Юрий Безелянский - 5-ый пункт, или Коктейль «Россия»

Ознакомительный фрагмент

В 1980 году в издательстве «Инзель» (Франкфурт-на-Майне) вышла книга «Москва. От лесного поселения до столицы мировой державы». Ее автор Хедди Просс-Верт задался целью выявить роль «творческого потенциала иностранцев в русской духовной истории».

Естественно, что подобная книга не осталась без внимания, и журнал «Собеседник», издаваемый «Московским рабочим», в декабре 1985 года расценил ее как идеологическую диверсию Запада и выдал ответный залп:

«Автор многократно упоминает о направлении на учебу в Западную Европу юношей из дворянства и знати, особо подчеркивая привлечение на Русь в различные эпохи специалистов (золотых и серебряных дел мастеров, литейщиков, часовщиков, архитекторов, артиллеристов и механиков) из Болоньи, Милана, Венеции, Рима, Неаполя, а затем из Германии, Франции и Австрии. Он даже доходит до утверждения, что Иван Грозный, ценя иностранных специалистов, во время Ливонской войны запретил продавать немецких военнопленных за границу».

Подумать только, до чего прытки и нахальны эти западные авторы!

«Одним росчерком пера Просс-Верт перечеркивает все раннее московское белокаменное и деревянное зодчество, объявляя, что до привлечения иностранцев, в частности Аристотеля Фиораванти, оно было, по существу, профанацией…»

И журнал «Собеседник» выносит окончательный приговор книге, вышедшей в ФРГ: это все, мол, разгул антисоветизма, проявление реваншизма и прочее, прочее. Словом, крепко обиделся «Собеседник», за которым стояла сама власть, за самобытность русской духовной истории: и что они там еще пишут про нас, прб каких-то иностранных пришельцев с более высокой культурой? При чем тут они? Подумаешь, благодетели! Мы сами с усами и щи хлебаем не лаптями.

Сами-то, конечно, сами. Но откуда все же появилась Русь? Кто ее основал? И как Русь перешла в более объемное понятие «Россия», и как Россия превратилась в Российскую империю? На эти вопросы существует множество ответов, но все они в основном из области предположений, легенд, мифов.

Современный писатель Анатолий Ананьев 20 лет занимался русской историей и в результате выпустил несколько книг о Рюриковичах и о тысячелетней загадке России. Ананьев говорит, что Русь и славяне — это разные вещи. «Славяне (анты, венеды, сербы, белые хорваты, мордва) издревле занимали огромную территорию от Днепра до Рейна. Греческие историки относят к восточным славянам племена антов и венедов. Затем они разделились на полян, древлян, радимичей, кривичей и т. д. Издавна славяне подвергались нашествиям варягов с севера. Варяжские дружины приходили с мечом и взимали дань. Эти дружины назывались «русью». Поэтому, когда пришли Рюриковичи «со всей русью», то они и назвали славянскую территорию Русью (Русь Киевская). В какой-то мере это напоминает США, где народ называет себя американцами, но такой нации нет, а есть французы, немцы, англичане и т. д. Так и мы именуем себя русскими (россиянами), но эта общность состоит из татар, мордвы, славян и т. д. Это должно нам говорить о многом…» («Книжное обозрение», 1999, № 40).

А хазары, которые, по определению Пушкина, были «неразумными»? По свидетельству «Повести временных лет», до образования Киевской Руси земля полян вместе с Киевом входила в состав Хазарского каганата. Первое упоминание о Русском государстве встречается в «Вертинских анналах», соответственно можно сделать вывод об основании Киевской Руси, или Русского каганата, не позднее 838 года.

Борис Альтшулер в своей книге «Последняя тайна России» (1996 г.) утверждает, что иудаистское государство тюрков и славян, занимавшее весь юг европейской части будущей России, воевавшее то с халифатом арабов, то с норманнами, то с Византией, собиравшее с полян и древлян дань мечами, не было «эфесеридой». Под его крылом выросла и оперилась молодая Русь.

Альтшулер также полагает, что некогда на месте Киева был иудейский город со школами и академиями, в коих преподавали Писание — Киев и Талмуд! Даже не верится!.. Сердцевинными землями Хазарии считаются Нижнее Поволжье и северное побережье Каспия. Назывались они «Страной Лебедей». О «Стране Лебедии» писал Велимир Хлебников, родившийся в этих краях.

Еще одна книга, вышедшая в Германии, «История Российской империи» принадлежит перу Михаила Геллера, эмигрировавшего из СССР во Францию в 1969 году. Как отмечает французский журналист Ален Безансон: «Направляющая идея книги такова: Россия родилась не как нация. Она родилась как властный центр. Политическая линия великих князей, начиная с Александра Невского, заключалась в использовании системы правления монгольской империи, в опоре на Орду при противостоянии с другими князьями центральной Руси, при сопротивлении влиянию, проникавшему из Польши, Литвы, Швеции или Пруссии. Православная Церковь — по своему ли собственному почину или потому, что рано оказалась в подчинении у государства, — всеми силами поддерживала эту линию. Политическое устрашение Запада совместилось с религиозным устрашением латинской ереси, и духовенство сакрализовало национальную мегаломанию — «третий Рим».

Петр Великий и петербургские императоры, — продолжает мысль Ален Безансон, — сделали этот странный конгломерат светским, выдвинули свою кандидатуру на место в ряду европейских держав, сохранив, однако, при этом основополагающую двусмысленность. Самодержавие — это наименование политического строя, и его легитимность проверяется постоянным завоеванием новых территорий. В XIX веке ни умеренные, ни либералы, ни даже левые революционеры не ставили под вопрос экспансию в Польше, на Балканах, в тюркских странах и в Китае. Им в голову не могло прийти, что существуют украинский или прибалтийские вопросы. Для самодержавия это не имперские захваты, а естественное, неизбежное и необходимое объединение стран, которых само историческое призвание влечет под сень русского самодержавия…

Самодержавие пало в 1917 году по стечению случайных обстоятельств. Коммунистический режим, перед которым стояли свои задачи и захватнические аппетиты которого были еще универсальнее, тем не менее сохранил приемы старого режима и тот же принцип легитимности — территориальную экспансию. Настал его черед, пал и он…»

Жак Амальрик во французской газете «Либерасьон» (перепечатка в «Русской мысли», декабрь, 1997 г.) так откликнулся на книгу Михаила Геллера:

«Конечно, щепетильному славянофилу прошлое России может показаться малопривлекательным. Само формирование монолитного русского народа среди необъятной равнины с неясно очерченными, а значит, вечно зыбкими естественными границами трудоемко, если не сказать проблематично. Особенно тяжелым грузом легло монгольское наследие Золотой Орды, с которым мирно уживалось столько русских князей. До конца его не сгладит даже православие, выбранное тысячу лет тому назад князем Владимиром, который отдал ему предпочтение перед чересчур стеснительным католицизмом и перед слишком строгим к спиртному исламом. Сочетание этих двух ингредиентов, монгольской «азиатчины» и византийской системы, проложило путь к «евразийскому» самодержавию, с которым Россия рассталась только в 1917 году, ухнув в мессианскую диктатуру коммунизма. При этом мы еще не знаем, чем она ответит на вызов, который ставит перед ней история теперь».

О вызове и современной истории России мы будем говорить в третьей части книги. А пока вернемся к прошлому. Полемизируя с Юрием Афанасьевым, Сергей Баймухаметов пишет:

«…Русские князья разделились на сторонников Орды и сторонников Запада, склонных к введению на Руси католичества. И потому русский князь Александр брал дружину у своего монгольского названого брата Сартака и шел войной на родного брата Андрея, русского же князя… Никто уже не помнит князя Даниила Галицкого. А ведь он считался «русским королем», приняв корону и титул из рук римского папы. Так не в нем же, не в Данииле, суть. А в том, что из-за его деяний, его прозападной политики вместе с ним канула в небытие Галицкая Русь. С ее народом, укладом, верой…» («Литературная газета», 1999, № 27).

А дальше Сергей Баймухаметов патетически восклицает: «А было ли иго?» И выходит, и особого ига не было, просто «иго» оказалось счастливой находкой для того, чтобы объяснить и оправдать «отсталость» России перед Европой.

Писатель Мурад Аджи разрабатывает теорию «Великой Степи». Это уже не монголы, не татары, а Великая Степь. Термин «Россия» появился в XVIII веке, когда Степь вошла в состав Руси, и это объединение Степи и Руси стало называться Россией. Так считает Мурад Аджи. А еще он доказывает, что древний тюркский язык лег в основу современного русского языка.

Слово Аджи:

«Богослужение в русской церкви до XVI века велось на тюркском языке. Фактически вся литература писалась на тюркском языке. Например, «Киев» в переводе с тюркского означает «город зятя»… У степняков заимствована и национальная одежда русских: армяк, епанча, кафтан, шушун, шуба, клобук — слова тюркского корня. Ну, а тюркское слово «богатырь» и вовсе стало русским совсем недавно, как и «баба-яга». Изучение трех былинных русских богатырей с картины Васнецова Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича (раньше они назывались Горыня, Добрыня и Усыня) привело ученых в шок: оказалось, русские богатыри выведены из тюркской трехчленной группы — Змей Огненный, Змей Глубин, Змей Вод. Это трехглавый змей, о котором так нелестно отзываются в русских былинах и сказках. Змей — признанный знак тюрков… Была в Великой Степи сказка — теперь она русская — про колобок. Что обозначает слово «колобок»? По-русски ничего. Нет такого слова в русском языке. А по-тюркски «колобок» — шарик, слепленный из того, что катает жук-навозник…» («Книжное обозрение, 1999, № 6,).