Кремлевский кукловод «Непотопляемый» Сурков — его боятся больше, чем Президента - Лев Сирин

конструкции не имеет будущего. Почему? Это отдельная тема. Сказали, что либеральная партия нужна. Что построить ее без согласования, без определенной договоренности нельзя в нашей авторитарной политической системе! — закончил он на удивление конкретно.

Ибо словосочетание «без определенных договоренностей», конечно, означало предварительное ут-рясывание всех политических инициатив с Владиславом Сурковым.

— Этого не было в заявлении! — вскричал я, уличая самого Леонида Яковлевича в авторитаризме.

— Ну, я Вам говорю… — стушевался он, поняв, что сказал лишнего.

— Тогда было интересно! — не отставал я от собеседника.

— И тогда… Я двадцать раз говорил, что авторитарная система, — отрезал Гозман.

Сами видите, что спустя год даже сам Гозман, в витиеватых выражениях, правда, но признает факт сговора с Сурковым по сливу СПС. Ибо за этот год Владислав Сурков успел самым наилучшим образом уладить конфликт с человеком, подавшим на него очередное заявление в прокуратуру. Уладил, как вы догадываетесь, с помощью отработанной самой его жизнью схемой: ты мне — я тебе.

Мы обязательно в деталях узнаем, как это произошло, а пока я представлю вам этого самого принципиального заявителя номер два. Я недаром держал это имя в тайне, не хотел, чтобы эффект его появления в книге стушевался бы под спудом сторонней информации.

Итак, второе заявление в Генеральную прокуратуру России с просьбой возбудить уголовное дело в отношении Владислава Суркова подала Мария Гайдар. Не менее известная, чем Елена Лукьянова, дочь своего именитого отца — бывшего премьер-министра России Егора Гайдара.

Не знаю уж, с кем из этих двух дам Суркову было наиболее неприятно иметь дело, но судя по тому, что от Гайдар он откупался куда большей ценой, нежели от Лукьяновой, боялся и уважал Сурков Егора Тимуровича сильнее, чем Анатолия Ивановича. Точнее не их самих, конечно, но их влияния, эха общественного мнения, связанного с уголовно-политической возней с их дочерьми.

Судите сами. Всего через полгода, в марте 2009 года Мария Гайдар становится заместителем губернатора Кировской области по вопросам здравоохранения и социального развития. Это вам не Общественная палата с полным отсутствием конкретных полномочий, а крупный регион, где, как, впрочем, и в любом другом, разумеется, вопросы здравоохранения и социалка имеют огромное значение.

Остается только поаплодировать Марии Егоровне. И констатировать, что она с блеском учла опыт торгово-политического общения с Владиславом Сурковым посредством предварительного политического наката, отработанный Еленой Лукьяновой со товарищи.

Опять, думаете, ерничаю? Ничуть!

Мария Гайдар сама не скрывает, что внимательно изучила опыт своей предшественницы — Елены Лукьяновой. Более того, даже прямо намекнула об этом Суркову в своем заявлении в прокуратуру. Цитирую: «Обращаю также внимание на то, что противозаконная деятельность В.Ю. Суркова (а возможно, и других сотрудников Администрации Президента) носит характер рецидива, поскольку 23 августа 2006 г. член Президиума ФПС Союза правых сил Борис Надеждин, адвокат, бывший член Центризбиркома Вадим Прохоров и профессор, доктор юридических наук Елена Лукьянова уже обращались в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с заявлением о противозаконной деятельности замруководителя Администрации Президента В.Ю. Суркова по его незаконному вмешательству в деятельность политических партий».

Разумеется, Сурков не мог не ознакомиться с заявлением Гайдар. (Больно звучная фамилия.) Разумеется, ему резануло глаз слово «рецидив». Разумеется, Владислав Юрьевич тут же принял привычное решение откупиться от задиристой носительницы громкой фамилии какой-нибудь должностью. Чтоб не шла вразнос и не портила ему реноме либерала в душе, да опять же, чтоб на Запад в Европейский суд не лезла.

Ну а что на этот раз на Общественной палате не сошлись, а пришлось под ироническое улюлюканье прессы давать наследнице автора «шоковой терапии» ключевой пост в российской губернии, так не стоит забывать, что Владислава Юрьевича до сих пор никто рецидивистом не называл. Обидно, да и нарами попахивает.

Как видите, все довольны.

Но все ли?

А как быть с элементарной моралью, что с одной стороны, что — с другой? Где либеральная принципиальность и авторитарная несгибаемость Кремля? Ну, хорошо, если Лукьянова в Общественной палате после заявления в прокуратуру на Суркова — смех да и только. То Маша Гайдар в замах у губернатора после того же самого — мягко говоря, синдром политического нездоровья нашего государства.

Впрочем, печально было кому угодно, но только не заинтересованным в гешефте лицам. Им все божья роса. Как ни пытался я заставить Леонида Гоз-мана признать нравственную порочность политического бартера Сурков — Гайдар, Леонид Яковлевич не сдался.

— Дочь Егора Тимуровича, Мария Гайдар, написала заявление в прокуратуру на Суркова, требуя привлечь его к уголовной ответственности за развал Союза правых сил… — начал я.

— Да, она боролась… — поняв, к чему я клоню, перебил Гозман.

— Владислава Юрьевича не привлекли, а Мария Егоровна вскоре стала вице-губернатором Кировской области, — все-таки закончил я свою мысль.

— Ну и что?

— Разве не компромисс?

— Компромисс.

— Владислав Юрьевич, по некоторым сведениям, курирует регионы и…

— Владислав Юрьевич не курирует регионы…[10]Но это не важно. Я не понимаю, почему факт подачи в суд на одного из высших государственных чиновников противоречит тому, чтобы занять государственную должность? Я не вижу здесь противоречия. Это не значит, что я согласен со всем, что делала Мария Егоровна.

…Гениальная демагогия! Действительно, при чем здесь то, что подал в суд на чиновника, а потом занял должность, которую распределяет этот чиновник? Вот и подискутируй с Леонидом Яковлевичем.

— По-вашему, она достойна поста вице-губерна-; тора? — тем не менее спросил я его.

— Я не компетентен об этом судить, — ушел от; ответа Гозман. — Об этом может судить губернатор Кировской области Никита Белых. И законодательное собрание Кировской области. Это их компетенция. Я не живу в Кировской области. Это не моя зона ответственности.

— Мне интересно ваше мнение, Леонид Яковлевич… — не унимался я. — Ведь вы понимаете, что без согласия Кремля ее туда никто бы не поставил.

— Думаю, вы преувеличиваете степень контроля Кремля за внутренней политикой губернатора, — с серьезным лицом сказал Гозман. — Думаю, что назначить неключевого вице-губернатора может сам губернатор…

(Вам не смешно, господа?)

— По социальным вопросам — неключевой вице-губернатор? — изумился я.

— Ну, подумаешь… — нервно пожал плечами Леонид Яковлевич. — Мне так кажется. Но вообще, это компетенция губернатора. Это его решение. Это должно быть его решение.

— А, кстати, сам Никита Юрьевич Белых[11] правильно поступил, что согласился на эту должность? — спросил я, заранее, впрочем, зная ответ.

— Безусловно! — как я и ожидал, отрезал Гозман.

— Это не предательство?

— Нет, ни в коем случае! Потому что, если человек хочет добра своей стране… — начал Гозман.

Пришлось его перебить:

— Извините, Леонид Яковлевич, но со стороны это выглядело так… Белых слил СПС, а за это Кремль ему сразу же