ее тут же бросают в тюрьму, а за всеми, с кем она встречалась, устанавливается круглосуточное наблюдение. Шаг за шагом контрразведка выходит на Мияги, а затем на его друзей - Зорге, Одзаки, Вукелича и Клаузена. Рано утром 18 октября 1941 года сотрудники жандармерии произвели их аресты. Так перестала существовать великолепная сеть советской разведки. Информированный об этом Гитлер пришел в ярость и приказал безжалостно расправиться с друзьями Зорге в посольстве Германии. Но дело уже было сделано. Информация Зорге о том, что Япония не собирается присоединяться к фашистской агрессии, позволила Сталину снять с дальневосточных границ около двух миллионов солдат и бросить их под Москву и на другие участки фронта. Так опальный советский разведчик внес свой блестящий вклад в первую победу наших войск под Москвой. Об этом ни в то время, ни спустя многие годы не появилось и строчки в нашей печати. Еще бы, ведь единоличным творцом этой победы был объявлен гениальный стратег всех времен и народов Иосиф Виссарионович Сталин!

В тот сентябрьский вечер 1964 года, когда я получил указание Аджубея передать назавтра статью о Рихарде Зорге, мне не удалось узнать, как встретил смерть советский разведчик. Факты, не досужие домыслы, не были известны собеседникам. Достоверные сведения об этом у меня появились позже.

Утром 7 ноября 1944 года, в день самого большого национального праздника Советского Союза, в камеру разведчика вошла группа людей во главе с Исидзимой, комендантом тюрьмы "Сугамо". Комендант, помедлив, сказал: "Токийский суд приговорил вас к смертной казни. Верховный суд империи апелляцию отклонил. Приговор должен быть приведен в исполнение 7 ноября 1944 года, то есть сегодня, сейчас".

Наступила тишина. Мы никогда не узнаем, о чем думал осужденный в эти минуты. Он молча собрал со стола свои записи. Немного помедлив, Рихард сказал: "Я готов",- и направился к двери. Приговоренный шел твердо и прямо. Так же решительно он переступил порог маленькой железобетонной камеры с высокими стенами, где совершалась казнь. Буддистский священник спросил скорбным голосом:

- Кого вы желаете известить о смерти, сын мой?

- Никого.

- Как вы хотите распорядиться своим имуществом?

- У меня нет имущества.

- Какое будет ваше последнее желание?

Зорге протянул священнику листки рукописи:

- Я прошу сохранить это в папке моего дела.

- Будет сделано, сын мой. Что еще?

- Какие вести с русского фронта?

- На территории России больше нет немецких войск,- ответил за священника комендант тюрьмы.- Вы хотите еще что-нибудь сказать?

- Да,- Зорге поднял голову.- Я верю: советские люди не забудут о нас!

Комендант тюрьмы показал ему на крышку люка в полу камеры. Рихард понял и спокойно ступил в очерченный круг. В 10 часов 30 минут утра палач накинул ему на шею петлю и люк провалился вниз. Так оборвалась жизнь советского разведчика Рихарда Зорге. Он не знал, что в этой же камере полчаса назад был повешен самый ценный разведчик группы и верный его соратник Хидэми Одзаки.

Как не прискорбно, последнее желание Зорге о том, чтобы люди не забыли о подвиге членов его группы, исполнили прежде всего американцы. В Советском Союзе, за который он отдал жизнь, о легендарном разведчике вспомнили много лет спустя и то случайно. Не исключено, что мы никогда не узнали бы о Зорге, стоило Хрущеву не пойти в кинозал.

О Рихарде не забыла и его гражданская жена Ханако Исии. С ней он прожил шесть лет. Исии рассказала мне в Токио, каким запомнился ей Зорге, передала его любительские фотографии. Вряд ли стоит здесь воспроизводить целиком ее рассказ. Упомяну о другом - о силе любви этой женщины.

После войны Исии удалось узнать, что Зорге похоронен на токийском кладбище Дзёсигая в общей могиле казненных. На месте захоронения установили деревянный столбик с фамилиями. Поиски могилы не увенчались успехом. Во время войны жители выкапывали такие столбики на дрова. Наступил 1949 год. Ханако обратилась за помощью к адвокату Зорге. Он подсказал, как действовать. Работники тюрьмы "Сугамо" показали ей ориентировочное место захоронения на краю кладбища. Но это ничего не давало. И тут помог случай. В ноябре того же года кладбище решили расширить. Безымянный участок разрыли и обнаружили останки заключенных. Знакомый тюремщик пригласил Исии. Вместе они опознали то, что осталось от легендарного разведчика. На скелете имелись следы переломов бедра и челюсти. Первый Зорге получил в результате ранения во время Первой мировой войны, второй - когда упал с мотоцикла в Токио. Ханако узнала также роговые очки и пряжку пояса.

Останки кремировали. У подруги Зорге не было денег, чтобы предать их достойно земле. Целый год урна с прахом хранилась в ее домике. В 1950 году Ханако опубликовала книгу воспоминаний. На полученный гонорар приобрела участок на токийском кладбище Тама и обустроила там могилу. После реабилитации Зорге в нашей стране советское правительство выделило необходимые средства на сооружение нового надгробия. На квадрате черного гранита засверкала золотом надпись: "Герой Советского Союза Рихард Зорге". Я не был на могиле с 1968 года. Не знаю, сохранилась ли надпись в ее первозданном виде. Ведь больше такой страны нет.

Сегодня, когда память возвращается к Зорге, все отчетливее понимаешь: Зорге феномен в истории советской разведки на Востоке. Конечно, и в шестидесятые в Японии под крышей дипломатов работали хорошие разведчики. Но история их деятельности никогда не будет предметом такого глобального внимания, как это случилось с Зорге. Тут, как в шахматах, существуют перворазрядники, кандидаты в мастера, мастера и, наконец, гроссмейстеры. Выдающиеся шахматисты, такие как Алехин, Ботвинник, Смыслов, Карпов, Каспаров, Крамник, рождаются редко даже в России. Так и в разведке - гении, таланты встречаются нечасто. Больше перворазрядников и мастеров. Кстати, выдающихся шахматистов в советское время заботливо пестовали, создавали все условия для развития их талантов. Кто мог вырастить в последние десятилетия в разведке людей, хотя бы отдаленно напоминающих Зорге? Председатель КГБ Федорчук, бывший партийный функционер, очутившийся в этом кресле лишь потому, что работал когда-то на Украине вместе с Хрущевым и Брежневым? Или "друг семьи Горбачева" Владимир Крючков, тоже бывший партийный работник? В 1991 году ему не под силу оказалось организовать и осуществить даже элементарный мини-путч, когда в его распоряжении были КГБ, МВД, министерство обороны с армией и, главное, большинство народа. Не та небольшая кучка людей в Москве, так называемых защитников Белого дома, а значительная часть населения страны, которая устала жить в обстановке "перестройки", развала государства, разгула преступности, пустых прилавков, постоянной нехватки самого необходимого.