Федор Крюков - Редакционные статьи -2

Но самый строгий, самый ответственный экзамен производится сейчас руководителям казачества, его интеллигенции. Сумеет ли она в этот момент дать, что нужнее всего — увлекающий и заряжающий пример смелого, неустрашимого натиска на врага, самопожертвования и веры в победу, или распылится в многословии и суесловии, в толчении около «подготовительных» или «учредительных» занятий, около планов и проектов, осуществление которых терпит и маленькое отлагательство? А последнее поползновение есть в некоторой части наших «лучших» людей.

Люди простые и мужественные, люди, в которых сохранилась здоровая казачья кровь, знают ныне только одно слово: вперед! Вперед на врага, переступившего наш родной порог. Мы вчера имели высокую радость слышать на совещании членов Круга этот мужественный зов простого зипунного рыцаря. Слышали и другие голоса, которые доказывали, что погоны не обязывают еще стать в ряды армии в этот момент, раз носители их посланы для законодательной деятельности, для «умственной» работы. И слушая их, думалось: нет, более прав тот депутат, который с рыданием в голосе восклицал: — «Ваше превосходительство, Атаман! казаки! нет, мы Дона не отдадим! это немыслимо! это невозможно! Господь дал нам жизнь, пусть Господь и возьмет ее, а за Дон мы все должны грудью стать! умереть должны!»

Мы преклоняемся пред этим честным, мужественным, единственно достойным сейчас призывом — не отдавать батюшки Тихого Дона, единым сердцем и единою мыслью биться за него до конца и — победить или умереть у родного порога…

Примечания

1

После этого текста в газете помещено объявление: «Продолжение следует», однако продолжения не последовало. Возможно, задуманное продолжение вылилось в самостоятельную статью, которая получила название: «Усть-Медведицкий боевой участок» (см. ниже).

2

Иронические переделки от сокращения «ревком» (революционный комитет).

3

Заметка в газете странно озаглавлена: «Ф.Д. Крюков» и подписана: «Ф. Крюков», а также сопровождается следующим предисловием: В Усть-Медведицкую дружину зачислен известный Донской писатель и секретарь Войскового Круга Федор Дмитриевич Крюков. В газете «Сполох», издающейся в той же станице, им помещена следующая статья: [далее следует текст].

4

Наличие у статьи странного заголовка — в виде имени писателя и ссылка на зачисление его в дружину (см. примечание выше) свидетельствуют о том, что статья редактировалась не Крюковым. В это время, с конца марта по конец октября, редактором «Донских ведомостей», как значится на последних страницах каждого номера, был Вр[ем]. и[сп]. об[яз]. редактора профессор Н. Асеев. Поэтому добавление к расхожему в белогвардейской риторике штампу «шайка международных проходимцев» лежит, видимо, на его совести или на совести кого-то из его сотрудников. Юдофобские настроения не характерны для писателя Федора Крюкова. (См. например, его рассказ «Четверо», где с теплотой и нежным юмором описан Арон Перес, бывший кутаисский приказчик, попавший на Южный фронт 1-й мировой войны.) В рассказах «Спутники» (1911) и «Неопалимая купина» (1913) Ф. Д. Крюков исследует психологию обывателя-антисемита и погромщика: в первом случае это казачий подъесаул Чекомасов, во втором — черносотенец, мнящий себя патриотом школьный учитель истории Мамалыга. В 1915 г. Крюков участвовал в столичном литературном сборнике «Щит», посвященном теме гонений на евреев, поместив в нем статью о погибшей на фронте медицинской сестре Софье Ольшвангер. (См. «Сестра Ольшвангер». // Щит. Литературный сборник. Под редакцией Л. Андреева, М. Горького и Ф. Сологуба. Петроград, 1915). Пафос этой статьи лучше всего передают такие строки: «Чтобы принести жизнь свою в жертву родине в годину тяжких испытаний, Софье Ольшвангер пришлось пройти через ряд рогаток и препятствий, которыми так обилен тернистый путь сынов и дочерей ее племени. Еврейка. Общины, носящие Красный Крест, не зачисляют в свои кадры евреев. Только настойчивое ходатайство покойного кн. Варлама Геловани помогло Софье Ольшвангер, опытной земской фельдшерице, войти сестрой милосердия в комплект 3-го лазарета Государственной думы. Единственное, может быть, счастье, которым подарила ее родина, скупая на ласку и привет к ней, дочери обделенного правами народа! И за то она должна была принять чистую жертву бедной падчерицы своей — ее прекрасную жизнь: и маленький холмик каменистой земли среди величавых гор, за Мерденеком, — в Ольтинском направлении, — будет в ряду славных русских могил…» (Ф.  Крюков. Казацкие мотивы. М., 1993. С. 425).

5

В газетном тексте «Донских Ведомостей» нумерация частей отсутствует.

6

Последние три абзаца и часть фразы ниже, начиная с «оставляя…», в газетном варианте «Донских Ведомостей» отсутствуют.

7

В газетном тексте стоит «пропаганды», что, вероятнее всего, надо считать ошибкой наборщика. Ср. в более раннем тексте о тех же большевиках: «„Пропаганцы“ чем далее ехали, тем больший имели успех. Всех офицеров, не исключая и тех, с которыми ехали жены и дети, выгнали из классных вагонов в конские» («В углу»).

8

Автор использует выражение из рассказа Г. Успенского «Выпрямила». Герой рассказа, русский учитель, увидел в Лувре Венеру Милосскую и почувствовал, что одухотворенная красота статуи «выпрямила» его «скомканную» душу.

9

Домачность: здесь, по-видимому, семья, родные. Ср.: Домáчка — колхозница, имеющая малолетних детей и пользующаяся льготами на работе (ДС); Домáшность — домашний обиход, хозяйство и все домашние принадлежности (Даль).

10

Францóля, франсóля — «французская булка», южн., одесск. (Даль), франзо́ля, франзу́лька — то же, народн. хрансóль, донск. (Миртов).

11

Из стихотворения Якова Полонского «Дорога» (1842):

…Недалеко до хаты —Знакомый шест мелькает за бугром.

12

Народная этимологизация слова «намек»: то, что пошло на ум.

13

Самоцитата из стихотворения в прозе «Край родной».

14

Несгибаемость татарника упомянута и в «Тихом Доне». Отсюда, в частности, и название хутора — Татарский. Это заимствование из «Хаджи-Мурата» Л.Н. Толстого: «Я набрал большой букет разных цветов и шел домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется „татарином“ и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, — он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который был хорош в своем месте, и бросил его, „Какая, однако, энергия и сила жизни, — подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. — Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь“».

15

Или может быть — по<ден>ная.

16

Цитата из стихотворения Ап. Майкова «Fortunata»:

Ах, люби меня без размышлений,Без тоски, без думы роковой….

17

«И истину царям с улыбкой говорить» — из стихотворения Г.Р. Державина «Памятник» (1795).

18

Эта и все последующие редакционные статьи подписаны: Ф.Крюков.

19

Сикамбр — одно из намеренно «непонятных» слов, которые произносит Сатин в пьесе Горького «На дне» (сикамбры — название древнегерманского народа, жившего на Рейне и по обеим сторонам Рура, против которого предпринял поход Цезарь в 55 г. до Р. Х.).

20

Антон Иванович Деникин (1872–1947) — русский военачальник, герой Русско-японской и Первой мировой войн, генерал-лейтенант Генерального штаба (1916), один из главных руководителей Белого движения. Заместитель Верховного Правителя России (1919–1920). 28 августа 1917 года был арестован Временным правительством за поддержку выступления Л.Г. Корнилова. В январе 1919 года главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России генерал А. И. Деникин перевел свою Ставку в Таганрог. 8 января 1919 Добровольческая армия вошла в состав Вооружённых сил Юга России, став их основной ударной силой, а генерал Деникин возглавил ВСЮР. 12 июня 1919 официально признал власть адмирала Колчака как «Верховного Правителя Русского государства и Верховного Главнокомандующего Русских армий». К началу 1919 года Деникину удалось подавить большевистское сопротивление на Северном Кавказе, подчинить себе казачьи войска Дона и Кубани, отстранив от руководства донским казачеством прогермански ориентированного генерала Краснова, получить через черноморские порты от союзников России по Антанте большое количество оружия, боеприпасов, снаряжения, и в июле 1919 г. начать широкомасштабный поход на Москву. К октябрю 1919 г. войска Деникина заняли Донбасс и обширную область от Царицына до Киева и Одессы. 6 октября вошли в Воронеж, 13 октября в Орёл. С середины октября 1919 г. положение белых армий Юга ухудшилось, их тылы были разрушены махновским рейдом по Украине. В октябре Красная армия перешла в контрнаступление. Зимой 1919–1920 годов деникинские войска оставили Харьков, Киев, Донбасс, Ростов-на-Дону, в феврале — марте 1920 г. потерпели поражение на Кубани, 26–27 марта 1920 г. оставили Новороссийск. 4 апреля 1920 г. Деникин передал командование Вооруженными силами Юга России барону Врангелю и отбыл через Стамбул в Англию. Жил в Бельгии, Венгрии, Франции. После оккупации Франции Германией отказался от предложений немцев о сотрудничестве. Призывал эмигрантов не поддерживать Германию в войне с СССР, выдвинув лозунг «Защита России и свержение большевизма». Умер в эмиграции в США. (По материалам «Википедии» и др. источникам.)