Леонид Переверзев - Гряди, Воскресенье - христианские мотивы в джазе Дюка Эллингтона

Гряди, Воскресенье

Следующие три номера "Концерта" для контральто соло в сопровождении оркестра написаны в стиле госпелз - поздней разновидности спиричуэлс и прямого предшественника столь популярной ныне музыки "соул". Тему среднего Come Sunday ("Гряди, воскресенье") Эллингтон сочинил еще в 1943 году для второй части монументальной сюиты "Black, Brown and Beige", поручив ведение скрипке Рэя Нэнса, а рефрен - альт - саксофону Джонни Ходжеса. В исполнении Эстер Морроу, молодой певицы из Детройта (признанного центра соул-музыки), заметно влияние величайшей исполнительницы Госпелс - Махэлии Джексон. Кстати, именно ей принадлежала первая вокальная интерпретация Come Sunday (единственная ее работа в области джаза), записанная с оркестром Эллингтона в 1958 году. Примечательно кончается последний из этих номеров - "The Lord's Prayer", Молитва Господня, Отче Наш.. В заключительном слове Amen Эстер Морроу так растягивает оба слога, что превращает его в A-men, а затем дважды пропевает только M e n (или М a n), в результате чего "Отче наш" завершается гимном как Богу, так и высшему Его творению - Человеку. В этом нет ничего необычного: религиозное сознание негров не стремилось принизить человека, созданного по образу и подобию Божию, перед лицом его Творца так, как их самих принижали перед владыками мира сего. Характерный штрих: афро-американцы не говорили сами о себе - "рабы божьи". Будучи рабами белых господ на чужой земле, они неизменно называли себя The God's Children - божьими детьми. Тема Come Sunday разрабатывается и чисто инструментально в пятом номере "Концерта", где Джонни Ходжес создает повторную версию своего бессмертного соло. Обратите внимание на то, с каким искусством Эллингтон заставляет оркестр нагнетать напряжение ожидания, долго готовя, подводя к самому порогу и вновь оттягивая вступление партии альт-саксофона. Шестой номер - "Will you be there?"/"Ain't but the one" - смонтирован Эллингтоном из двух пьес, написанных им для театрального обозрения My People. Форма спиричуэлс, построенная по схеме переклички "зова и ответа" между солистом и хором, не без юмора, но вместе с тем отнюдь не пародийно воспроизводит типичную для эпохи рабства сцену негритянского молитвенного собрания. Проповедник - певец Джимми Мак-Фэйл - спрашивает присутствующих, соблюдают ли они Десять Заповедей на все сто процентов, ибо меньшего числа не хватит, чтобы попасть в число спасенных и призванных, а потом напоминает об описанных в Библии чудесах: сотворении мира, извлечении воды из скалы, превращении посоха в змею, спасении Даниила, выпрыгивающего из львиного рва, и так далее.

Пред Господом играть и плясать буду

Фантазия для фортепиано "New World A-Coming" ("Новый мир приближается") впервые исполнялась Эллингтоном в декабре 1943 года на концерте в Карнеги Холл. Ее название и программная образность были навеяны одноименной книгой негритянского писателя Роя Оттли, предсказывавшего, что революционный взрыв гражданской активности цветного населения США произойдет сразу же после Второй мировой войны. "Речь идет о таком мире, - пояснял Дюк, - где ни на земле, ни на море, ни в воздухе не будет места ни войне, ни алчности, ни разделению людей, и где любовь не будет ограничена никакими условиями". Стилистикой этой пьесы Эллингтон, в свою очередь, за тридцать лет вперед предвосхищал возрождение прочно забытого тогда рэгтайма, пережившего бурный взлет популярности в начале 70-х годов. Заключительный номер Первого концерта священной музыки - "David danced before the Lord with all His Might" - отсылает нас к библейскому тексту о царе Давиде - псалмопевце, поэте и музыканте, пустившемся в пляс от переполнявшего его восторга перед неизреченной полнотой Бытия, невзирая на молчаливое презрение его жены, считавшей такое поведение слишком уж несерьезным и не достойным монаршей особы. Здесь вновь возвращается упоительная мелодия Come Sunday, но уже не в прежнем, томительно-меланхолическом, а в ликующем, празднично-преображенном облике и стремительном темпе. День, которого ждали так долго, наступает теперь в сияньи славы, и его радостно приветствует оркестр, хор и тэп-дансер (танцор-чечеточник) Банни Бриггз. Последний не виден нам, но явственно слышен: воздушно-порхающая и вместе с тем остро-взрывная, неуловимо частая и сыплющаяся каскадами дробь его каблуков (тут вспоминается хореография zapateado в испанском фламенко) органически вплетается в звучание ансамбля и образует полноправную музыкальную партию, в которой мы отчетливо различаем интродукцию, проведение темы, ее импровизационное варьирование, неистовую кульминацию и торжествующий финал, у которого нет конца, ибо - In the Beginning God!

Второй Концерт

Хвалите Господа

Второй Концерт священной музыки в отличие от Первого, состоявшего наполовину из уже известных эллингтоновских вещей, был целиком новой, значительно шире задуманной и вдвое более протяженной композицией. Однако вводный и финальный из тридцати его номеров, заметно теснее связанных между собой, если и не в строго формальном, то в содержательно-смысловом плане, определенно перекликаются по духу и программной семантике с началом и завершением Первого Концерта. Это позволяет, как уже говорилось, воспринимать оба произведения как одну гигантскую циклическую структуру, разнообразно варьирующую одну и ту же центральную идею и художественно-образную символику. "Praise God", Хвалите Господа - вводная тема Второго концерта поручается, как и прежде, баритону-саксофонисту Хари Карни. Но на сей раз это не одиноко-пустынное ожидание еще не совершившегося творения, а благодарное приятие уже сотворенного и прославление творящего начала. Название темы дает 150-й псалом, указывающий конкретные музыкальные средства воздавания хвалы: "со звуком трубным... на псалтири и гуслях... с тимпаном и ликами... на струнах и органе ... на кимвалах громогласных". Между прочим, на тот же текст Игорь Стравинский написал третью часть своей знаменитой "Симфонии псалмов" (которую лично я воспринимаю и переживаю как джазовую). Картина первобытного хаоса все-таки появляется в медлительных, угрюмых, мрачно отрешенных диссонансах инструментальной какофонии, открывающий номер "Supreme Being", который занимает во Втором Концерте столь важное место, как "In The Beginning God" в Первом. Теперь нам рисуется сам творческий акт (название можно понимать и как Высшее Бытие, и как Высшее Существо). Хор - сначала a-capella, затем с периодически вторгающимся облигато трубы и под конец вместе с оркестром излагает библейский рассказ о Творении уже не в отрицательных, а в положительных категориях. Перечисляются возникшие по Слову Создателя величественные проявления стихий, прекрасные качества природы, богатства растительного и животного мира, венцом и владыкой которого призван быть человек.

Высшее Бытие

Высшее Бытие Вот Высшее Бытие Вот Одно Только Одно Одно Высшее Бытие. Из молнии, грома, Хаоса и смятения Высшее Бытие Организовало и сотворило, Сотворило и организовало Небо и Землю. Ибо тьма была над бездной И земля не имела формы. Свет-Добро Тьма-Добро День-Добро Ночь-Добро Вечер-Добро Утро-Добро Твердь-Твердь Вода-Добро Суша-Добро Земля-Море-Травы-Растения-Деревья с плодами Вкуснятина! Великий свет и свет меньший, Солнце-Луна Движущиеся морские твари, Благорастворение воздухов, Телята и все пасущиеся, Звери Земли И, последнее, но не меньшее, Самое совершеннейшее творение, Человек - по образу Божию, Мужчина-Женщина Чтобы владычествовать. Человеку владычествовать над землей - морем - небом - птицею зверем - рыбой - змеем - крабом - креветкою - устрицей - водяной черепахой -улиткой - свиньей - ЯБЛОНЕЙ

Эти страницы "Концерта", синтезирующие афро-американскую речитативную вокализацию с техникой Sprechstimme, с головокружительными глиссандами и не менее впечатляющими замедлениями и ускорениями темпа, сравнимы с лучшими образцами мировой хоральной литературы. Эллингтон предстает в них поистине гениальным мастером, сочетающим эпический размах с дерзким стилевым новаторством, неистощимой изобретательностью и той пластичностью своего письма, которая сообщает абсолютную естественность и эмоциональную достоверность самым экстравагантным из его ритмо-мелодических конструкций. Возвышенные идеи и юмор, как всегда, идут у него рука об руку. Эпизод грехопадения Дюк передает очаровательным "Сонетом яблони", который декламирует маленький мальчик:

"Мне никогда не забыть той яблони. О да, я был там! Вы меня помните? Я был яблоком, висящим на ветке, Среди деревьев, шелестящих под ветерком. Был прекрасный день, я покачивался тихонько, Созревая в покое и тишине, и кто, как вы думаете, приполз ко мне, обвивая ствол? Этот хитрющий старикан Змей! Уж как он ее улещивал, зачаровывал, гипнотизировал и, наконец, своего добился. Этот пронырливый старый плут заставил-таки красавицу меня откусить - и тут все пошло совсем уж не так, как прежде...

Небо и Земля - солнце - луна - земля - море - небо - птицы - звери - рыбы - змеи. Быть под владычеством совершеннейшего творения Божия Человека - по образу Высшего Бытия. Но, вместе с владычеством пришла и ответственность. Владычество - и ответственность - и подотчетность Высшему Бытию. Бессмертный Создатель, Правитель Вселенной, Вечное, Всемогущее Высшее Бытие, Бог.