Николай Зенькович - Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

— Их что, слишком много?

— Дело не только в количестве, а скорее в фамили­ях. Не буду утомлять вас изложением всех версий, каждая из которых выглядит вполне правдоподобно. Во всяком случае авторы соответствующих гипотез уверены в своей правоте, приводят аргументы.

— А самую первую гипотезу, которая лежит на поверхности, вы не берете в расчет? Что публикация никем не инициирована, никем не заказана, а просто это повод для журналиста, добывшего информацию, еще раз громко заявить о себе?

— Вы знаете, мне было сказано так, что этот мате­риал несколько месяцев лежал в «Совершенно секрет­но», и Боровик не давал ему хода по той причине, что не воспринимал его всерьез. И понадобился какой-то толчок, чья-то просьба, рекомендация, чтобы публика­ция появилась на свет. Я не употребляю слово «заказ», чтобы не давать повода на встречные иски, но какой-то толчок, видимо, был. Если, конечно, верна информа­ция о том, что этот материал какое-то время лежал без движения. Что касается раскопок журналистов, то в статье никакого расследования нет. Это некие до­мыслы или сознательный оговор человека, признан­ного официально, по суду, невменяемым. Я не буду их комментировать. Ясно одно — коль скоро четыре года спустя дело Квантришвили извлечено на поверхность, благодаря якобы искусству журналистов, значит, очень сильно понадобилось кому-то именно в этот момент меня «поставить на место». Кстати, о том, что в этом деле упоминается моя фамилия, я узнал из этой пуб­ликации. Профилактическая публикация, с одной сто­роны, — признание моих заслуг в политической жизни общества и попытка убрать меня с политической сце­ны — с другой. Не выйдет.

НОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО — НОВЫЕ ГРАНИЦЫ

У губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева спросили:

— Виктор Иванович, то, что Хабаровский край расположен так далеко от Москвы, преимущество для территории и губернатора или дополнительные про­блемы?

— Однозначно не скажешь. С одной стороны, у нас всегда есть несколько дней, а то и пара недель, пока неприятности, которые уже грянули в Москве, дока­тятся до нас. Но отдаленность наша добавляет «голов­ной боли». Ныне, когда регионы перешли на самообес­печение, когда транспортные расходы превысили стои­мость перевозимого груза, внутренний рынок поглощает всего 13 процентов того, что мы произ­водим. Теперь больше отправляем на экспорт, чем в Россию,— 15 процентов.

— А если чисто географически, где проходит та черта, за которой ощущается оторванность от Моск­вы, России, Большой земли?

— Все зависит и от того, кто руководит регионом, и от того, кто возглавляет правительство. При прави­тельстве Кириенко — Немцова страна заканчивалась Нижним Новгородом и Самарой. Россия Черномыр­дина простиралась, по крайней мере, до Урала, что же касается правительства Примакова, то «границы Рос­сии», которые будут установлены им, пока уточня­ются.

КАЖДОМУ АНТИСЕМИТУ — ПО ПАЧКЕ «ВИАГРЫ»!

Бывший вице-премьер правительства России, осно­ватель партии «Россия молодая» Борис Немцов:

— У меня есть еще и фрейдистское объяснение антисемитизма. Я считаю, что антисемитами стано­вятся люди физически неполноценные. Они не хотят объяснять свою слабость и импотенцию своими соб­ственными особенностями. Конечно, в том, что у тебя в постели ничего не получается, должны быть винова­ты евреи! Это тяжелый случай, но это лечится. Надо просто обратиться к сексопатологу.

Кто-то из журналистов предложил Борису Ефимо­вичу:

— Хотите сделать это одним из лозунгов «России молодой»: «Каждому антисемиту — по пачке виагры»?

— Ну, если это их вылечит, я буду счастлив.

ВЫГЛЯДЕЛ СУПЕРПАТРИОТОМ

— Борис Ефимович, — спросила журналистка «Из­вестий» Елена Трегубова у экс-вице-премьера Немцо­ва, — вы чувствуете себя одной из тех злобных рефор­маторских сивилл, которые, по определению Примако­ва, вредят нашей родине, рассказывая на Западе, как плохо работает правительство, и убеждая МВФ не давать денег?

— Я был участником семинара в Международном валютном фонде и, видит Бог, выглядел там суперпат­риотом России. Я говорил* что деньги России давать нужно, но давать не чиновникам, а на конкретные программы развития экономики. Я говорил о том, что России нельзя ничего навязывать, что страна должна сама подготовить свою программу выхода из кризиса, в том числе и специальную программу по борьбе с коррупцией под названием «Чистые руки». Поэтому Евгений Максимович просто плохо знает людей, которые раньше работали в Белом доме. К тому же от того, что мы бы вдруг сказали, что у нас все прекрасно, ничего бы не изменилось. В Вашингтоне ведь тоже не идиоты сидят.

НЕМЦОВ НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ПРЕРОГАТИВА СЛЕДОВАТЕЛЯ

1998 год. Генеральному прокурору России Юрию Скуратову задают вопрос:

— Вы часто встречаетесь с президентом. Что дают эти встречи Генеральному прокурору? Не влияет ли таким образом глава государства на независимость действий Генпрокуратуры?

— Вопрос очень интересный, — ответил Юрий Ильич. — Увы, независимый статус прокуратуры не все понимают в структурах исполнительной власти. К примеру, помните, какой шум поднялся, когда Бо­рис Немцов подписал распоряжение доставить для экспертизы останки несчастной царской семьи из Свер­дловской области в Москву? Едва эту проблему урегу­лировали с губернатором Росселем. А все потому, что была проигнорирована правовая сторона вопроса.

Ведь было возбуждено уголовное дело, и только сле­дователь по закону мог определять место проведения любой экспертизы.

А ЕЩЕ РАЗ ЛИЗНУТЬ МОЖНО?

Каких только постов не занимал Иван Рыбкин после ухода в 1995 году с поста спикера нижней палаты российского парламента. Был и полномочным пред­ставителем президента РФ в Чечне, и секретарем Сове­та безопасности, и вице-премьером России. Новый, 1999-й год встретил в должности полномочного пред­ставителя президента РФ в странах СНГ.

В январе мастер цветистого разговорного жанра Иван Рыбкин назвал Бориса Ельцина «символом объ­единения России и Белоруссии». При этом особо под­черкнул «огромный опыт экономических преобразова­ний и уникальные знания государственного управле­ния» Бориса Николаевича.

Примечательные комплименты. Тем более, что Рыб­кин подчеркнул: А. Лукашенко «не претендует на ли­дерство в союзном государстве России и Белоруссии».

Действительно, если возникнет новое государство, то ведь должен же будет кто-то им руководить. Поче­му бы не Ельцин? Особенно если руководитель вновь образуемого Союза будет не избираться, а, скажем, назначаться президентами двух стран?

Ай да Рыбкин! Первым выкатил пробный шар. В надежде, что зачтется.

НАКОНЕЦ-ТО ПРИСЛУШАЛИСЬ К СОВЕТАМ ШЕНДЕРОВИЧА

Назначение генерала КГБ Николая Бордюжи руко­водителем комиссии по присуждению Государствен­ных премий России в области литературы и искусства вызвало неоднозначные суждения среди мастеров культуры. Секретарь Совета безопасности, руководи­тель администрации президента РФ и ... главный оцен­щик изящной словесности? Газета «Коммерсантъ» по­местила ряд мнений известных деятелей литературы об этом странном назначении.

Владимир Топоров, филолог, академик РАН, ла­уреат премии А. Солженицына:

— Генерала на этом месте я не могу припомнить во всей российской истории. Человек, занимающий этот пост, должен быть неравнодушен к данной облас­ти знаний и проявлять хотя бы какой-нибудь интерес, если уж не быть специалистом.

Владимир Войнович, писатель:

— В моем романе «Москва 2042» глава государст­ва, Гениалиссимус, одновременно занимает должности главнокомандующего, председателя Союза писателей, генсека, президента и Патриарха всея Руси. В романе это называется пятиединством. Так что теперь, когда генерал Бордюжа получил эту должность, он должен в первую очередь дать премию мне. Ведь никто, кроме меня, не писал так много об армии и КГБ.

Виктор Ерофеев, писатель:

— Это приятно узнать. Я ведь сам — член этой комиссии. Администрацию президента, Совет безопас­ности... возглавляет генерал. И представитель по пра­вам человека у нас — бывший сотрудник милиции. Вот и культура теперь тоже перешла в генеральские руки. Так что все схвачено. Для полного удовлетворения осталось назначить генералов руководить централь­ными газетами, журналами и телевидением. А вообще, назначать генералов туда, где им совсем не место, — это у нас вроде национального обычая.

Наталья Фатеева, народная артистка СССР:

— Комиссия по госпремиям — это прекрасно, но для Бордюжи, к которому я отношусь с большой симпатией, это достаточно странное назначение. Каж­дый должен заниматься своими прямыми обязаннос­тями. Но с другой стороны, наверное, приятнее видеть на такой должности того, у кого лицо мыслящего человека, чем людей из компартии с признаками бо­лезни Дауна.