Журнал Q - Журнал Q 06 2010

Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!

Не нам, кацапам, их обвинять в измене.

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с залитыми[1] глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы медля[2] строго:

скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!

Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире,

по адресу на три буквы, на все четыре стороны.[3]

Пусть теперь в мазанке хором гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Как в петлю лезть — так сообща, путь выбирая в чаще,[4]

а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе — хватит!

Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,

брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый

кожаными[5] углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,

нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.[6]

Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.

Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?[7]

Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.[8]

Полно качать права, шить нам одно, другое.

Это земля не дает вам, кавунам,[9] покоя.

Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!

Больше, поди, теряли — больше людей, чем денег.

Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза --

нет на нее указа, ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки,[10] гетманы, вертухаи!

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

будете вы хрипеть, царапая край матраса,

строчки из Александра, а не брехню Тараса.

***

Врут, что Ленин был в эмиграции

(Кто вне родины — эмигрант.)

Всю Россию,

речную, горячую,

он носил в себе, как талант!

Настоящие эмигранты

пили в Питере под охраной,

воровали казну галантно,

жрали устрицы и гранаты —

эмигранты!

Эмигрировали в клозеты

с инкрустированными розетками,

отгораживались газетами

от осенней страны раздетой,

в куртизанок с цветными гривами

эмигрировали!

В драндулете, как чертик в колбе,

изолированный, недобрый,

средь великодержавных харь,

среди ряс и охотнорядцев,

под разученные овации

проезжал глава эмиграции —

царь!

Эмигранты селились в Зимнем.

А России

сердце само —

билось в городе с дальним именем

Лонжюмо.

***

 Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам ещё наступать предстоит.Примечания

1

Вариант 2: «с сальными глазами»

2

Вариант 2: «паузы метя строго»

3

Вариант 2: «по адресу на три буквы, на стороны все четыре. / Пустьтеперь…»

4

Вариант 2: «суп выбирая в чаше»

5

Вариант 2: «как оскомой, битком набитый / отторгнутыми углами»

6

Вариант 2: «подавись вы жмыхом, не подолгом не треба»

7

Вариант 2: «в рваных корнях покопом»

8

Вариант 2: «чернозем с подзомбом»

9

Вариант 2: «вам, холуям, покоя»

10

Вариант 2: «орлы и казаки»