Дмитрий Калюжный - О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Ознакомительный фрагмент

Дело в том, что прибавочный продукт недостаточно велик, чтобы хватило на всех. Пусть отдельный дворянин и хапнет совсем немного, но ведь их же, дворян и партаппаратчиков, тьмы и тьмы. Ведь государю-то, на его государевы дела, не хватит, если не держать жадную элиту за фалды!

А когда происходит смена власти, элита воспаряет, и ударяется в безудержную критику предыдущего правления.

Политолог О.А. Арин пишет:

«Посредством гласности был инициирован мазохизм прозападной интеллигенции, грязью облившей всю историю советской России. Она была представлена как сплошная ошибка 70-летнего развития страны. Гласность расколола народ на несколько слоев по признаку отношения к советской истории. Для западников эта история – сплошные преступления против всего человечества (не понятно, в таком случае, кто всё-таки башку фашизму свернул? Неужели, американцы?) Для жертв сталинизма – это Гулаг. Для ветеранов войны – это победа над фашизмом. Гласность перессорила между собой поколения, а также различные слои советского общества. Таким образом добивался социализм, его идеология.

Горбачев, наверняка, думал, что гласность – это демократия, это, так сказать, по-западному. Ему явно было невдомек, что Запад никогда не позволит своим СМИ посягнуть на свои западные ценности, включая историю развития Запада. Попробуйте найти в американской печати хотя бы намек на критику какого-либо периода США, включая период рабовладельчества до 1865 г. Или критику поведения Черчилля, например, за его провокации в деле вовлечения США в войну с Японией. СМИ Запада – одно из жестко контролируемых и самоконтролируемых звеньев их политической системы».

Открыв большую часть правды, которую в советские времена обсуждать, говоря мягко, не советовалось, умудрились закрыть другую часть правды, которая там всё-таки присутствовала. Так вот, если мы в этих условиях будем на государственном уровне по-прежнему проповедовать универсальные моральные ценности, в ущерб своим традиционным, то мы обречены на вымирание, Россия просто проиграет это соревнование.

Железо, если его начать разгибать в разные стороны – ломается. Мы все наследники и хорошего, и плохого, происходившего на территории, называемой Россией, с людьми, её населяющими. Теперь уж надо не только вспоминать, но и научиться понимать, иначе сломаем страну. В публикациях постоянно выпирает этот разлом: якобы высокодуховные, культурные люди (с кукишем в кармане) выживали назло и вопреки жестокому, бездуховному государству, которое не имело другой цели, кроме как свернуть головы самым умным и достойным. А, между прочим, реализация функций государства по определению предполагает насилие, да еще в «особо крупных размерах», к тем, кто ведёт антигосударственную деятельность.

Уместно вспомнить слова Ивана Солоневича:

«Американская свобода, как и американское богатство, определяются американской географией – наша свобода и наше богатство ограничены русской географией. Безопасность США гарантирована океанами и проливами, а русская может быть гарантирована только воинской повинностью – первой из „несвобод“. Так наша география диктует необходимость сильной власти, сильного государства – и от этого нам никуда не уйти».

Скажем несколько слов и о формах правления.

В социологии бытует мнение, что есть народы, способные воспринять идеи демократии, и есть такие, которым это недоступно. Интересное мнение. Но мы – не расисты. Мы считаем, что в глубокой древности все народы имели единых предков, а значит, можно и нужно понять, почему в разных государствах воспроизводятся разные, характерные только для данной страны, формы правления.

Есть большая разница между намерениями (тем, чего хотелось бы достичь) и реальностью. Хочется некоторым ввести в России демократию, а получается, как всегда. Ох уж, эти русские? И вот приезжают из-за океана учителя (из страны, где ещё сорок лет назад неграм было запрещено появляться в школах для белых), и объясняют тупым русским, что нужно им создать свободное, демократическое общество, и тогда у каждого будет работа, дом и машина.

Это всё равно, как если бы пышущий здоровьем богатей стал разъяснять больному бомжу, что тот живёт неправильно, и должен брать пример с него. Надо быть здоровым и богатым, – говорит он. Глупый бомж кивает лохматой головой, но всё равно не имеет ни дома, ни одежды, ни машины, не ездит за границу, а живет в подвале, роется в помойках, носит рванину, болеет, и почему-то не желает пользоваться пластиковой карточкой банка.

Обратим, кстати, внимание на то, что в США, Англии, Франции или Германии имеется большое количество эмигрантов из разных стран, получивших права гражданства на новой родине. И вот здесь они почему-то демократы, а у себя дома таковыми не были. Наверное, дело не в людях, а в странах, в которых они живут.

Где-то демократия, как способ правления, существовать может. Где-то нет. А в иных местах сейчас – нет, а потом – да. Причин здесь несколько. Во-первых, демократия не вводится сразу в готовом виде. Это эволюционный процесс и для его вызревания требуется достаточно большое время (как минимум несколько десятилетий). Во вторых, не во всякой стране можно ввести демократию. Обращаем внимание, не люди не способны принять демократию, а нельзя ввести демократию.

Поясним эту мысль. Вот, например, в любой самой демократической стране существует такой государственный институт, как армия. Возможна ли в ней демократия? Ясно, что нет. Если её ввести, то армия перестанет быть боеспособной.

Любая страна характеризуется своим климатом, размерами, определённым экономическим развитием. Эти параметры являются как бы граничными условиями, в которых функционирует государство, и живут его граждане. Подобно тому, как закрепленная с двух сторон струна может издавать звуки не любой частоты, так и при определённых граничных условиях далеко не любой общественный строй может существовать в конкретной стране.

Давайте посмотрим, например, на шесть самых больших по площади стран мира. Первое место в этом списке занимает Россия. Её территория чуть больше 17 млн. кв. км. Она является федерацией и формально считается президентско-парламентской республикой. (На самом деле мы потихоньку скатываемся к режиму еще худшему, чем был во времена Брежнева.)

На втором месте находится Канада, – 9,98 млн. кв. км. Её территория почти в два раза меньше России. Тоже федерация, а вот форма правления – конституционная монархия, её глава – английская королева, от имени которой правит генерал-губернатор.

Далее идет Китай, – 9,6 млн. кв. км. Высший орган государственной власти – Всекитайское собрание народных представителей, но реально власть у верхушки коммунистической партии.

За Китаем следуют США, – 9,4 млн. кв. км. Федеративная республика. Глава государства и правительства – президент. Каждый штат имеет собственную конституцию, систему органов власти и управления. Это очень важно! Не имей отдельные штаты США достаточной самостоятельности и свободы, была ли бы эта страна «оплотом демократии»?

Пятое место занимает Бразилия, – 8,5 млн. кв. км. Федерация. Глава государства и правительства – президент.

Шестой страной в списке самых больших стран мира является Австралия; целый континент – 7,7 млн. кв. км. Федерация. А управление такое же, как и в Канаде, конституционная монархия.

Ни одного случая парламентской республики! Вывод, который можно сделать из этого, следующий. Управлять большой страной, при минимальных свободах и самостоятельности регионов, нельзя с помощью «говорильни», пусть даже самой наидемократической. А если пытаться «вводить демократию», следует сначала дать свободу и самостоятельность регионам. Причем движение в сторону свобод является требованием времени, для сохранения достойного места в мировом сообществе.

Приведём пример. После февраля 1917 года в России пытались ввести демократию с парламентской формой правления. Результат – полный развал страны, после которого сильная центральная власть, действуя жестоко и без всякой демократии, навела порядок.

Итак, в большой стране степень демократичности связана, прежде всего, со степенью региональных свобод. Не менее важным условием введения демократии являются и природные условия страны. Например, что было бы с производством и снабжением, демократией и моралью в США, если бы она вся состояла из территории, по климату подобной Аляске?

Россиянину, а тем более иностранцу, трудно себе представить, что такое российское государство с точки зрения природных условий. На большей части её территории, даже в самых южных частях, средняя январская температура ниже минус 20°С. И это притом, что половина нашей земли приходится вообще на приполярные и заполярные широты. Это, считай, по площади больше, чем вся Западная Европа. А известно, что мороз не слишком способствует демократии. Пока будешь голосованием решать, чем топить – мазутом или дровами, все вымерзнут.